Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Показался угол. Рейк сбавил шаг, бросив быстрый, профессиональный взгляд за выступ.

Пусто.

— Чисто! — коротко бросил он отряду.

Обычный серый бетон сыграл с ним злую шутку. Боковая дверь, идеально сливавшаяся со стеной, осталась незамеченной. Она распахнулась рывком, словно сработала пружина.

Из проема выскочил охранник — совсем юный, с расширенными от неконтролируемого адреналина и страха зрачками. Автомат в его руках дрожал, палец судорожно впился в спусковой крючок. Чистая, первобытная паника.

Рейк успел лишь мимолетно подумать: «Он боится сильнее, чем я».

А затем ударила очередь.

Вспышки выстрелов разорвали полумрак, время предательски замедлилось. Пули вошли в тело: первая в бок — резкая боль, сравнимая с ударом тяжелой кувалды; вторая в бедро. Ноги подкосились, мир накренился, и пол стремительно бросился ему в лицо.

Рейк рухнул, но инстинкты оказались быстрее сознания. «Оса» все еще была частью его руки, мышечная память сработала безупречно. Ответная короткая очередь — и охранник, дернувшись, как сломанная марионетка, повалился на пол с пробитой грудью.

На мгновение воцарилась мертвая тишина. А следом пришла настоящая боль — ослепительная, всепоглощающая, лишающая рассудка.

— РЕЙК!

Голос Лин донесся словно из-под толщи воды, уши нещадно звенели после грохота выстрелов. Он лежал на спине, глядя в серый, испещренный трещинами потолок. Под ним расползалось теплое, липкое пятно. Крови было много. Слишком много.

«Облажался... Пит же говорил — проверяй каждый сантиметр... А я просмотрел эту чертову дверь».

Над ним склонилось лицо Новы — бледное, с застывшим выражением суровой решимости.

— Держи его! Зажми рану, быстрее!

Пальцы Лин с силой вдавили обрывок ткани в его бок. Боль вспыхнула сверхновой, разрывая сознание, и он не выдержал — закричал.

— Тише, — оборвала его Нова, и в её голосе сталь звенела пополам с отчаянием. — Молчи. Береги силы, они тебе еще понадобятся.

— Я… — вместо слов из горла вырвался лишь сиплый хрип. — Я не проверил… ту чертову дверь…

— Заткнись!

— Пит же говорил… не геройствовать… Я и не пытался… просто совершил ошибку…

— Все ошибаются, Рейк, — голос Лин дрогнул. Её руки были по локоть в его крови, теплой и пугающе обильной. — Ты жив. Это единственное, что сейчас имеет значение.

«Жив?» — мелькнуло в угасающем мозгу. Это состояние меньше всего походило на жизнь.

— Пока еще да. И останешься таким, если перестанешь тратить кислород на болтовню.

Он попытался усмехнуться, но вместо смеха на губах вскипели кровавые пузыри. Темнота начала медленное наступление, наползая с краев зрения чернильными пятнами, которые постепенно поглощали реальность.

— Не смей отключаться! — Нова наотмашь ударила его по щеке. Не больно, но достаточно, чтобы вернуть в сознание. — Смотри на меня! СМОТРИ, я сказала!

И он смотрел. На её лицо, на знакомый шрам над бровью, который почему-то всегда притягивал его взгляд. На её глаза — обычно холодные, как лед Дистрикта-12, а сейчас… совсем иные. Испуганные? Неужели она боится за него? Это открытие было странным и необъяснимо приятным.

— Эвакуация! — Лин выкрикивала команды в браслет связи. — У нас «трехсотый»! Критическое состояние! Срочно нужен медик в точку сбора!

Вокруг загремели шаги, послышался топот множества ног. Кто-то подхватил его — сильные, уверенные руки. Запахло порохом, застарелым потом и железом крови. Пит.

— Держись, парень, — голос прозвучал у самого уха. — Мы вытащим тебя, слышишь?

Тьма подобралась совсем близко. Она казалась почти уютной, теплой, обещающей избавление от этой невыносимой боли.

Темнота накрыла его с головой. Последнее, что долетело до меркнущего сознания, был чей-то далекий, надрывный крик:

— Держите его! Не дайте ему уйти!

Чей это был голос? Пита? Новы? Это уже не имело значения. Бездна забрала его.

***

Ховеркрафт замер с распахнутой рампой, поглощая бесконечный человеческий поток. Внутри исчезали тени людей: освобожденные узники — изможденные, запятнанные грязью и кровью, но обретшие право на вдох. Бойцы Тринадцатого дистрикта подставляли плечи слабым, а медики сновали с носилками, работая на пределе сил.

Китнисс застыла у самого края рампы, ведя безмолвный подсчет. Лица, имена, искалеченные судьбы — она фиксировала каждого, кто пересекал черту, отделяющую ад от спасения.

Из предрассветных сумерек возник Пит; на его руках безвольно покоилось тело Рейка. Лицо Пита превратилось в застывшую маску предельной концентрации. Рейк был в глубоком беспамятстве, его кожа отливала мертвенной белизной, а на комбинезоне стремительно расползалось зловещее темное пятно.

— Медика! — проревел Пит, перекрывая гул двигателей. — ЖИВО!

Санитары подкатили носилки. Рейка переложили с отточенной, суровой скоростью профессионалов.

— Три пулевых. Бок, бедро. Критическая потеря крови! — бросил один из них на ходу.

— Он будет жить? — Китнисс шагнула к ним, пытаясь поймать взгляд врача.

Медик не ответил сразу, его пальцы уже искали пульс, а глаза оценивали глубину ран.

— Если удача будет на нашей стороне. Ему нужна операционная. Немедленно. Носилки исчезли в недрах медицинского отсека.

Следом показалась Нова, бережно ведущая Маркуса. Он переставлял ноги механически, опираясь на сестру всем весом, а его пустой взгляд по-прежнему был устремлен в никуда. Замыкала шествие Джоанна: ее топор в руках был готов к удару, а на лезвии запеклась чужая кровь.

Последним на борт взошел Боггс. Наспех перевязанная рука пропиталась алым, лицо было серым от пыли и усталости.

— Все на борту! — скомандовал он. — Задраивай люки!

С шипением сработала гидравлика, и тяжелая рампа поползла вверх. В последний момент Китнисс обернулась, бросив взгляд на «Камень». В предрассветных лучах тюрьма казалась мрачным, поверженным колоссом.

В этот миг сработали термитные заряды. Ослепительно-белые вспышки одна за другой расцветали в недрах здания. Пламя пожирало архивы с доносами, превращало в пепел допросные и камеры. Всё, что делало это место памятником человеческой жестокости, теперь корчилось в очищающем огне.

Джоанна замерла рядом, не сводя взгляда с уходящей вглубь пола рампы. Ее лицо, казалось, было высечено из того же холодного гранита, что и стены поверженной крепости.

— Справедливо, — едва слышно обронила она.

Люк сомкнулся с глухим металлическим лязгом. Взревели двигатели, и ховеркрафт, вздрогнув, начал стремительный набор высоты. Далеко внизу остались суровые хребты Второго дистрикта и дымящиеся руины «Камня» — некогда незыблемый оплот страха превратился в погребальный костер.

Операция была завершена.

Китнисс обессиленно опустилась на металлический пол, привалившись спиной к переборке. Лук, ставший за эти часы продолжением ее тела, теперь лежал рядом — ненужный, тяжелый инструмент войны. Ее руки забили крупная дрожь: адреналин стремительно выветривался, оставляя после себя лишь