Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

— Слушаю, — раздался приглушённый ответ.

— Кто мой биологический отец?

Шорох одежды прервался, затем послышались лёгкие шаги, и мама снова появилась передо мной в длинном сером кашемировом платье с высоким горлом и с замшевыми ботильонами в руках.

— Не знаю, — произнесла она, поджав губы.

Я вытаращилась на неё в полном ошеломлении. Не знает? Это вообще как? Нет, нет, я даже думать не хочу как!

— Я не знаю ни кто твой биологический отец, ни кто мать.

Кажется, в этот момент я получила невидимый удар под дых. Мамино лицо поплыло перед глазами, и все мысли будто растеклись следом. Теперь я уже вообще ничего не понимала. Если мама не рожала меня, то как...?

— Но папа сказал мне, что ты была беременна от кого-то...

— От кого-то?! — возмущённо сверкнула она глазами, а затем бросила на пол ботильоны и принялась с остервенением обуваться. — Это Роберт так тебе сказал?! Что я ему изменяла и нагуляла ребёнка?

Разговор вдруг опасно сменил направление. Мне даже стало немного страшно за отца — как бы ему не прилетело потом от мамы с моей подачи. Если уж та захочет поквитаться за нанесённое оскорбление, то найдёт способ выехать в город и разыщет его, где бы тот не прятался.

— Он просто не может иметь детей, вот и...

— Ах, вот какие выводы он сделал! — Мама выпрямилась и начала резкими движениями выдёргивать из волос невидимки. — Не может иметь детей, но одного всё же умудрился зачать!

Глядя на её ожесточившееся лицо мне стало совсем нехорошо, даже вопросы задавать расхотелось. Я будто оказалась между молотом и наковальней, и всё это происходило исключительно потому, что родители за всю свою совместную жизнь так и не объяснились друг с другом по-нормальному! Как можно было растить ребёнка и ни разу поговорить о его происхождении? Отца всё устраивало, а мама решила, что раз он ни о чём не спрашивает, то и ладно — так что ли?

Несколько мгновений я присматривалась к матери, чтобы улучить удачный момент для следующего вопроса, но когда наконец решилась открыть рот, в беседу неожиданно вклинился низкий бархатный голос:

— Лидия, ты заказывала доставку?

Обернувшись к выходу, я обнаружила вампира, одетого в тёмно-серый костюм-тройку. Мистер Саймон Уотсон собственной персоной стоял на пороге с видом меланхоличной заинтересованности. Я настороженно замерла, предоставляя маме возможность ответить на вопрос так, как она посчитает нужным.

— Нет, это моя дочь Айрин, — произнесла она, распуская волосы окончательно и перебрасывая блестящий чёрный каскад на плечо. — Мы немного пройдёмся по побережью.

Тёмные глаза прошлись по моему лицу, затем вампир равнодушно кивнул.

— Сегодня ветрено, — расслышала я прежде, чем он скрылся в коридоре.

Это было удивительно, но короткое появление мистера Уотсона подействовало на маму успокаивающе. Она даже улыбнулась мне и поманила за собой на балкон, с которого открывался вид на пасмурный пляж и залив. Прямо с балкона мы спустились по крутой винтовой лестнице вниз и зашагали к воде.

Ноги вязли во влажном песке, я старалась не отставать от мамы, но пейзаж очень отвлекал. Завораживающий берег ещё никогда не был таким близким и… естественным. Прекрасным в своей дикости.

— У тебя ведь не будет проблем из-за моего приезда? — уточнила я, когда мы отошли от дома на приличное расстояние.

— Нет, никаких проблем. Саймон никогда не запрещал мне с тобой видеться, — бросила мама через плечо.

Ну надо же. Не запрещал. Орден ему за проявленное благородство!

Честно, я до сих пор не могла понять, почему моя мать — сильная и принципиальная женщина далеко не робкого десятка — выбрала себе такой подневольный статус. Разве личная свобода стоит всех этих привилегий?

Мама тем временем снова обернулась и добавила будто неуверенно:

— Раз уж мы говорим на чистоту, могу я быть до конца откровенной? — Я кивнула, полностью обращаясь в слух. — После переезда я хотела видеть тебя чаще, но отец настоял, чтобы ты не проводила время в этом доме. