"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Лишь тогда я понял, что у меня идет кровь. Губа была рассечена от удара.

Я почти этого не чувствовал и даже не озаботился тем, чтобы вытереть лицо.

Глава 50

Дьявол и праведник

– Это она вас так отделала? – спросил Бассандер Лин, дотронувшись до лица, намекая на мои синяки.

Я был прикован к столу в комнате для допросов и лишь кивнул.

Мандарийский капитан закачался на стальном стуле. Его черные глаза пристально смотрели на меня.

– Ей нельзя было так поступать. Это противоречит протоколу об обращении с заключенными. – Он забыл добавить «высокорожденными».

– Джентльменские привилегии, – пробормотал я, вспомнив слова тюремщицы.

– В самом деле, – сказал Бассандер, оставив без внимания мою иронию. – Она попросила встречи с вами, и я дал добро, приняв во внимание ваши отношения. Рассчитывал, что ей удастся что-то у вас выведать.

– И как, получилось? – спросил я, разглядывая не Лина, а свои руки в электромагнитных наручниках.

– Я и подумать не мог, что она вас ударит.

– Плохо вы знаете женщин, – кисло скривился я.

На это капитан не ответил и принялся рассматривать голограмму, повисшую над черной стеклянной столешницей. Поджав губы, он перевел взгляд со стола на клубок медных труб под потолком.

– Марло, что там произошло? – спросил он наконец.

Я попробовал подергать наручники, но те были прочно прикреплены к столу.

– Не знаю, какую сделку вы заключили с Сагарой, но советую быть с ним чрезвычайно осторожным, – предупредил я, но Бассандера это не впечатлило. – Ему прислуживает мериканский деймон.

Бассандер удивленно моргнул, но в целом сохранил спокойствие. В другой жизни из него, такого сдержанного, вышел бы прекрасный схоласт.

– Вы шутите?

– Я обманываю куда реже, чем многие считают, – ответил я, нависая над столом в поисках понимания – признания – на лице собеседника.

Тот молчал, и я продолжил, рассказав все, что ему необходимо было знать. Описывать Братство я не стал, полагая, что без подробностей он, как и я, представляет себе компьютерные терминалы и кристальные хранилища данных. О своих видениях, как и о Тихих, я тоже умолчал. Рассказал лишь то, что было важно с практической точки зрения.

– Вы полагаете, этот деймон позволил вашему другу отправить мне сообщение?

Я не сразу нашелся с ответом. От одной лишь мысли о Хлысте меня корежило так, как бывает, когда на зубы попадает песчинка из устрицы. Как бывает, когда получаешь пощечину.

– Не вижу причин в этом сомневаться, – ответил я, сглотнув. – Не знаю, как иначе Хлыст смог бы связаться с вами. Как только мы покинули экстрасоларианский корабль, на котором прибыли на Воргоссос, «Мистраль» был взят под внешний контроль.

– Но зачем деймону бунтовать против хозяина? – задумался Бассандер. – Вот чего я не могу понять.

– Я и сам не понял, – сказал я. – Древние наверняка тоже задавались этим вопросом, когда их машины восстали.

– Возможно, он считает, что ему удастся сбежать из тюрьмы, когда Империя придет, чтобы уничтожить Воргоссос.

– Вы всерьез полагаете, что Сагара не знает о ваших намерениях? – спросил я.

Бассандер пожал плечами:

– И как он нас остановит? Одна планета против легионов? У него нет шансов.

– Вы его недооцениваете, – сказал я, качая головой. – Понятия не имеете, на что он способен. – По правде говоря, этого я и сам не знал. – Ему известно, что вы нападете. Может быть, он сам позволил Хлысту передать вам координаты Воргоссоса.

Новая мысль о Хлысте была не менее болезненной, и я даже зажмурился, чтобы привести себя в чувство.

– Мы уже состыковались с его кораблем? – поинтересовался я.

Бассандер снова устремил взгляд к трубам на потолке, как будто надеясь увидеть ответ среди меди и черного листового металла.

– С «Демиургом»? Да. Прямо сейчас сидим в одном из его ангаров, направляемся на встречу с «Непреклонным» и вашими друзьями-сьельсинами.

– Друзьями? – повторил я, не сдержав ехидства.

В подобранных Бассандером словах сквозила угроза; он намекал на инквизицию и возможные обвинения в связях с нелюдьми. Эту угрозу он вполне мог привести в исполнение.

– Марло, вы предатель. Будь моя воля, я вышвырнул бы вас из шлюза. Вы ослушались моего приказа и приказов Первого стратига. Иерархия и протокол существуют, чтобы им подчинялись. Так устроены Имперские легионы.

Бассандер ходил по тонкой грани между спокойствием и яростью с точностью дюрантийских часов. Ни разу не повысил голос, и только усилия, с которыми он произносил каждое слово, и напряженность его плеч выдавали гнев.

– Я не легионер, – выставил я вперед ладони.

– Трибун назначила вас своим иммунисом.

– Верно, – резко ответил я. – Своим иммунисом. Она приказала мне искать Воргоссос вопреки вашим с Хауптманном распоряжениям. Я подчинился.

– А перебить моих солдат тоже она приказала? – спросил Бассандер, подняв правую руку. – Меня покалечить?

– Нет. Конечно нет, – сразу помрачнел я и на мгновение потерял самообладание.

– Это были хорошие люди, – произнес Бассандер многозначительно, заставив меня против воли посмотреть ему в глаза. – Мои люди. А вы их убили.

Капитан поднялся; его движения были скованными, как будто вместо костей его скелет был из крепкого дуба. Испепеляющим взглядом он посмотрел на меня свысока:

– Чего вы хотели добиться?

– Чего я… – Я потянулся, удерживаемый наручниками, жалея, что не могу встать с ним лицом к лицу. Его манера мне претила, но я подавил защитный порыв. – Бассандер, я нашел Воргоссос. Нашел Кхарна Сагару, посредника для связи со сьельсинами, нашел рассадник нелегальной генетики и настоящего мериканского деймона. Что вы имеете в виду, спрашивая, чего я хотел добиться? Какое из обещаний я не выполнил?

– Вы попали в тюрьму, – с издевкой произнес Бассандер. – Адриан, вы потерпели неудачу.

Я надеялся, что он еще не успел допросить Валку или Танарана, и не знал, насколько близок к правде.

– Мы все еще вели… переговоры, – ответил я, распалив в груди остатки гордости.

– Переговоры? – Бассандер развернулся и подошел к стене, смутно отражаясь в ее отполированной поверхности. – Когда Сагара вас привел, вид у вас был такой, будто вы уже тысячу лет просидели в этой дыре. Не морочьте мне голову.

Он суетливо перебирал пальцами; его лицо в отражении было мрачным, глаза – узкими.

– Это в самом деле он? – спросил Лин. – Кхарн Сагара?

– Вероятно, – ответил я. – Или когда-то был им. Не совсем понимаю, как ему удалось прожить так долго. Он паразитирует на собственных детях, переселяя свой разум из тела в тело. Кем бы он ни был, он уже не тот легендарный Кхарн Сагара.

– То есть он пересаживает мозг?

Я смутно вспомнил синие огоньки за ушами Кхарна,