Путь Стража - Алвур

— В подвале особняка, самая дальняя камера с плотной дверью, закрыта на ключ. У неё сейчас эрл Хоу с сыном, — поспешно ответил тот, кто был у них главным.

— Умница, — я щёлкнул пальцами, шагнув назад.

От щелчка пальцами потолок в комнате просел, а вся мебель, что там была, вместе с отчаянно сопротивляющимися храмовниками стала стягиваться в центр комнаты. Магия Силы, или, если быть совсем точным, магия гравитации медленно сжимала всё, что было в комнате в однородный шар. В очередной раз брызнула кровь — «антимагический» щит не мог противостоять физическому воздействию. Хм… В каком-то смысле кровь — это наркотик. Каждый раз поглощая чужую жизненную силу, я словно бы теряю часть себя, становясь всё менее и менее контролируемым созданием. С другой стороны, именно из-за магии Крови я так долго держу свою форму Духа, при этом излечивая тело. Жуткое сочетание. Надо бы ещё сильнее притушить свою форму Духа. Не то, чтобы мне было жалко этих храмовников — я не паладин, в самом худшем смысле этого слова, не lawful good, наносящий бобро и причиняющий справебыдлость. Просто я убил их ради вот этого вот фонтанчика крови, а не ради того, чтобы меня кто-то не узнал. И это меня не устраивало: никогда так раньше не поступал. И не хотел бы осознанно начинать. Сегодня ещё ладно, сегодня можно, сегодня я много чего видел и сделал такого, чего видеть и делать не стоило…

Спускаясь по лестнице в подвалы, я старался сохранять дыхание спокойным. Меня всё время тянуло дёрнуться к вот этой затаившейся прислуге, вон к той, спрятавшейся под одеялом девчонке, вон к тому старому дворецкому, изображавшему статую… И тянуть, тянуть, тянуть из них кровь. Я определённо зашёл сегодня куда-то не туда. Чуть позже я наверняка буду себя за это корить и копаться в себе, но сейчас главное достать из местного подвала одну дуру… И, желательно, не прибить одного старого идиота. Это добыча Элиссы. Ну, должна быть. Не обещаю, что не сдержусь.

Подвалы особняка были переделаны в пыточные и тюремные камеры, которые не пустовали. Тут были эльфы, люди, гномы, но чаще всего — представители женского пола. У некоторых были круглые животы, что говорило о том, что они тут уже давненько. А я ещё и видел внутри женских утроб не просто комок крови, а очень и очень вкусную эссенцию жизни — свеженькую, ещё ничем не порченную… Сдерживаться было всё сложнее и сложнее. Сломав несколько замков на камерах с внимательно наблюдающими за мной разумными мужского пола, я произнёс:

— Собирайтесь и убирайтесь отсюда. Ключи найдёте… Где-нибудь найдёте. И уведите от меня подальше всех беременных баб… Иначе я вас всех пожру.

— Я знаю, где ключи, — хмыкнул один гном. Хм… Я его видел раньше? — Постой в сторонке минут пять…

— Где Хоу?

— Вон там, — гном махнул рукой куда-то вглубь подвала. — Там несколько десятков свободных камер и одна особенная. В неё Хоу со своим сыночком каждую неделю наведывается. От прочих она отличается тем, что из неё ни звука не доносится… Ну, по слухам, и в неё не проникает. Кто там сидит — не ясно, но какая-то явно важная шишка.

— У вас пять минут, — я прикрыл глаза, присев внутри одной из камер.

Отсутствию стражи я не особо удивился — это ж не тюрьма. Тут и в камерах часто разумные сидят к стенам и полу прикованные. Почему конкретно этот гном не был прикован — я не знаю. Может быть, особо ценный пленник, которого надо к сотрудничеству склонить? Через две минуты послышался скрип двери первой камеры, затем второй, третьей… Мимо меня потянулась вереница вкусных, сладеньких конфеток, уплывающих из рук. Гр-р-р-р. Я с размаху врезал себе кулаком по лбу. Мысли разбежались испуганными воробьями, а я, потрясая головой, смог отвлечься от наваждения. Это у меня теперь каждый раз так будет?

— Эй, — гном обратился ко мне, не стремясь, впрочем, подходить близко, — мы тут закончили.

— Там стражники Хоу у входа в особняк…

— Да у нас тут есть один специалист по тайному выходу из резиденции эрла, так что мы, вроде как, с ними и не встретимся.

— Ясно, — я кивнул, вставая. — Валите.

— Удачи тебе в твоём… Заканчивании.

Гном очень шустро свалил из зоны моей видимости, а я пошёл вглубь подземелья. Было… Сухо, но темно и тихо. Факелы тут не горели — заключённым свет не нужен, а мне в целом уже и неважно наличие или отсутствие освещения. Подвал не был прямым — ход наоборот, извивался, как кишка, проходя мимо оптимально расположенных камер. Чего в этих камерах только не было: дыба, самый распространённый тренажёр для растяжки, колодки, специально для накачивания мышц спины, было несколько крестов для кроссфита… Мой чёрный юмор позволял не замечать следы крови или безжизненные тела, валяющиеся на полу камер или бывшие закреплёнными прямо в «тренажёрах». Особо глаз дёргался, когда я проходил мимо тел с характерно округлившимися животами, или тел с маленькими комочками плоти, лежавшими рядом. Нет, Хоу не доживёт до встречи с Элиссой. Я его напополам порву и буду лечить, пока он будет ползать и кишки собирать, чтобы не сдох, сука! Причём, это я ещё не уточнял чьи именно кишки он собирать будет: свои или своего сыночка.

Последние десять дверей были массивными металлическими плитами, с плотно закрытыми окошками, за которыми не наблюдалось жизни. За всеми, кроме последней. Оттуда едва доносились приглушённые голоса, которые было невозможно разобрать. Да я и не старался вслушиваться — чёрные когти прошили толстую дверь насквозь, после чего полотно двери было вырвано и откинуто. Не знаю, чего я ожидал, входя в эту комнату, после всего того, что я уже видел. Ну, тут явно было чище, явно было уютней — огромная кровать с балдахином, какое-то подобие отопления, столик с остатками ужина… И отвисшая челюсть Рендона Хоу, который пытался найти меч на спине. Последнее особенно сильно уют добавляло. На кровати же с привязанной к столбикам по рукам и ногам девушкой развлекался Томас: этого ублюдка я тоже помнил. Да, он повзрослел, если можно так выразиться, возмужал… Но ублюдком быть не перестал. Сама, как я понимаю, бывшая королева Ферелдена, лежала, закрыв глаза и поджав губы, а