Непосвященная - Селена Ниршева

хоть и чувствовала, какая сильная магия внутри него. Он восхвалял меня, предлагал остаться в мире людей, говорил, что обладает большой силой. Наше общение продолжалось до тех пор, пока я не узнала правду: этот мужчина — демон. Он — само порождение хаоса, тот, кто питается болью и страданиями других. Ему наскучили тысячелетия одиночества, и нужна была рядом женщина по силе равная ему. Я испугалась и хотела вернуться в Амираниум, но он… он взял меня силой. Сковал тёмной магией, овладел мной.

Меня затрясло. Я представила эту картину — мать Кариона, впервые познавшую страх, беспомощную перед чудовищной силой.

— Я поняла, что жду ребёнка от него. И тогда я смогла сбежать. Уже в этом мире, будучи беременной от демона, я сблизилась с Борном, ищейкой. Он принял меня вместе с ребёнком и воспитывал его как своего. Но судьба была жестока со мной. Борн встретил истинную пару… и отказался от меня. — Голос дрогнул. — Я не выдержала такого удара и ушла в Источник.

— Но, Элинарель… — я не могла сдержать возмущения. — Ты оставила Кариона совсем маленьким? Сколько ему было?

— Ему было десять. — Она замолчала, и в этой тишине чувствовалась вековая боль. — Я знаю, как поступила, и расплачиваюсь за это вечной болью. Но вернёмся к главному. Ты должна понимать: Карион — ребёнок, зачатый не в любви. Он плод боли и страдания. Тьма внутри него всегда будет пытаться одержать верх, и только ты способна уравновесить его.

— Карион не такой! — вырвалось у меня с полной уверенностью. — Он заботливый, добрый. Он любит меня и полюбит нашу дочь.

— Да. — Голос Элинарель звучал печально. — Но если ты когда-нибудь откажешься от него, он принесёт только смерть этому миру.

Казалось, температура воды упала. Холод пробрал до костей, но я не дрогнула. Я знала Кариона. Знала его доброе сердце, его взгляд, его улыбку. Знала, как он смотрит на меня, как говорит о будущем, как прижимается ко мне во сне, шепча что-то нежное.

— Я буду рядом с ним, — твердо сказала я. — Всегда.

— Хорошо. — Голос Элинарель стал отдаляться, терять силу. — А теперь возьми вот это.

В моих руках тут же материализовалась книга. Та самая, с обложкой, на которой была надпись — «Сказки Амираниума». Те, что пропали, когда я стала перерожденной.

— Читай их моей внучке, дитя. И скажи Кариону… что мне жаль.

Я хотела крикнуть ей, что она не права. Что не должна была бросать его. Что он заслуживал материнской любви. Но мои плечи сильно сжали чьи-то руки, и в тот же миг я вынырнула из вод Источника.

* * *

Я лежала на земле и тяжело кашляла, выплёвывая воду. Лёгкие горели, глаза слезились, но сквозь пелену я увидела этот взгляд.

Прямо надо мной, опершись на руки, лежал Карион. Он всматривался в моё лицо почти чёрными глазами, в которых не осталось ничего, кроме животного страха и надежды. Он тяжело дышал, и каждая секунда его молчания длилась вечность.

Затем, ничего не сказав, он опустился к моему животу и прижался ухом. Замер. Ждал.

Я молча опустила руки на его голову, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Стала размеренно поглаживать, запутываясь в его волосах, прижимая к себе.

— Всё хорошо, любимый, — шептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Теперь всё будет хорошо…

Глава 74

После битвы

***Арон

В один момент все твари рухнули замертво. Неестественная тишина накрыла поле боя. Все правители и воины обеспокоенно оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Я спикировал вниз на Кауле, присоединяясь к воинам. Терас тяжело дышал и направился в сторону Селены, а Маркус с Инелой уже проверяли выживших.

Лечебная магия правительницы Двора Воды прямо на месте латала даже самые глубокие раны — плоть стягивалась, но крики боли всё равно разрывали воздух. Повсюду слышались хрипы и стоны. Воины, которые чудом остались живы, с трудом поднимали руки, привлекая внимание Инелы — так она понимала, к кому первому стоит подбежать. Сайлас стоял в стороне с Шасуром и Перитосом, их силуэты казались неподвижными, словно они обсуждали дальнейшие действия, но не решались произнести главное.

А для меня время словно замерло. Моя первая битва — и столько потерь. Нужно взять себя в руки и заняться последствиями войны.

Внезапно пространство содрогнулось и прямо перед нами материализовались Карион и Мира. Они сделали это… Убили Миаду. Поэтому тех, кого не уничтожила тьма Кариона разом рухнули. Тёмные потеряли источник силы и наконец-то подохли.

К ним сразу побежали Терас и Селена, но Карион встал перед Мирой, заслоняя её собой, и никого не подпустил. Его силуэт дышал угрозой. Затем Мира всё же поманила меня — едва заметным жестом.

Долгих разговоров не было. Пять дней попросила Мира, чтобы им с Карионом прийти в себя. Всего пять дней — но даже этот срок показался кому-то непозволительной роскошью. Не все правители были рады отложить собрание на такой долгий срок. Воздух снова начал накаляться. Но когда Карион, стоя за спиной Миры прямо на поле боя, среди ещё не убранных тел, окутал её тьмой и зарычал — многие отступили. Никто не захотел повторить тот ужас, что творился здесь совсем недавно.

Похоже, нас ждут тяжелые времена. Чтобы восстановиться и вернуть жизнь в прежнее русло, потребуется не только магия. И не только время.

Сразу после ухода Миры с Карионом, Перитос и Шасур собрали оставшихся в живых воинов и двинулись обратно домой. Их не интересовала судьба Двора Ночи. А вот оставшиеся направились прямо в замок.

Мы дошли до главной площади и обратились к жителям, которые осторожно выходили из домов. Повсюду слышались крики и плач — кто-то оплакивал погибших, кто-то с ужасом смотрел на выжженную землю, на которой ничего не осталось, кроме пепла. Как я и предполагал, простые жители не хотели этой войны. Они просто хотели жить.

Были и те, кто радовался. Они выходили из домов с улыбками, выводили сыновей и склоняли головы перед нами, благодаря за то, что их дети не стали монстрами.

Инела с Маркусом и Сайласом обходили дома простых жителей и спрашивали, нужна ли им помощь. Я был приятно удивлен участием Сайласа — не думал, что в нём столько сострадания. С другой стороны, я догадывался, что он занимается этим только ради того, чтобы