Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Действия поджигателя в свете слов Шумилова выглядели очень грамотными. Во-первых, не так и сложно было подложить зажигательное устройство на этот стол незаметно для окружающих, разместив его среди грязной посуды. Во-вторых, огонь, разгораясь с этого места, фактически выдавливал людей из столовой в вестибюль, способствуя его наполнению большим количеством испуганной и от того плохо соображающей публики. Если своей целью поджигатель ставил именно создание условий для покушения на дворянина Елисеева, а оно, похоже, так и было, следовало признать, что цели своей он достиг. Да, само покушение удачным не стало, но толкового создания условий для него эта неудача никак не отменяла.

Прояснился, к сожалению, не в лучшую сторону, благодаря помощнику брандмейстера и ещё один вопрос. Двое работников кухни — один из поваров и один ученик повара — по сверке наличествующих людей со списками числились пропавшими без вести, а при тушении кухни пожарные обнаружили два сильно обгоревших тела. Их опознание требовало, конечно, времени, но Кривулин с Чадским уже смирились с мыслью о том, что пропавших можно считать погибшими, и Сергей Юрьевич начал прикидывать, откуда взять деньги на помощь их семьям.

К середине второго дня с допросами свидетелей закончили. Лжи тёзка ни у кого не почувствовал, все говорили правду, или хотя бы то, что сами считали правдой, впрочем, общей картине произошедшего это не особо вредило. Тёзка уже мысленно пребывал в лечебнице, а там и в комнате отдыха у Эммы, но не вышло — Денневитц с Воронковым забрали его в Кремль, хотя Карл Фёдорович и пообещал завтра-послезавтра отпустить зауряд-чиновника в институт.

Вместо того, чтобы мучиться вопросом, чего ради начальство не дало ему остаться в институте, дворянин Елисеев, тщательно отмывшись под душем, завалился спать, отменив даже ужин. Я проявил с товарищем солидарность и тоже быстро отключился, не став углубляться в раздумья и строить всяческие предположения. В конце концов, утро вечера мудренее, а Денневитц сам завтра всё и объяснит, никуда не денется.

Надворный советник никуда, конечно, не делся, но вот дворянин Елисеев на следующий день всерьёз задумался, а не деться ли куда-нибудь ему самому — так, чисто для безопасности. С чего так? Да с того, что отпечатки пальцев, снятые с подобранного тёзкой пистолета, принадлежали, как установили дактилоскописты, Яковлеву Василию Христофоровичу…

Честно сказать, новость нас с тёзкой, в свете моих недавних размышлений о различиях в способностях мошенника и киллера, удивила, но настроение Денневитца и Воронкова удивило даже сильнее. Они эту разницу тоже прекрасно себе представляли и почему-то решили, что раз Яковлеву пришлось, так сказать, сменить специализацию, то успеха ему в этом не видать, а вот им, наоборот, изловить поганца станет проще, тем более, что тёзке удалось его подстрелить. Да, поймать Яковлева через врачей вряд ли получится, наверняка у него есть знакомый доктор, который проведёт лечение тайно, да и ранен Яковлев легко, но на градус охватившей начальников эйфории ничто тут почему-то не влияло. Тёзка этому просто удивлялся, а вот я видел в смене профиля нашего врага нечто совсем другое. Настолько другое, что попросил тёзку уступить мне первенство, чтобы я мог без его посредничества обратить внимание старших товарищей на упущенное ими из вида обстоятельство.

— Карл Фёдорович, Дмитрий Антонович, — начал я, получив управление нашим организмом, — я бы хотел, с вашего позволения, привлечь внимание к возможным причинам такой внезапной смены Яковлевым своего modus operandi, [2] — раз уж я выступал от имени почти что юриста, мне показалось уместным воспользоваться латынью. — Точнее, к той причине, которая представляется наиболее вероятной мне.

Насладившись резкой переменой настроения начальников и получив дозволяюще-поощрительный кивок Денневитца, я продолжил:

— Я, господа, полагаю, что Яковлев не стал искать очередного стороннего исполнителя, а рискнул покушаться на меня сам потому что его сильно поджимает время, — тьфу, чёрт, здесь же так не говорят! Впрочем, меня поняли, но впредь подбирать слова хорошо бы более осмотрительно. — А из этого следует, что несмотря на ранение, следующую попытку, уж не берусь предсказать, снова самостоятельно, или же силами нового наёмника, он предпримет уже очень скоро.

— Знаете, Карл Фёдорович, — первым отреагировал Воронков, — а я, пожалуй, с Виктором Михайловичем соглашусь. Действительно, нехватка времени выглядит здесь наиболее правдоподобным объяснением.

— Хм, — Денневитц ненадолго задумался, — но чем, в свою очередь, такая нехватка может быть обусловлена?

— Если только тем, что готовится некое действие, которому Виктор Михайлович имеет возможность помешать, — опередил меня Воронков, я как раз собирался сказать примерно то же самое, разве что другими словами. Впрочем, у сыщика оно получилось даже лучше.

— Предположение ваше, Дмитрий Антонович, видится мне не лишённым здравомыслия, — сдержанно похвалил Воронкова Денневитц. — Однако же здесь можно пока что только гадать. Впрочем, — надворный советник снова задумался, — впрочем, я постараюсь хотя бы в какой-то мере прояснить это… — некоторую неопределённость своих слов Денневитц решил скрасить вопросом: — Есть ещё какие соображения?

— Есть, Карл Фёдорович, — снова отозвался Воронков. Сыщик, похоже, как говорили в моём мире, поймал волну. — Очевидно, что к поджогу Яковлев готовился заранее, по крайней мере, озаботившись приобретением либо изготовлением зажигательного устройства, — внимательно слушавший Денневитц согласно кивнул, я тоже. — Однако же сам поджог устроен был именно когда Виктор Михайлович находился в институте. Более того, Яковлев был уверен, что Виктор Михайлович непременно примет участие в тушении пожара и помощи пострадавшим. Из этого, к нашему сожалению, следует, что в институте у Яковлева есть осведомитель, причём осведомитель этот неплохо знает Виктора Михайловича, настолько, что может предсказывать его поведение, и в любом случае точно знает, когда Виктор Михайлович в институте бывает. Я полагаю, имеет смысл обратить внимание на совершаемые из института телефонные звонки.

Ай да Воронков, ай да су… пардон, молодец! Вот ведь ухватил, так ухватил! И проблемку обозначил, и путь решения указал, вот что значит профессионал! Почти наверняка я бы и сам до этого додумался, вопрос только когда, а он-то сообразил практически сразу. Но вопросик-то, прямо скажем, животрепещущий… И кто бы это мог быть? Ладно, способ выяснить у нас есть, дело тут только за временем, но вот времени-то, чёрт побери, может и не хватить, раз куда-то заторопился этот урод Яковлев.

Как говорится, своя рубашка ближе к телу, поэтому вопрос о том, что и почему там у Яковлева