За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

похоже, просто не понимаете, как будут развиваться события. Видите ли, я не собираюсь просто так вас казнить. Всё будет происходить иначе — после допроса мы отвезём вас в Суд Дворянской чести, где я предъявлю вам обвинение и заявлю право на месть. Люди князя Владимирского занимаются похищениями и убийствами наших аристократов — это же грандиозный скандал. Будьте уверены, суд не будет тянуть с решением. После чего я совершенно законно сделаю с вами всё что угодно. И как вы полагаете, поступит Воислав? Да здесь даже гадать не нужно — он от вас немедленно откажется и объявит вас преступником.

Глава 11

Допрос Мирона Зверева протекал без всяких варварских пыток — Драгана вколола ему какой-то секретный алхимический препарат, после чего он стал радостно и подробно рассказывать всё, о чём бы его ни спросили, и даже то, о чём не спрашивали. Однако для меня никакой новой информации, по сути, не добавилось. Да, он подтвердил, что главный счетовод работал на него, но об этом и без него можно было догадаться. Да, именно он отдал приказ на захват Киры, но это мы и так знали, и даже причины были вполне понятны. Хоть завербованный счетовод и не знал, на кого работает, он мог сообщить нам приметы и какие-нибудь мелкие детали, которые могли нас вывести на Мирона. Вот Зверев и запаниковал, причём совершенно напрасно — приметы его у нас действительно были, но под эти приметы подпадал каждый десятый прохожий. Не прикажи он захватить Киру, мы бы в жизни его не нашли, о чём я ему с удовольствием и сообщил.

Целью всей этой затеи действительно было смещение Драганы, однако это тоже не было новостью. Единственное, что оказалось полезным, так это список газет, которые были прикормлены Зверевым, и которые должны были раскручивать кампанию против Драганы. К этому всё давно было готово — сигналом к началу должна была послужить внеочередная налоговая проверка мастерской. Кто должен был организовать проверку, и каким образом, Мирон не знал.

К проверке мы подготовились — Драгана срочно погасила все задолженности, причём большей частью из своего кармана, что вполне предсказуемо не добавило ей настроения. Теперь при упоминании Горана лицо у неё непроизвольно приобретало хищное выражение — не знаю, что там у них за отношения, но оказаться на месте Горана я бы определённо не хотел.

Что же касается газет, то подчинённые Антона Кельмина немедленно посетили все редакции из списка Зверева. Их добрые лица легко убедили редакторов, что клеветнические статьи не красят честных журналистов. Редакторы всячески выразили полное понимание и тут же пояснили, что они как раз и есть те самые честные журналисты, которые о клеветнических статьях и помыслить не могут. Думаю, снимки сваленных в кучу трупов, которые они сами на днях наперебой публиковали, тоже немного поспособствовали — так-то у журналистов всё строго по ценнику, а здесь никто даже и не заикнулся про оплату.

Одним словом, Зверев не сообщил мне практически ничего. Но это только по тем вопросам, которые интересовали меня. Княжьим людям он явно рассказал гораздо больше. Правда, в этом я уже не участвовал — когда Драгана перешла на тему дел государственных, я вышел из комнаты и пригласил войти вместо себя Курта Гессена. В государственную политику я лезть категорически не хотел. Князь вне всякого сомнения поинтересуется у Гессена с Драганой, что именно я слышал, вот пусть они и засвидетельствуют, что ничего.

Пробыли в допросной они довольно долго, и вышли в полном обалдении. Я сразу же обрадовался, что оттуда ушёл. По их виду было понятно, что я бы там услышал слишком много того, чего мне знать совсем ни к чему.

Нельзя сказать, что я чувствовал удовлетворение от того, как закончилась эта часть истории — очень уж много неясных моментов осталось за кадром, но лезть глубже мне совсем не хотелось, так что пришлось довольствоваться этим. По крайней мере, было хотя бы ясно, что опасности с этой стороны можно уже не ждать. Однако хватало и других сторон, и об этом я как раз и размышлял, когда внезапно гора, так сказать, сама пришла к Магомету. На столе ожил переговорник и раздался голос Миры:

— Господин, с вами хочет поговорить Филип Роговски. Это начальник департамента специальных лицензий.

— Помню я его, Мира, как раз сейчас его вспоминал. Соединяй — послушаем, что он хочет сказать.

В трубке щёлкнуло, и послышался знакомый голос:

— Господин Кеннер, здравствуйте.

— Здравствуйте, почтенный Филип. Чем могу быть полезен?

— Господин Кеннер, я бы хотел с вами побеседовать, но это разговор не для телефона. Можем ли мы встретиться?

— Не вижу препятствий, почтенный. Вы знаете, как меня найти?

— Господин Кеннер, нельзя ли нам встретиться приватно? У меня есть серьёзные основания беспокоиться за свою безопасность.

— Даже так, — удивился я. — Ну что же, давайте встретимся приватно. Вы знаете ресторан «Ушкуйник»?

— Конечно, знаю, — подтвердил Филип.

— Это самое подходящее место для встречи. Сообщите на входе, что встречаетесь со мной, и что вам нужен приватный кабинет. Вас проводят туда через отдельный ход, никто вас не увидит. Сейчас как раз обеденное время, вот и пообедаем вместе.

Минут через сорок я подъехал я на набережную Кземли[204], где и располагался «Ушкуйник». «Вас ожидают, позвольте проводить», — немедленно заявила девушка-администратор, как только я зашёл в небольшой вестибюль — такой, впрочем, маленький и уютный, что я скорее назвал бы его прихожей. Она, разумеется, знала, кто я такой, но правилами было запрещено обращаться к посетителям приватных кабинетов по именам, да и вообще считалось нежелательным хоть как-то показывать, что их узнали.

Роговски вяло ковырял какую-то закуску, демонстрируя прискорбное отсутствие аппетита.

— Здравствуйте, почтенный, — жизнерадостно приветствовал я его. — Уже заказали что-нибудь?

— Здравствуйте, господин Кеннер, — он приподнялся со стула. — Нет, пока ничего не заказывал.

— Ирина Стоцкая настаивает, что здесь нужно заказывать исключительно рыбные блюда. Вы, кстати, с ней случайно не знакомы?

— Случайно знаком, — отозвался Роговски с кислым выражением лица. — Чрезвычайно деятельная дама. Рыбные так рыбные.

— У меня все слуги деятельные, — улыбнулся я ему. — И всё у них получается.

Филип кивнул, явно не горя желанием обсуждать эту тему. Возможно, Ирина на чём-то его зацепила — она как опытный рыбак, подсекает умело и сразу. Не поэтому ли он захотел со мной встретиться? Впрочем, зачем гадать? Скоро узнаю.

Говорить о делах до десерта у нас не принято — разумный обычай, кстати. Если уж случится разругаться с собеседником и