Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Напрасно мудреные опытом советники уговаривали царя отойти за Эврот и подобно Агеселаю навязать противнику бой в теснинах города. Царь гневно отвергал их, утверждая, что спартанские войны самые лучшие, и сидеть в незащищенном стенами городе это просто безумие. Клеомен свято верил в свое предназначение разбить македонцев и начать возрождение влияния спартанского царства на всю Грецию. Эта вера была настолько крепка и чиста, что он спокойно дожидался, пока македонцы не подошли к лагерю спартанцев и встали против него.

— Мы всех их похороним на нашей земле. У нас много для этого места — гордо заявил царь, глядя на ряды врагов и его слова, моментально разлетелись по рядам спартанцев, приободряя их перед грядущим сражением.

Видя, что противник полностью уверен в собственных силах, Птоломей решил применить против спартанцев, любимое построение Александра. На следующий день он выстроил фалангу сарисофоров с гипаспистами по бокам, создав на правом фланге ударный клин из катафрактов.

После афинян, фокейцев и коринфян, изобретению царя Александра предстояло держать экзамен у самого сильного экзаменатора в Европе. Который не раз доказывал, что способен одержать победу, находясь в почти безвыходном положении. Что считал поражение самым страшным позором и сражаться с ним, предстояло биться на его родной земле.

Перед тем как отправиться на правый фланг Птоломей обнялся с Кратером, которому он доверил в этой битве пехоту. — Держитесь, мы постараемся побыстрее ударить вам навстречу — пообещал регент. Тяжелое предчувствие лежало у него на сердце, чего с Птоломеем не бывало со времен индийского похода.

В отличие от Птоломея царь Клеомен находился в приподнятом состоянии. Царь был полностью уверен в своей победе, ибо получил пророчество от дельфийских жрецов. Оно гласило, что царя может победить только человек царской крови, к которым Клеомен никак не относил Птоломея. Поэтому он без малейшего колебания, стоя позади фаланги в окружении жрецов, дал сигнал к началу атаки неприятеля.

Ободренные предсказанием пифии спартанские гоплиты, с яростными криками обрушились на македонцев, смело подставляя свои щиты под удары их страшных пик. Зазвенела и загудела ужасная битва, вверх в которой было суждено взять тому, кто больше другого проявит навыки мастерства и отваги.

Ощетинившись подобно гигантскому ежу, фаланга сарисофоров начала выбивать передние ряды неустрашимых спартанских гоплитов. Закрывшись щитами и выставив вперед густой ряд пик, македонцы оставались неуязвимыми для копий и мечей лакедемонян, нанося им тем временем ощутимый урон. Прибывшие из Сицилии наемные лучники, не оправдали надежд спартанского царя. Несмотря на свое умение обращаться со стрелами, они не сумели расстроить ряды противника, так как сами вынуждены были вести дуэль с критскими стрелками превосходивших их в стрельбе.

Громко и зазывно звенела македонская фаланга, испытывая на прочность своим смертельным оружием спартанские ряды. Но недаром так верил в своих воинов царь Клеомен. Видя свою беспомощность перед пиками македонцев, спартанские воины смело отбросили свои щиты и стали голыми руками хватать мелькавшие перед ними острие сарис.

Поначалу это приносило спартанцем один урон, но затем несколько копий было удержано и вырвано из рук македонцев. Это позволило стоявшим за ними гоплитам поражать копьями, обезоруженных македонцев. Большие щиты сариссофоров на какое-то время защищали их, но долго это продолжаться не могло. Вскоре в передних рядах сариссофоров образовалась дыра и по фаланги пробежала легкая дрожь.

Ободренные успехом товарищей, все большее и большее число спартанцев стали применять этот маневр против врага и число прорех в македонской обороне увеличилось. Дело стало принимать скверный оборот. Царь Клеомен торжествовал в предвкушении скорой победы, но от полного разгрома воинов Кратера спас конный удар Птоломея.

Ударив по левому краю спартанского войска, катафракты быстро смяли стоявшую против них наемную кавалерию из Кротона. Не выдержав мощного удара македонского клина, они обратились в бегство, оголив левый фланг спартанцев.

Следуя своему плану, Птоломей стал прорываться к царю Клеомену, но на его пути встал спартанский резерв. Уступая противнику в численности, спартанцы не побежали. Подобно охотничьим собакам они смело набросились на македонского кабана, стараясь даже ценой собственной жизни спасти своего царя.

Отважные действия спартанцев на какое-то время остановили продвижение врага, но изменить ход сражения было не в их власти. Столкнувшись о них, катафракты стали медленно обтекать их, продолжая свое движение к центру фаланги.

Подобно огромному топору, македонцы снесли толпу жрецов стоявших с возведенными к небу руками и не сбавляя темпа врезались в незащищенные спины спартанских воинов. Как не храбры и отважны были в этот день сыны Лакедемона, но противостоять удару тяжелой кавалерии они не смогли.

Пораженные тяжелыми копьями македонских всадников, спартанцы погибали один за другим. Мужественно они отдавали свои жизни во славу родины, но их гибель не приближала предсказанную пифией победу. Вместе со своими телохранителями встретил на поле брани свою смерть и царь Клеомен. Никто из них не получил ни одного удара в спину, стойко оставаясь до конца на своем месте в строю.

Жарко они бились с врагами, устилая их телами пространство вокруг себя. Когда же последний из телохранителей пал, настала очередь и самого спартанского царя. Окруженный со всех сторон врагами он принял ужасную смерть. Два сариссофора одновременно поразили его своими пиками в спину и, поднатужившись, подняли спартанского царя над землей.

Вид истекающего кровью Клеомен воспарившего вверх над сражающимися воинами, потряс всех. Воины обоих сторон закричали от ужаса, видя предсмертные муки спартанского царя, но спартанцы не пали духом. В неистовой ярости обрушились они, на македонцев стремясь отбить у них своего царя. Ожесточенная схватка образовалась у ног висевшего в воздухе повелителя, который одним своим видом придавал силы спартанцам.

Казалось, своим примером царь вдохнет в спартанцев новые силы, и они разобьют македонцев. Но, увы, этого не случилось. Сбросив со своих копий Клеомена, сарисофоры вместе с катафрактами вскоре окончательно развалили спартанскую фалангу на части и быстро их добили.

С поля битвы ушла лишь малая часть царского войска. Лучший цвет Спарты во главе с Клеомбером остался лежать на родном поле, так и не одержав обещанной ими победы над македонцами. И в этом не было никакого обмана. Дельфийский оракул не погрешил против истины, ибо царя Клеомена не простой знатный македонец. В жилах Птоломея Лага текла царская кровь, так как он был незаконнорожденным сыном македонского царя Филиппа, отца Александра Великого.

Обратив спартанцев в бегство, Птоломей бросил на их преследование всю конницу, дабы как можно меньше беглецов пришло бы на