Непосвященная - Селена Ниршева

Где-то сбоку послышался отчаянный крик Алианы.

— Сел! Я иду!

Глупышка, — подумал я. — Нам не нужна помощь.

Я направил свою энергию в рану на плече и она затянулась в тот же миг, будто и не было. Откусил голову наглой твари, раздробив череп.

— Спасибо, дорогой, — мягкий голос Селены прозвучал в моих мыслях, пробиваясь сквозь грохот битвы.

— Всегда пожалуйста, моя любовь.

Я вложил все силы в клинки, закружился в смертоносном танце, разрубая на части всех, кто попадался под руки. Тьма и кровь смешались в единое целое. Дойдя почти вплотную до скалы, я оглянулся.

Алиана и Терас поравнялись. Змея Алианы следовала за ней по пятам и откусывала головы каждому, кто приближался к её хозяйке. Терас что-то кричал Алиане, но я не мог разобрать слов в шуме боя.

Затем Алиана остановилась. Она вытянула руки вперед, усиливая голос магией:

— Asero Fiente!

В тот же миг её змею охватило пламя в несколько метров высотой. Огненный столб взметнулся к небу, освещая всё вокруг. А из ладоней Алианы вырвался такой поток пламени, что он сжигал всех на своём пути, превращая тварей в пепел.

Я проследил за их взглядами. Целью был каул, упавший вместе с наездником. Алиана продолжала выжигать тварей вокруг, пока Терас пригнулся к земле, склонился над телом, затем отрицательно покачал головой.

Алиана кивнула ему — коротко, понимающе, и они стали продвигаться в мою сторону, оставляя за собой выжженную землю.

Сколько же тварей успела создать Миада? Их тут целые полчища. Легионы. Армия, способная захлестнуть весь этот мир.

Я начал карабкаться прямо по стене в облике демона, цепляясь когтями за камни, надеясь застать врасплох Миаду. С каждым метром тьма вокруг становилась гуще, почти осязаемой.

Рёв Кариона снова заставил землю содрогнуться. Даже гора завибрировала, и мелкие камни посыпались вниз.

Чёрт тебя дери, Карион! Скинешь так меня! Спокойнее нельзя?

Я уже почти добрался до верха. За мной прямо по пятам начал карабкаться ищейка. Я оглянулся вниз — Алиана сдерживала тварей, раскидывая их огнём во все стороны. Но похоже, сила её была уже на исходе. Пламя становилось слабее, вспышки — короче. Да и Терас выглядел не таким бодрым, каким был в начале битвы.

Я перевел взгляд наверх. До входа в пещеру оставалось несколько метров.

— Торн! — мысленный голос Селены прозвучал тревожно. — Будь осторожен. Она может почувствовать тебя.

— Знаю, — ответил я. — Но выбора нет.

***Мира

Звуки битвы становились всё громче. Каждый удар, каждый крик, каждый предсмертный хрип отдавался в груди дрожью. Сердце замирало при каждом шаге, но я заставляла себя двигаться. Дорок осторожно продвигался вперед, вслушиваясь в каждый шорох, готовый в любой момент защитить меня.

Я резко остановилась, развернув его к себе.

— Дорок, послушай. Я должна убить Миаду.

— Ведьма, ты слишком слаба сейчас, — ответил он приглушенно, и в его голосе слышалась знакомая ворчливость, от которой у меня защипало глаза.

Я улыбнулась. Воспоминания нахлынули неожиданно — тёплые, почти забытые. Эти слова он твердил постоянно, когда мы только встретились. Тогда я злилась. Сейчас — хотелось обнять его.

— Дорок. — Я вложила в его имя всю свою силу, всю свою веру. — Я не слабая ведьма. И сейчас пришло время это доказать.

Он ещё с минуту внимательно смотрел на меня. В его глазах метались тени — сомнение, страх, надежда. Затем он кивнул, и мы продолжили идти.

Мы шагнули навстречу битвы, я на мгновение ослепла. Солнечный свет, пробившийся сквозь тучи, ударил в глаза, заставив зажмуриться. Но я быстро взяла себя в руки, проморгалась, вглядываясь в происходящее.

Миада не сразу заметила нас. Она стояла на выступе скалы, внимательно наблюдая за битвой. Рядом с ней — эльфийка, которая судорожно сжимала медальон на груди, и широкоплечий мужчина с пустыми, невидящими глазами. Сильвия и Натаниэль.

Я сразу поняла, кто они. Та, что предала своих. И тот, кого превратили в марионетку.

Но затем Натаниэль резко обернулся — словно почуял что-то. А за ним и Миада.

Её глаза расширились от изумления.

— Дорок! — завизжала она. — Что ты творишь⁈ Зачем привел сюда ведьму⁈

Он ничего не ответил. Только зарычал — низко, угрожающе, прикрывая меня собой.

Краем глаза я увидела его. Кариона.

Он был окружен тьмой — густой, пульсирующей, живой. Крылья распахнуты, когти в крови, глаза поглощены тьмой. Он прорывался ко мне сквозь строй тварей, и ничто не могло его остановить.

Мой муж. Моя любовь. Отец нашего ребенка.

Миада присмотрелась к Дороку — и истошно завизжала, поняв что её власть рухнула. Ищейка освободился от её чар.

— Как ты смог освободиться⁈

Она резко повернулась к Сильвии:

— Уходите!

Сильвия схватилась одной рукой за медальон, другой — за Натаниэля, что-то прошептала одними губами и исчезла вместе с ним, растворившись в воздухе.

Миада же выставила руку перед собой. Воздух вокруг неё загустел, заискрил — и с оглушительным треском молния устремилась в мою сторону.

Дорок ринулся закрыть меня собой.

Но вместо удара я почувствовала тепло прямо в сердце.

Меня и Дорока обволокло мерцающим щитом. Он переливался мягким светом, согревал, защищал. Я опустила глаза на живот и всё поняла.

Малыш. Он защитил нас.

Молния Миады отскочила от щита, не причинив нам вреда, и ударила в скалу.

Миада схватилась за волосы и закричала — от ярости, от бессилия, от непонимания.

Но внезапно рёв Кариона сотряс саму гору. Мы пошатнулись, камни посыпались вниз. Миада оглянулась на него и отвлеклась.

Этого мгновения мне хватило.

Я шагнула вперед и прошла сквозь щит.

— Ведьма, нет! — закричал Дорок, пытаясь схватить меня за руку.

Я резко выдернула ладонь. Время словно замедлилось.

Собрав последние силы — те, что ещё теплились во мне после освобождения Дорока, после снятой защиты с малыша, после всего этого бесконечного ужаса, — я подбежала к Миаде и крепко сжала её в объятиях.

Она забилась, закричала, попыталась высвободиться. Но я держала крепко.

Сделав глубокий вдох, я представила перед собой Древний Источник. Тот самый, откуда начала свой путь. Тот самый, куда должна была вернуться.

И перенесла нас.

Холод. Темнота. Давление со всех сторон.

Я не успела даже вдохнуть, не успела понять, где мы, как увидела перед собой разъяренное лицо Миады. Она резко двинула рукой вперед.

Я почувствовала колющую боль в животе. Острую, пронзительную, вырывающую крик, который не успел сорваться с губ.

Опустив