Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— И фигли ты сразу не сказал, что с деньгами пришел.

— А я хоть раз приходил к тебе через главный вход, без всяких угроз, чтобы при этом что-то не купить.

— Гнилые Воды, Алекс, сейчас такие времена, что даже собственный руке верить нельзя.

— Сильно болит?

— Нет, блять, щипит. Нахрен стрелять-то было?

— Да я чисто самоутвердиться, — развел руками Алекс. — пушкой не пользовался почти шесть лет. Тренируюсь.

— Я тебе цену за такие тренировки, — тролль помахал рукой и прямо на глазах Дума рана затянулась. Если что и объединяло островитян с их более грозными сородичами — так это регенерация, когда дело не касалось магии. Вот только теперь Дум знал, что она не шла ни в какой сравнение с той, что обладал Грибовский. — На десять процентов подниму.

— Да? Ну и хорошо. Я планировал, что ты закинешь все пятнадцать.

— Ну ты и ублюдок, — процедил Хрен-выговоришь, после чего нажал на скрытую кнопку. Ну… не очень скрытую. Стилизованная под звоночек из далекого прошлого, она находилась прямо рядом с кассой. После нажатия на оную, часть стеллажа с пушками-погремушками отъехала в сторону, продемонстрировав приятный на вид, армированный, выложенный мозаикой лифт. — Пойдем. Похвастаюсь новым товаром. От старины Броми осталось на память. Блин, жаль не нашли тех ублюдков, что подожгли его хату. Лично бы освежевал ублюдков. С кем мне, теперь, Гнилые Воды, бодаться за бизнес? Весь азарт потерян.

Как и говорил Алекс — ничего личного. На теле гнома тоже осталось достаточно отметин от дел Хрен-выговоришь.

Они вместе зашли в лифт и тролль нажал на единственную кнопку на щитке.

— А мозаика тебе нахрена?

— Блин, сам не знаю, — Хрен-выговоришь посмотрел себе под ноги. Выложенный из белого и черного камня знак инь-янь ответил ему тишиной. — Дизайнер, сука, нашел мой тайник с травкой и накурился в какашку.

— И?

— Я ему ноги сломал.

— Из ваших?

— Из ваших, — хмыкнул Хрен-выговоришь.

— Справедливо, — кивнул Алекс. — может тебе, кстати, байкерский клуб открыть? Между ними постоянно разборки.

— Идея, конечно, неплохая, но, все еще — иди ты на х…

Двери лифта, заглушая остаток фразы, закрылись с тяжелым металлическом скрежетом и лифт поехал куда-то вниз. Даже идею о секретном подвале Хрен-выговоришь подрезал у лысого гнома, да будет к нему…

Глава 11

— Всегда приятно иметь с тобой дела, Алекс, — Хрен-выговоришь протянул свою зажившую руку и Дум её вполне спокойно пожал.

Они стояли около двери и мило общались, будто недавно не пытались снести друг другу бошку.

Такой он — подпольный бизнесс. Сегодня ты кого-то сажаешь на перо, а завтра — за обеденный стол.

— Взаимно, Хрен-выговоришь, — кивнул Дум. — если что…

Он помахал визиткой, которую тролль выдал ему пока они выбирали запрещенный товар в его подземных закромах.

— Только после восьми не звони, — скривился контрабандист. На острове ведь даже оружейных заводов своих не было. Дешевле обходилось привезти пукалки со Старой Земли, чем строить производство на Острове. Тут ведь всяких нормативных актов, регулирующих органов и законов было столько, что разоришься еще не стадии верстки бюджета — аккурат на графе «взятки». — А то сам понимаешь — жена, дети. Работа работой, но семье надо время уделять.

— Семья? Ты когда успел, Хрен-попадешь. Ты ведь из шалманов не вылезал.

— Да случилось так, — тролль, немного «покраснев» (синекожие островитяне вместо этого зеленели), почесал макушку. — Были тяжелые времена. Я заявился в одну шлюшечную. Ты её не застал. Открыли на Гнилой.

Гнилая улица… её так стали называть после того как Алекс, в компании членов банды ТКилс решил на той улице проблему с троглодитами.

— Ты…

— Осуждаешь? — сверкнул глазами Хрен-выговоришь. Куда как более грозно сверкнул, чем когда Алекс только зашел в магазин.

— Обидеть хочешь? — прищурился Дум. — Я так на судью похож, чтобы осуждать кого-либо?

Хрен-выговоришь поднял ладони в мирном жесте.

— Попутал, — он осенил себя знаменем тролльской религии. — зла не держи. День просто, дурацкий. И ты еще приперся. Век бы твоей гребанной рожи не видел, Дум. Ну и уродское же ваше человеческое племя.

Алекс окинул тролля оценивающим взглядом. Полукровки, все же, появлялись на свет, но крайне редко. Несмотря на все усилия левых и глобалистов, толерантность между разными расами имела свои, вполне ярко выраженные, границы.

— Ладно, Хрен-выговоришь, бывай.

— Ага, бывай.

Алекс уже открыл было дверь и спустился на крыльцо, как ему в спину донеслось.

— Только ребятки с шухера уже успели прозвонить крышу. Ты уж не серчай. Но это — я могу даже пару цветочков на могилу тебе принести. Ну и обоссать еще — да. Знаешь как губа по осени болит?

Хрен-выговоришь указал на шрам, который когда-то давно оставил на его лице Алекс.

Дум только широко улыбнулся.

Поправив шляпу и очки, все так же придерживая дверь, он отодвинулся в сторону, позволяя троллю вдоволь полюбоваться открывающимся пейзажем.

Расколотый, вздыбившийся асфальт; из сломанных пожарных гидрантов в небо били фонтаны холодной воды. Крупные капли, разбитым стеклом, осыпались на пылающие машины и байки. Неподалеку что-то взорвалось и очередной столп черного дыма присоединился к покрову искрящегося смога, накрывшего проезжую часть.

Правда в данный момент она больше напоминала зону боевых действий.

В центре, на, в самом прямом смысле, куче стонущих, раненных, избитых, поломанных, тел островных троллей в кожанках, с ирокезами и прочей атрибутикой банды, сидел Грибовский и чистил подошву ботинок.

— Ты…

— В следующий раз, Хрен-выговоришь, — Алекс указал тростью на висевшую в магазине маску, принадлежащую одному знакомому гному. — я могу и забыть о том, что у нас только бизнес и ничего личного.

Они встретились глазами.

Ненадолго.

Потому как в следующий момент тролль устало выдохнул и помассировал виски.

— Проваливай, Алекс…

Дум молча вышел на улицу и, закрывая дверь, услышал приглушенное:

— Ну, я хотя бы попытался…

Попытался он…

Дум еще в детстве с легкостью распутывал схемы островитянина. И на рынке тот жил только потому, что торговал совсем уж горячим товаром, а Броми был слишком осторожен, чтобы рисковать обжечься на такой фигне.

Фигне, которая теперь лежала в рюкзаке за спиной Алекса.

Дум, ступая прямо по лежащим на земле избитым телам, не обращая внимания на их стоны и просьбы о помощи, подошел к гвардейцу.

Ну, вернее как подошел — встал около подножия горы дергающихся тел.

— Ты нормальный? — спросил Алекс, закуривая от огонька на большом пальце. — Или…

— Бл… — процедил сквозь сжатые зубы Грибовский. У него все никак не получалось выковырять чей-то клык из подошвы сапог. — Нет чтобы сказать — «Грибовский, дружище, прикрой мне спину». Или «Грибовский,