Окно в Союз - Кабир Ким

Я ускорил шаг, сворачивая в арку. Выйдут — а меня нет. Сумка с бутылками приятно оттягивала плечо, позвякивая при каждом шаге. «Варсквлави». Серега оценит. Мы сядем на кухне, откроем бутылочку, помянем ребят…

Шаги сзади я услышал почти сразу. Не таясь, нагло, уверенно. Шлеп-шлеп подошвами по асфальту. Я сжал свободную руку в кулак. Надо было найти место поуже, чтобы они не могли зайти с двух сторон. Вон тот проход между трансформаторной будкой и стеной дома идеально подойдет.

Я нырнул в тень деревьев, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Рациональная часть мозга шептала: «Уходи. Их двое. Молодые и резкие. Не связывайся».

— Эй, мужик! Стой, где стоишь! — голос раздался совсем близко.

Я начал разворачиваться, освобождая правую для удара. Я рассчитывал увидеть их перед собой. Я был морально готов к неизбежной драке.

Но я просчитался. Передо мной стоял только тот, в болоньевой куртке.

«Второй сзади! — понял я. — А этот отвлекает…»

Додумать до конца свою догадку я не успел. Была только вспышка — яркая, ослепительно белая, взорвавшаяся внутри черепа. Земля ушла из-под ног, небо и асфальт поменялись местами. А потом кто-то выключил рубильник, обесточив весь мир разом.

***

Капитан Морозов стоял у окна, глядя на серый двор, по которому ветер гонял обрывок газеты. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы знать, что делают его подчиненные: лейтенанты Сухонин и Барсуков сидели за сдвинутыми столами тихо, как мыши под веником, ожидая раздачи слонов. Они знали, что он вернулся от начальства и гадали, чем им придется заниматься.

Тишина затягивалась.

Морозов резко развернулся, и лейтенанты синхронно выпрямили спины. Капитан прошел к своему столу, на котором в идеальном, почти хирургическом порядке были разложены три стопки черно-белых фотографий. Он постучал пальцем по первой стопке, словно проверял ее на прочность.

— Итак, орлы, — голос Морозова звучал сухо, без лишних эмоций. — Нужно установить трех человек.

Он взял первую фотографию и небрежно бросил её через стол в сторону лейтенанта Сухонина. Снимок скользнул по полированной поверхности и замер у самого края.

— Твой клиент — «Газетчик». Мужик похож на шпиона из плохих детективов. Наблюдает поверх газеты. Проверь всех жильцов в радиусе видимости его скамейки. Может, ревнивый муж следит за неверной супругой? Или, наоборот, любовник ждет сигнала, когда рогатый супруг свалит на смену? Может это просто городской сумасшедший или неудачливый Ромео. А может, и нет.

— Понял! — бодро откликнулся Сухонин, с интересом разглядывая фотографию.

Морозов перевел взгляд на второго оперативника. Ему капитан протянул снимок «Звонаря» — пожилого мужчины у телефонной будке.

— Барсуков, тебе достается «Звонарь». Этот фрукт интереснее. Крутится у телефонной будки, но не звонит. Может, тайник? Или проверяет, не следит ли кто? Твоя задача — установить наблюдение. Если он что-то оставит в будке или заберет — ни в коем случае не спугни. Проводи его до дома. Установи, где живет.

— Будет сделано, товарищ капитан! — кивнул Барсуков.

— А этого, — Морозов взял в руки последнюю фотографию мужчины, которого они условно окрестили «Туристом». — Этого я отработаю сам.

Капитан снова всмотрелся в лицо на снимке. Обычное лицо, такое встретишь в троллейбусе и через минуту забудешь. Но именно эта обыденность и настораживала. Профессионал всегда стремится быть незаметным, серым, никаким. Этот «Турист» исчезал из поля зрения с пугающей легкостью. Оперативники клялись, что он заходил в подъезд — и всё. Сквозь землю проваливался. К чердаку не поднимался, подвал опечатан. Значит, квартира. Какая-то конкретная квартира в обычном панельном доме.

— Все свободны, — скомандовал Морозов. — Работаем.

Когда дверь за подчиненными закрылась, Николай Сергеевич закурил, глубоко затягиваясь. Дым наполнил легкие привычной горечью. Еленин прав, тут что-то нечисто. Либо это проверка из Центра, и тогда любой прокол будет стоить погон, либо они действительно нащупали что-то интересное. Морозов затушил бычок в пепельнице, братской могиле таких же окурков, и снял трубку телефона. Пора навестить «землю».

Через полчаса служебная «Волга» высадила его в одном из спальных микрорайонов. Здесь, среди типовых девятиэтажек, жизнь текла своим чередом: бабушки оккупировали лавочки, детвора носилась по площадке, мужики стучали в домино. Морозов прошел мимо песочницы, чувствуя на себе цепкие взгляды местных пенсионерок — главной разведывательной сети Советского Союза. У третьего подъезда его уже ждал участковый инспектор, старший лейтенант Зихарев.

Зихарев выглядел уставшим и слегка помятым, как будто спал в форме.

— Здравия желаю, — кивнул участковый, стараясь выглядеть браво, но в глазах читалась тоска: опять эти комитетчики, опять лишняя головная боль, а у него и так на участке два дебошира и кража белья с балкона.

— Привет, Степан Ильич, — Морозов пожал протянутую руку. Ладонь у участкового была шершавой и теплой. — Есть дело по твоему профилю.

Участковый тяжело вздохнул, доставая из кармана носовой платок и промокая лоб под фуражкой.

— Слушаю, Николай Сергеевич. Что на этот раз?

— Ищем человека, — Морозов кивнул на подъезд, в чреве которого неделю назад бесследно сгинул «Турист». — В этом подъезде у нас человек пропал. Зашел — и не вышел. Сквозного прохода нет. Значит, он в одной из квартир. Либо живет там, либо гостит.

— Так у меня все жильцы на учете, — обиженно протянул Зихарев. — Я свой контингент знаю. Алкаши из тридцать восьмой, интеллигенты из сорок второй, да бабка скандальная с первого этажа. Сигналов о чужаке не было. Во всяком случае, о ком-то приметном.

Морозов усмехнулся. Участковые всегда уверены, что знают всё на своей территории.

— Вот и проверим, Степан Ильич. Организуй, пожалуйста, поквартирный обход. Предлог — проверка паспортного режима. Взгляни на портрет, — он протянул фотографию участковому. — Основные приметы: мужчина лет шестидесяти, среднего роста, не лысый, седой, прихрамывает на правую ногу. Лицо со шрамом. Одежда добротная, но не новая. Может быть с синей инструментальной сумкой на плече.

— Понял, — изучил фотографию незнакомца Зихарев. — Хромой, седой, шрам. А если найду?

— Самодеятельности не проявлять. Задерживать не пытайся. Просто фиксируй: квартира такая-то, кто открыл, кто прописан, кто фактически проживает. И сразу мне на телефон. Понял?

— Так точно. Сейчас и начну, чего тянуть, — вздохнул участковый, возвращая фотографию капитану.

Морозов остался во дворе, наблюдая, как широкая спина участкового исчезает в темном проеме подъезда. Дверь