Мой крылатый капитан - Анна Тарханова

я с удовольствием поделюсь с тобой всеми подробностями, — восхитился Дорок, оборачиваясь на шум толпы внизу. — Но придется ненадолго прерваться. Смотри, бой уже начинается!

Глава 34

Я послушно повернулась и посмотрела вниз, куда указывал Дорок. В ушах шумело, перед глазами плыли темные пятна. Из-за подступившей дурноты я почти ничего не чувствовала.

Красноволосый внимательно посмотрел на меня и вскинул руку. Спустя мгновение над нами растянули плотную ткань, а мне в руки дали стакан холодной воды. Но я лишь заторможенно смотрела на него, не в силах сообразить, что от меня требуется.

Дорок выхватил стакан из моих рук и сам поднес его к моим губам. Я отрицательно помотала головой. Зачем что-то менять, если все равно сегодня так или иначе все закончится?

Но моя преждевременная кончина в планы шестирукого не входила. Еще бы, так легко отделаться он бы мне не позволил. Запустив руку мне в волосы, он зафиксировал мою голову и с силой вжал холодное стекло стакана в губы.

— Пей. И не вздумай сопротивляться, — зло прошипел он, третьей рукой сдавливая мне подбородок, вынуждая приоткрыть рот.

Когда вода, наконец, полилась в меня, инстинкты взяли верх. Я сделала глоток, второй, и уже сама начала с жадностью пить, перехватив у шестирукого свой стакан.

— То-то же, — удовлетворенно хмыкнул он, и дождавшись, пока я допью, слегка дернул за цепь. — И больше чтобы без глупостей. Смотри давай.

Внизу толпа вдруг взревела, привлекая мое внимание.

Ворота в дальней стене арены распахнулись и оттуда, окруженного целой толпой охранников, вывели крылатого. Я пыталась увидеть кто это, но мешали спины шестируких и наброшенная на грала ткань, не дававшая ему ориентироваться в пространстве. Наконец, конвой с пленником остановился на середине площадки. Охранники расступились, цепь, опоясывающую крылатого, расстегнули, и она упала в песок, подняв облачко пыли.

Толпа резко замолкла. В наступившей тишине охранники отступили и ворота с грохотом захлопнулись. Пленник, до этого, вероятно, прислушивавшийся, резко сдернул с себя ткань.

Мой сдавленный вскрик потонул в восторженном визге толпы.

Полностью обнаженный, со спутанными волосами, покрытый синяками и ссадинами, на арене щурился от яркого солнца Руно Лени.

Пришлось до онемения в пальцах сжать подлокотники, чтобы не рвануться к перилам балкона. Почему-то я знала — этого сейчас и ждет от меня красноволосый, чей осторожный любопытный взгляд я чувствовала на себе даже не оборачиваясь.

Нельзя. Нельзя выдавать своих чувств к капитану. Только не сейчас. Не перед Дороком. Потому что я была уверена, считав их, он тут же изменит свой изначальный план на куда более жестокий. И я молчала, вытянувшись в струну на своем кресле.

Не дождавшись желаемого, красноволосый досадливо поморщился и выставил вперед руку с растопыренными пальцами. Я заволновалась. Что значил этот его жест? Судя по реакции зрителей, ничего хорошего.

Подчиняясь приказу Дорока, внизу начали открываться вторые ворота. Из них на арену вытолкнули пятерых шестируких в полном доспехе. А затем на песок сверху полетело оружие — несколько пик, три меча, какие-то ножи и даже сеть. Шестирукие тут же подобрали его и вооружившись, начали полукругом подходить к замершему в центре площадки Руно.

Сердце больно екнуло. Происходящее больше походило не на бой, а на казнь.

— Они же его убьют! — невольно прошептала я. Дорок, сидящий рядом, услышал.

— Непременно. Но, надеюсь, не сразу. Будет обидно, если мы не успеем насладиться хорошей схваткой.

На трибунах бесновалась толпа. Они жаждали крови, что сполна напитала бы их внутренний огонь.

На арене вооруженные бойцы медленно окружали безоружного капитана. Я видела, как он присматривается к каждому из своих противников и даже к зрителям наверху. Почему он ничего не сделает? Почему не отойдет к воротам или стене, прикрывая спину? Секунды превратились в вечность. Ожидание сводило меня с ума, и я невольно сжимала зубы от напряжения.

И тут Руно вскинул взгляд выше и увидел меня. На секунду он будто окаменел, но потом равнодушно скользнул взглядом дальше — на Дорока, все еще державшего в руках цепь моего ошейника. Красноволосый, заметив, что капитан смотрит на него, театрально привстал и поклонился, шуточно приветствуя его. Руно демонстративно плюнул под ноги и отвернулся.

— Ммм, какой шикарный экземпляр! — прокомментировал Дорок, обращаясь к ко мне. — А знаешь, я, пожалуй, поменяю свое мнение. Будет лучше, если этот крылатый выживет. Гораздо интереснее медленно ломать его, чем дать легко умереть.

Я претворилась, что не услышала, заинтересованная происходящим на арене. Навернувшиеся на мои глаза слезы были бы слишком сладким подарком этому монстру.

А внизу подбадриваемые зрителями бойцы перешли в наступление.

Наверное, они решили, что им на руку сыграет элемент неожиданности. Или же посчитали одного обнаженного грала легкой добычей для них пятерых. Но кое-чего шестирукие все-таки не учли.

В последний момент, когда бегущие на него со всех сторон противники уже почти достигли цели, Руно распахнул крылья и взмыл в воздух.

Конечно, ни о каком полете речи не шло. В здешнем воздухе даже огромные крылья капитана не могли выдержать веса взрослого грала. Но и того, что есть вполне хватило на высокий прыжок.

Шестирукие, не успев остановиться, врезались друг в друга.

А сверху на них рухнул крылатый.

Это было очень рискованно. Даже потеряв равновесие и замешкавшись, бойцы все еще были очень опасны. Но лучшего случая завладеть оружием и уравнять шансы не было.

На какое-то мгновение все было скрыто от глаз зрителей черными крыльями. А потом двое бойцов вылетели на песок, выбитые из драки мощным ударом хвоста.

Один быстро поднялся и бросился обратно, второй так и остался лежать. Вывернутая под неестественным углом шея подсказывала, что соперников у крылатого стало меньше.

Сообразив, что в ближнем бою крылатый для них опасен, оставшиеся в живых бойцы отступили, чтобы перегруппироваться.

Я облегченно выдохнула, заметив, что один из мечей и несколько ножей остались лежать под ногами у капитана. Подхватив отобранное оружие и намотав на вторую руку кусок ткани, он стал ждать нового нападения.

Толпа заулюлюкала в нетерпении, и кто-то со стены бросил к ногам бойцов еще один кинжал.

И я поняла, почему Руно не решился встать спиной к стене. Конечно, один кинжал не особо менял расстановку сил, но мало ли что еще решили бы сбросить сверху шестирукие! Здешние правила явно разрешали зрителям принимать участие в бое и поддерживать полюбившихся бойцов.

Шестирукие о чем-то договорившись, снова пошли в наступление. На этот раз они не спешили, медленно оттесняя пиками своего противника к воротам и разматывая сеть.

Я во все