Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Так! Разговорчики!

— Поищете?

— Посмотрим, что можно сделать. Только ты же понимаешь, если его хотели убрать, оставлять так долго в живых не стали бы. Он может пригодиться только в качестве трупа или пропавшего без вести. Больше никак.

— Посмотрим.

— Ладно. Посмотрим.

Он отключился. Я сделал зарядку, принял контрастный душ и приготовил завтрак. День предстояло прожить в обычном режиме. И на тренировку надо было сгонять, чтобы не нарываться. В общем, всё как всегда — тот же лес, тот же воздух и та же вода…

Настя проспала и пришла позже. Так что на урок к Альфе мы опоздали. В смысле, я опоздал, но Алёна меня не пожурила. В глазах её в последнее время поселилась внутренняя радость и мудрость. Будто проклюнувшаяся и проросшая внутри неё жизнь наделила её великими знаниями, которых все окружающие были лишены.

— Проходи, Серёжа, садись.

Я уселся рядом с Грошевой. Она ссутулилась и сжалась, Алиса показала язык, Глитч подмигнул, Рожков со сломанной рукой полоснул взглядом, как бритвой.

— Тот же лес, тот же воздух и та же вода… — пробормотал я, и Аня заинтересованно глянула на меня из-под чёлки. Бросила свой обычный быстрый взгляд.

— Высоцкий с утра пораньше? — хмыкнула она. — Похоже на кризис среднего возраста.

Я усмехнулся.

— Мой биологический возраст тридцать шесть лет, что ж ты хочешь. Ой, нет… Шестьдесят пять. Шестьдесят шесть даже…

Она кивнула и уткнулась в хрестоматию.

— А где у нас… — пробежала взглядом по головам Альфа, — Шалаев? Где Матвей?

— Он к невесте в Москву уехал, — пренебрежительно ухмыльнулась Алиса.

— У Алисы тоже кризис, — вздохнула Грошева. — Но другого плана…

— Ты ей сочувствуешь? — удивился я.

Она пожала плечами. Надо же…

— Из тебя хороший психолог может получиться. Когда вырастешь.

— Я уже выросла, — прошептала она и отвернулась…

* * *

После школы я рванул домой, сварил пельменей и побежал проверять машину, которую должен был подготовить Матвеич. Это оказался опять старенький «ниссанчик» и, скорее всего, опять от Жучки. Я натянул перчатки, открыл дверь, уселся за руль и чиркнул проводами.

Стартер схватился сразу. Мотор пружинисто затарахтел. Бензина был полный бак. Отлично. Я отогнал машину подальше от этого места, поближе к дому. Заехал чужой двор запарковался подальше в тупике и оттуда двинул на тренировку.

Неожиданно выглянуло яркое солнце, тучи растащило, небо очистилось и засияло ослепительной лазурью. А температура резко упала, воздух сделался морозным, и вся вода, которая вытекла из чёрных свинцовых туч, начала вымерзать и превращаться в ледяные корки. В этом ничего особо хорошего не было, ехать будет скользко, но ничего прорвёмся.

Тренировка прошла в обычном ключе. Я старался особо не напрягаться, сказал Крабу, что потянул ногу, и он смотрел на мою слабую самоотдачу сквозь пальцы. После тренировки, как обычно, я забежал к Кукуше.

Кукуша сегодня был хмурый и сосредоточенный.

— Ты чего такой? — спросил я.

— Сегодня у дядьки твоего день рождения.

— Знаю, — ответил я. — Шестьдесят шесть.

— Шестьдесят шесть, — повторил Кукуша и качнул головой.

— Ну, вот и отметим трудовыми подвигами. Правильно?

Кукуша промолчал.

— Ну, а ты выпей за упокой души, раба Божьего Сергия.

— Выпью, — согласился он и посмотрел мне в глаза.

Он хотел что-то добавить, но не стал, нахмурился и отвернулся в сторону. Помолчал немножко. Налил стакан воды, выпил.

