Кровь Тала - Софья Шиманская

так давно учил Терций. Луций воспользовался замешательством противника, вогнал серп под ключицу и отшвырнул обмякший труп в сторону. В проход уже лез следующий. Торбенит пропорол кожаный доспех легионера, но не добрался до мяса. Пнув противника в колено, Луций машинально вскинул руку, отводя скользящую атаку – и взвыл от боли.

Лезвие распороло предплечье до кости. Боль была обескураживающей, ослепительной, как солнечный блик в радужку. Возмущенный холод рефлекторно рванул из Луция. Обратил в ледяную статую и удачливого солдата, и тех двоих, что лезли следом. Получив передышку, Луций потрясенно уставился на свое изувеченное предплечье.

Рана. Настоящая, глубокая боевая рана. Будь у легионера шанс замахнуться пошире, Луций бы просто лишился руки.

Он расхохотался.

– Я забыл, что у меня нет тавро, – Луций повернулся к Орхо и победно вскинул перепачканный кровью кулак.

Орхо шаркнул носком по земле, каменным шипом выбивая дух из своего противника, и насмешливо вскинул бровь.

– Приморозь ее, балда.

Луций последовал его совету. От старых привычек использовать собственное тело как щит нужно будет избавиться. Боль в руке была чудовищной, но словно… чужой. Она была скорее информацией, чем ощущением – и в пылу драки значения не имела. Отмахнувшись от нее, Луций вернул один из кинжалов в перевязь на поясе. К их укрытию спешили новые противники.

Узкий проход оборонять от толпы было довольно просто, но бессмысленно.

– Ой, все, надоело! – Луций спрятал и второй клинок, вскинул здоровую руку и шарахнул по легионерам яростным морозом, а потом обернулся к Орхо. – Мне нужен Брасс. Прикроешь меня?

– Могу жечь?

– Можешь жечь.

– Чудесно, – Орхо расплылся в улыбке.

Он обратил в пепел тела в проходе, освобождая Луцию дорогу и с насмешливым поклоном пропустил его вперед.

Луций бросился через лагерь. За его спиной взвилось и заревело пламя. Мимо Луция просвистело несколько стрел. Одна опасно чиркнула по плечу, содрав кожу. Дозорная башня с бойницами тут же вспыхнула, заливая небо белым заревом. Орхо развлекался на полную.

Цезия Брасса Луций знал с детства и не сомневался в том, что этот чванливый обмудок не высунется из своей норы, чтобы поучаствовать в бою. Лишь бы не сбежал – но это вряд ли. Путь к зданию, где находилась ставка префекта пролегал через центральную площадку. Луций по кругу обогнул трех солдат. Они пытались удержать за хлипкую узду разъяренного талорского жеребца. Один уже валялся в стороне с пробитой головой.

Вылетев на площадь, Луций чуть не напоролся на каменный кол и отшатнулся, изумленно оглядывая поле боя.

Тамьян и правда был хорош. Земля напоминала спину дикобраза, из которой рвались все новые и новые иглы. В пыли и искрах Луций едва разглядел самого нукера. Ран на нем прибавилось. Повязка на ноге настолько пропиталась кровью, что ее уже почти не было видно на черных штанах. Одной рукой Тамьян зажимал ребра, но продолжал из последних сил сдерживать натиск легионеров. Он комбинировал атаки огнем и камнем, опираясь на установленный в центре площади крест.

А на кресте висел Гарт. Луций не знал, как он выглядит. Но догадывался, что этот обритый налысо, обнаженный труп со вспоротым животом когда-то был другом Тамьяна. Луций помнил, что талорцы не мстят за своих павших. Но Тамьян все-таки был наполовину йордом.

А Луция не сдерживало вообще ничего.

Он заметил боевого мага, который прятался у двери барака, и сковал его льдом. Второго обнаружил на крепостной стене. Тот рухнул вниз и разлетелся ледяными осколками. Наступающих на Тамьяна легионеров Луций быстро смел короткими росчерками. Другие бежали. Он улыбнулся. Пускай. Россказням дезертиров начальство не поверит, а если пойдет молва в народе – тем лучше.

Перепрыгивая окоченевшие тела, Луций быстро приблизился к Тамьяну и несколькими касаниями приморозил раны на его теле.

– Тело забрать, лошадей вывести, – коротко приказал он. Тамьян оцепенело уставился на него, с трудом фокусируя взгляд. Луций отвесил ему подзатыльник. – Зачем ты сюда поперся, разведчик херов? Хан твою задницу на ремни пустит, так хоть доведи дело до конца.

Тамьян вздрогнул.

Он невидящим взглядом обвел площадь, а потом уставился на изуродованное тело своего друга и вздрогнул, словно увидел его впервые. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Я… да. Я закончу здесь.

Луций похлопал его по плечу и оставил его у креста. Талорцы не имели привычки умирать от ран, не закончив дело, – это он помнил еще с первого своего столкновения с талорской воительницей в прошлой жизни в виледском лагере. А сейчас, когда он чувствовал кровь Тала в собственных венах, он понимал, что ощущала та избитая женщина. Распоротая левая рука онемела и висела плетью. Он едва мог двинуть пальцами – но тело словно отложило эту проблему до лучших времен.

Его дело еще не было закончено.

Пятый урчал в тени Луция, щекоча его ласковой вьюгой. Ощущать его азарт было упоительно. Голова кружилась от восторга. Воздух казался легким, тело – звенящим. На подступах к дому префекта земля сама собой покрывалась инеем. Он искрился в свете дозорных башен, будто праздничные огоньки. Мелодичный хруст под ногами заглушал далекие вопли.

У дома префекта суетливо выстроился кордон из пары десятков человек. Юнцы в наспех затянутых панцирях озирались с глазами, полными ужаса.

Луций остановился.

– Вы умрете, – сказал он спокойно. – Бегите.

Голос Пятого расколол воздух. Он прозвучал сразу везде: как гром – и как шепот у самого уха. Один из солдат отпрянул. Другой дрогнул. Третий прижал пилум к груди, как ребенок игрушку.

Луций движением головы указал им на ворота. Плебеи не были ему врагами. Напротив, каждый столкнувшийся с его великодушием был ценной инвестицией в будущее.

Юные гастаты явно любили жизнь больше гражданского долга. Они медленно отступили, по-кошачьи воровато следя за движениями Луция. Отойдя на достаточное расстояние, мальчишки припустили прочь.

Подняв бровь, Луций выжидающе посмотрел на отряд принципсов, солдат поопытнее. Они подобрались, но не сдвинулись с места.

– Вы правда хотите пожертвовать жизнями ради этого? – Луций указал на дверь дома префекта. – Он того стоит?

Мороз подбирался к солдатам, хищно кружил вокруг них. Взгляды принципсов метались между Луцием и бегущим молодняком.

– Ты кто такой? – прорычал один из них.

Другой вскинул было руку, чтобы метнуть в Луция пилум, – и рухнул замертво, не успев выпустить древко из пальцев.

– Доброжелатель, – усмехнулся Луций.

Солдаты переглянулись. Один сплюнул себе под ноги – и резко развернулся. Остальные, не дожидаясь команды, двинулись следом, пятясь сначала неохотно, потом быстрее. Кто-то оглянулся через плечо, но не рискнул бросить Луцию вызов.

У дверей остался только боевой маг. Блеклый мужчина