Мой крылатый капитан - Анна Тарханова

воображение рисовало порочные картинки происходящего у костров. Черные мазки его крыльев, ее руки на его плечах, беснующаяся в молчаливом экстазе толпа, наблюдающая за тем, как крылатый демон берет их соплеменницу и над всем этим невидимая рука искусственного разума, подталкивающая стоящих рядом мужчин присоединиться к дикому, первобытному жертвоприношению…

Чтобы заглушить крики шестирукой бестии, я яростно дернула полог палатки, вбежала внутрь и кинулась на одну из кроватей. Заткнув уши и накрывшись подушкой, я стала вспоминать Панкар. Родной город, его улицы и дома, любимые места, знакомых, друзей и родных…

В какой-то момент мне вдруг вспомнился выпускной из академии. Это был едва ли не самый счастливый день в моей жизни. Тогда, зависнув на немыслимой высоте под сотнями одобрительных взглядов, мне казалось, что впереди меня ждала жизнь полная радости открытий.

В какой-то мере так и произошло. Только вот радости я по поводу новых открытий не испытывала.

Постепенно душевные муки окончательно истощили меня, и я уснула. Но даже во сне меня преследовали женские крики и огромные черные крылья, застилающие грозовое небо…

Когда мне на плечо опустилась чья-то рука, я чуть не подпрыгнула от испуга.

Но это был Руно. В палатке по-прежнему царил полумрак, хотя светильник под потолком не горел. Наверное, снаружи уже начинало светать. Он что, был с ней все это время?! Капитан странно посмотрел на меня и устало рухнул на свою кровать. Его безмолвное серое лицо не выражало никаких эмоций.

Я не знала, что сказать и тем более не знала, что чувствовать. Я понимала, почему он принял… приглашение. Но в глубине души злилась и обижалась на Руно за его выбор. И отчаянно ревновала его, хотя и не имела на это никакого права.

— У меня будет к тебе единственная просьба, — безэмоционально произнес капитан, глядя куда-то сквозь меня. — Все, что случилось на этой планете, должно на ней и остаться. Обещай мне, что никому не расскажешь о сегодняшней ночи.

Не знаю, что такого было в его взгляде, но я поняла — у костров произошло что-то ужасное. Больше не задумываясь, я кивнула. И тут же по моим щекам потекли слезы.

Руно дернулся как от удара, но все же нашел в себе силы протянуть руку и погладить меня по волосам.

— Прости меня, отличница, — одними губами произнес он, а потом уже вслух продолжил. — Нам пора. Они или он, уж не знаю даже, как правильнее, обещали провести нас к ближайшему городу. Надеюсь, уже скоро мы спасем нашу команду.

«И найдем способ навсегда покинуть эту безумную планету», — добавила я про себя, решительно стягивая одеяло.

Глава 31

Кап. Кап. Кап.

Я очнулась на ледяном полу. Что-то холодное сверху капало мне на виски, сводя с ума. Взгляд упирался в грубо сложенную каменную кладку.

Осторожно пошевелившись, я выяснила новую неприятную подробность — мои руки были закованы в кандалы. Тяжелые массивные металлические браслеты, соединенные между собой короткой цепью, со звоном брякнули, когда я потянулась к лицу, чтобы защититься от раздражающих капель.

Вытерев лицо, я посмотрела на свои ладони. К счастью, ледяная жидкость оказалась обычной водой. Голова трещала, но я смогла немного оторвать ее от пола и перевернуться на другой бок. Обзор улучшился ненамного. Вокруг меня по-прежнему были только каменные стены. Осмотревшись получше, я выяснила, что нахожусь в крошечной комнатке с единственным круглым отверстием в потолке вместо окна и мощной железной дверью, снабженной узким смотровым отверстием.

Я постаралась вспомнить, как оказалась в этой тюрьме, но не смогла.

Я помнила, как мы выходили из лагеря шестируких. Небиологический разум выполнил обещание, отправив с нами не просто проводника, а целый отряд разведки. Кажется, на подходах к городу мы попали в засаду, потому что последнее, что всплывало в моей памяти — взметнувшийся вокруг нас песок и предостерегающий крик капитана… Дальше была только темнота.

Руно! Где он?! Раз его здесь нет, значит ли это, что он смог избежать плена и скрыться в пустыне? А вдруг его ранили или даже убили?! Все мои обиды на капитана показались мне в этот момент такими глупыми! Сейчас я отдала бы что угодно, лишь бы знать, что с ним все в порядке. Будет ли у меня еще шанс сказать ему, что я чувствую к нему на самом деле?!

Ответов не было, только мерный стук разбивающихся о камень капель. И холод, пробирающий до костей. Только теперь я заметила, что сильно замерзла. Это было странно, ведь летный костюм был отличной защитой от подобного рода неудобств. Борясь с дурнотой, я наклонила голову вниз — одежды на мне не было. Причем вообще никакой. Тюремщики даже ленточки для волос мне не оставили и теперь спутанные волосы лезли в глаза.

Я подтянула колени к груди и сжалась в комок, стараясь хоть немного согреться. Хотелось верить, что одежда исчезла в результате обыска и меня, лишенную сознания, никто не трогал. О том, зачем меня тут держат думать было так страшно, что я старательно отгоняла любые предположения.

Когда я замерзла настолько, что уже почти готова была ползти к двери и просить тюремщиков сжалиться, мои страдания прервал скрип засова. Я тут же замерла, стараясь смотреть только перед собой. Наверное, было бы логичнее закрыть глаза и притвориться, что еще не очнулась, но не смотреть было еще страшнее, чем наблюдать, как в мою камеру входят обитые железом сапоги незнакомца.

Вошедший не был любезен. Остановившись рядом со мной, он наклонился и дернул цепь кандалов на себя, заставив меня помимо воли взмыть в воздух.

Я вскрикнула от боли в запястьях, а потом снова, когда он рывком поставил меня на ноги, вжав в ледяную стену у двери. Острые камни больно впились мне в спину, и только благодаря этому я не потеряла сознание.

Но лучше бы сразу отрубилась. Потому что теперь я видела лицо своего тюремщика, державшего меня перед собой на вытянутой руке.

Он был монстром. Чтобы распознать это не понадобилось никаких специальных знаний, достаточно было посмотреть ему в глаза. Нет, внешне шестирукий был даже привлекательным — короткие тёмно-красные волосы, тонкая линия губ, волевой подбородок, но тьма, поселившаяся в глубине его разноцветных, как у всех местных, глаз внушала животный ужас.

— Сочная, — не скрывая жадного оскала припечатал красноволосый, осмотрев меня со всех сторон.

Кажется, у инопланетянина на меня были вполне определенные планы, в которых я совершенно точно не желала участвовать. Сглотнув комок в горле, я собрала всю свою храбрость