Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Пит? — голос был надтреснутым, надломленным. — Я... где я?..

— Ты здесь, — повторил он, чеканя каждое слово. — Со мной. Не в Капитолии. Здесь. Ты в безопасности – ну, в относительной.

Она долго смотрела на него, пытаясь осознать сказанное, а затем опустила взгляд на свои руки. Они всё еще дрожали в мелкой, неукротимой лихорадке.

— Я... — она судорожно сглотнула, пытаясь вытолкнуть слова. — Я на миг поверила... та комната... вода...

— Вспышка, — понимающе кивнул Пит. — Триггер. Я знаю, каково это. Со мной случается то же самое.

— Я... в норме.

— Нет, — отрезал он. В его голосе не было ни упрека, ни обвинения, лишь констатация факта. — Но ты справишься. Потому что ты всегда справляешься, Джоанна.

— Откуда такая уверенность? — ее голос всё еще ощутимо дрожал. — Потому что ты — Джоанна Мейсон, — он с силой сжал ее плечо, передавая крупицу своего спокойствия. — Ты прошла через самое худшее, что Капитолий мог изобрести, и выжила. Не просто уцелела — ты стала сильнее. Ты сейчас здесь, в их собственной цитадели, освобождаешь их узников.

Она пристально посмотрела на него. В ее взгляде что-то неуловимо изменилось: паника медленно отступала, уступая место осознанности. Глубокий, размеренный вдох. Долгий выдох. Она наклонилась и подняла топор. Пальцы привычно и крепко сомкнулись на рукояти.

Привычная маска возвращалась на ее лицо. Не целиком — сквозь нее всё еще отчетливо проглядывали трещины пережитого ужаса, — но этого было достаточно, чтобы двигаться дальше.

— Идем, кексик, — ее голос, хоть и оставался хриплым, зазвучал тверже. — У нас еще есть работа.

Они продолжили путь по стерильно-белому коридору, мимо дверей со смотровыми окошками, мимо камер, где когда-то ломали человеческие души. Джоанна больше не смотрела по сторонам. Ее взгляд был прикован к пространству впереди, только вперед.

Но она шла. Шаг за шагом, сквозь собственные кошмары. И в этом заключалось главное: не в том, что она на мгновение поддалась слабости, а в том, что нашла в себе силы подняться. Пит шел рядом, храня молчание. Просто присутствовал. Порой это единственное, что действительно необходимо — знать, что ты не одинок в своей темноте.

***

Путь к выходу из крыла допросов пролегал через архив — обширное, гулкое помещение, заставленное бесконечными рядами металлических стеллажей. Здесь хранились сотни, тысячи папок: имена, судьбы и целые жизни, методично превращенные в сухую канцелярскую труху.

Джоанна замерла, скользя взглядом по табличкам на ящиках. Алфавитный указатель. Дистрикты.

— У нас нет времени, — предостерег Пит, сверяясь с показаниями браслета.

— Минута, — отрезала она, уже двигаясь вдоль стеллажей. — Мне нужна всего одна чертова минута.

Она нашла нужную секцию: «Д-7». Седьмой дистрикт. Ящик поддался с натужным скрипом. Пальцы Джоанны лихорадочно перебирали корешки дел, мелькали фамилии: «Вэлл М.», «Венсон К.», «Волков А.». Дальше. Еще дальше.

«Мейсон».

Она застыла и медленно вытянула папку — не слишком объемистую, но и не пустую. Раскрыла. С первой страницы на нее смотрел мужчина лет пятидесяти. Сходство было поразительным: те же глаза, тот же упрямый разлет подбородка. На снимке он улыбался — открыто и бесхитростно.

Под фотографией ровными машинописными строчками тянулись данные: Мейсон Дилон. Дистрикт 7. Обвинение: подстрекательство к мятежу, распространение запрещенных материалов. Арестован: 73-й год. Приговор: бессрочное заключение. Статус: скончался в ходе допроса, 74-й год.

Скончался в ходе допроса.

Джоанна продолжала вчитываться в строки. Страница за страницей: сухие протоколы, перечни методов, отчеты о результатах. Пытки. Леденящие душу подробности того, как методично и долго ломали её дядю.

До самого последнего вздоха.

Она закрыла папку. На этот раз руки не дрожали, а лицо превратилось в непроницаемую каменную маску.

— Нашла то, что искала? — тихо спросил подошедший Пит.

— Да, — её голос прозвучал удивительно ровно. — Скончался в ходе допроса. Семьдесят четвертый год.

— Мне жаль, Джоанна.

— Не стоит, — она вернула дело на полку, втиснув его между другими мертвыми судьбами. — Я и так знала, что его нет в живых. Просто хотела понять... как именно это случилось. Теперь пробелов не осталось.

Она резко обернулась к нему, и на её губах промелькнула горькая, изломанная усмешка.

— Знаешь, в чем заключается высшая ирония? Его убили за листовки. Понимаешь? Всего лишь за клочки бумаги. Он не пускал под откос поезда и не резал глотки миротворцам. Он просто писал, что Капитолий — это воплощение зла. — Она замолчала на мгновение. — Он был прав. И за эту правду его лишили жизни.

Пит лишь молча кивнул. Слова здесь были бессильны.

— Я рада, что мы сегодня здесь, — почти шепотом произнесла Джоанна. — Рада, что мы разносим эту чертову клетку в щепки. Пусть знают: мы пришли за каждым, кто остался в этих стенах навсегда.

Она решительно зашагала к выходу. Спина прямая, топор привычно покоится на плече. Пит последовал за ней, чувствуя исходящую от неё холодную ярость.

Вскоре они отыскали лестницу, ведущую во тьму «минус третьего» яруса — к остальным. На часах 06:09. Они выбились из графика, но отставание еще не стало фатальным. Впереди их ждало воссоединение с отрядом, сотни измученных узников и попытка прорваться к свету.

Если удача улыбнется им, они выйдут оттуда живыми. Если.

***

Локальный пост управления на «минус третьем» ярусе ютился в тесном помещении три на четыре метра: пара консолей да мерцающие мониторы на стенах. Внутри находились четверо: трое за пультами и один часовой у входа.

Китнисс замерла за выступом стены в десяти метрах от цели. Нова затаила дыхание рядом.

Таймер: 01:47.

До начала «Чистки» оставалось меньше двух минут.

— Мои те, что в глубине, — едва слышно прошептала Китнисс. — Твой — тот, что у двери. На счет «три».

Нова ответила коротким кивком, покрепче перехватив рукоять пистолета.

— Раз.

Китнисс плавно натянула тетиву. Алое оперение бронебойной стрелы коснулось щеки.

— Два.

Взгляд сфокусировался, дыхание замерло, а пульс, казалось, замедлил свой бег, подчиняясь воле стрелка.

— Три!

Она стремительно вышла из-за угла. Тетива отозвалась короткой песней, и стрела со свистом рассекла воздух, вонзаясь в спину первого оператора. Бронежилет оказался бесполезен — сталь прошла насквозь, и человек рухнул замертво.

Вторая стрела уже легла на ложе. Рывок, прицел, спуск. Второй охранник как раз вскакивал из-за пульта, лихорадочно потянувшись к кобуре, когда оперенный снаряд настиг его грудь. Тело повалилось на консоль,