Окно в Союз - Кабир Ким

Я гнал от себя мысли о том, что предотвратить гибель двоих солдат в бою может изменить ход того конкретного боя, а возможно, и судьбы других людей. Кто знает, какая волна от этого пойдет? Может, вместо них погиб бы Серега. Или я сам.

Мы пока пойдем другим путем. Я решил дать себе передышку. Сделать на этот раз очень маленькое доброе дело. Чтобы помочь, но не навредить. Чтобы подтолкнуть, а не своротить горы.

Аркадий Петрович, тебя ждет маленький подарок из будущего.

Я даже усмехнулся. Снова помочь одному хорошему, правильному человеку. Не спасти мир, не переписать историю большой страны. Просто дать толковому мастеру, настоящему Учителю с большой буквы, нормальный инструмент. Принести ему в его 1981 год чемоданчик с приборами из начала двухтысячных. Компактный цифровой мультиметр, который не врет. Паяльную станцию с регулировкой температуры. Набор инструментов из хорошей стали. Да него это будет как в лотерею выиграть!

Тяжесть, давившая на грудь со вчерашнего вечера, начала понемногу отступать. Это был хороший план. Безопасный. Ну что может случиться, если у простого мастера в куйбышевском техникуме появятся хорошие инструменты? Да ничего страшного. Зато сколько пацанов он сможет научить своему делу по-настоящему, на качественном оборудовании! И может, кто-то из них станет гениальным инженером. Это была правильная, созидательная мысль. Я отлепился от дерева и решительно зашагал прочь. Тоска сменилась азартом. Я знал, что сделаю.

А окурок обязательно выброшу в урну.

***

Путь до куйбышевского техникума занял от силы полчаса. Я шел, прижимая к боку увесистый дипломат из жесткого пластика, купленный накануне. Внутри, в аккуратных ячейках из поролона, лежал мой скромный дар из будущего: цифровой мультиметр Fluke, паяльная станция с набором жал, автоматический съемник изоляции, набор отверток из настоящей хромованадиевой стали и еще несколько полезных мелочей, о которых в восемьдесят первом году даже инженеры оборонных НИИ могли только мечтать. Это была не просто помощь — это был прыжок через технологическую пропасть. Маленький, локальный, но от этого не менее значимый.

Вот и знакомое серое здание. Никаких тебе блестящих панелей и пластиковых окон. Облупившаяся штукатурка, старые деревянные рамы, выкрашенные в сто слоев белой краски. У входа, как часовой на посту, сидел вахтер. Старый, морщинистый. Я его вроде бы даже вспомнил. Семеныч. Гроза всех прогульщиков и опоздунов.

— К кому? — буркнул он, не отрываясь от разгадывания кроссворда в газете.

— Мне бы Аркадия Петровича. Преподаватель ваш, — я постарался, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.

Семеныч оторвал взгляд от газеты, смерил меня с головы до ног, задержавшись на дипломате. В его глазах мелькнуло подозрение. В те годы любой человек с дипломатом, не похожий на партийного работника, вызывал интерес.

— А вы, собственно, кто такой будете? — спросил он, откладывая ручку.

— Я отец бывшего вашего ученика. Хотел бы поблагодарить Аркадия Петровича. Лично.

— Поблагодарить? — Семеныч хмыкнул. — Третий этаж, налево. Лаборатория электротехники. Увидите.

Я прошел мимо него, чувствуя на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Стенд с портретами членов Политбюро, плакаты по технике безопасности. Расписание. Все на месте. Я поднялся на третий этаж. Дверь в мастерскую была приоткрыта. Оттуда доносился спокойный голос Петровича, что-то объяснявшего молодому пареньку.

Я остановился, прислушиваясь. Он объяснял, как правильно выпаять транзистор, чтобы не перегреть плату. Терпеливо, без раздражения. Таким я его и помнил. Я подождал пару минут, пока студент не вышел из мастерской. Поймав мой взгляд, он смутился и быстро зашагал прочь.

Мой выход, вернее, вход.

Аркадий Петрович стоял у верстака, заваленного старыми платами и приборами. Он поднял на меня уставшие глаза поверх очков в роговой оправе.

— Вы что-то хотели?

— Аркадий Петрович? — начал я, хотя и так знал ответ. — Здравствуйте. Меня зовут Константин Сергеевич. Я отец вашего бывшего ученика, Виктора. Он у вас года три назад занимался.

Петрович нахмурился, пытаясь вспомнить. Конечно, он не помнил. Сколько таких Викторов прошло через его руки?

— Не припоминаю, извините. Много ребят было.

— Ничего страшного. Главное, что он вас помнит. С большой теплотой. Говорит, вы ему дорогу в жизнь дали. Он удачно устроился, на хорошем счету. И все благодаря вам. Мы с матерью решили вас отблагодарить.

Я поставил дипломат на свободный краешек верстака и щелкнул замками. Крышка плавно открылась. Петрович машинально заглянул внутрь. И замер. Я видел, как расширились его зрачки. Он молча смотрел на инструменты, словно на сокровища из пещеры Али-Бабы. Его взгляд перебегал от ярко-желтого корпуса мультиметра к аккуратному паяльнику станции, потом к блестящим отверткам.

— Это… что это такое? — еле слышно прошептал он.

— Это вам. Подарок. Чтобы вы и дальше из пацанов настоящих мастеров делали, — я улыбнулся. — Тут все, что нужно. И инструкции есть.

Он медленно, почти благоговейно, протянул руку и коснулся пальцем цифрового дисплея мультиметра. Потом так же осторожно потрогал ручку отвертки.

— Вы с ума сошли? — он наконец оторвал взгляд от чемоданчика и посмотрел на меня. В его глазах был шок, смешанный с недоверием и даже испугом. — Я не могу это взять! Это же… этo…

— Не волнуйтесь, не ворованное. Считайте это премией от благодарных учеников, — я начал застегивать куртку, показывая, что собираюсь уходить. — Пользуйтесь на здоровье. Сын просил передать, что хороший мастер должен работать хорошим инструментом.

— Нет, нет, подождите! Заберите! — он попытался закрыть крышку, но руки его дрожали. — Я не могу принять такой… такой дорогой подарок.

— Аркадий Петрович, не обижайте. Это от чистого сердца. Вы для сотен парней сделали больше, чем кто-либо другой. Поверьте, вы это заслужили. Мне пора, извините, — я решительно повернулся к выходу.

— Но как же… как ваша фамилия? — крикнул он мне в спину.

— Это неважно! Всего вам доброго! — я махнул рукой, не оборачиваясь, и быстро зашагал по коридору. Я оставил его одного, в его старой мастерской, наедине с этим чудом из будущего. Он стоял в полной растерянности.

***

Аркадий Петрович еще долго смотрел на закрывшуюся дверь. Потом снова перевел взгляд на открытый дипломат. Он осторожно взял в руки мультиметр. Легкий, удобный пластик. Никакого сравнения с его громоздкой, вечно барахлящей «цешкой». Он включил его. На дисплее вспыхнули четкие, яркие цифры. Это было похоже на магию. Он взял паяльник. Тонкое, изящное жало, удобная рукоятка. На блоке станции можно было выставить точную температуру. Фантастика! Он перебирал инструменты, и восторг мастера боролся в его