— Я эту дату всегда отмечаю, — сипло сказал он.

— Я тоже. Всегда раньше отмечал.

— Ну, давай племяш, успехов. Я в тебя верю.

— Благодарю за доверие, — подмигнул я.

— Иногда мне кажется, что Бешеный в тебя вселился. И тогда я верю, что ты не проиграешь. Что у тебя всё будет пучком.

— Всё будет пучком, Кукуша, — хлопнул я его по руке. — Тачку взял. Матвеич пока не подвёл.

— Ну, ты пиши, звони, если что, — сказал он. — Я буду на связи. Мы сегодня с Ларисой в театр, а потом в ресторацию.

— Отлично. В какой театр? Не в оперный случайно?

— Да, я чё-то даже не знаю. Лариса взяла билеты. Там, на месте разберёмся.

— Хорошо. Позвоню как раз в момент, когда Хэ-Зэ будет тянуть самую высокую ноту.

— Какой ещё Хэ-Зэ?

— Известно какой, из оперы Безе, — усмехнулся он.

Он выглядел немного нервозным, и я поторопился уйти, чтобы не перехватывать эту нервозность. Перед делом это было ни к чему. По пути домой я позвонил Сергееву.

— Сергей Сергеевич, ну что там со статьёй-то? Я смотрю, пока не вышла ещё.

— Будет-будет-будет, отстань, я заканчиваю. Полчаса ещё.

— Ну хорошо, я на вас надеюсь. А то как бы… дорога ложка к обеду.

— Не капай на мозги, — возмущённо воскликнул он и отрубился.

Творческая личность. У Соломки телефон был вырублен Чердынцев пока информацией не располагал, Сучкова тоже на связь не выходила. В общем, по всем фронтам возникло затишье и только на основном ТВД, проходящем через Зелёную поляну, предстояла серьёзная воинская операция.

ХХХ

Ровно в десять часов вечера я въехал в микрорайон «Зелёная поляна». Проехал по мёрзлому асфальту до конца улицы, свернул на заброшенную просёлочную дорожку и вернулся практически к началу, сделав большой крюк по чёрным полям.

Остановился за кустами, большой серой полосой отделявшей это место от дома Кати. Снял бейсболку с длинным козырьком, брослил на сиденье крупные, как в фильмах про мафию семидесятых, очки и оторвал с губы приклеенную полоску чёрной овчины.

Нужно было остаться неузнанным на снимках с камер, если такие вдруг появятся. Я вышел из машины снял куртку и остался в чёрном эластичном комбинезоне из материала, практически не отражающего свет. Проверил перчатки с нанесёнными на них отпечатками Перебитого носа и Золотухи, надел балаклаву, натянул рюкзак и выдвинулся на маршрут.

Я продрался сквозь ветки кустов и вышел к высокому глухому забору Катиного дома. Остановился, позвонил генсеку и дал команду отключать внутренний периметр.

— Погоди, — ответил Миша. — У меня тут всё уже на мази. Секунду… Готово. Можешь двигать.

— Сообщи, какая в доме обстановка.

— Всё тихо. Женщина в спальне на втором этаже. Похоже, крепко спит. Лежит поперёк кровати в одежде. В остальных комнатах пусто. Никого нет. Вокруг дома тоже никого.

— Хорошо. Будем на связи.

После этого я позвонил Перебитому носу.

— На месте?

— Да, шеф, — заржал он, — стоим под забором, ждём сигнала.

— Молодцы. Когда напишу «Пора», сразу иди в дом.

Я убрал телефон и осмотрелся. Несмотря на то, что здесь был мёртвый угол, я постарался пригнуться и проскочить полосу между кустарником и забором как можно более незаметно, как тень.

— Яко тать в нощи, — прошептал я и хмыкнул.

Так отмечать день рождения мне ещё не приходилось. Я подпрыгнул,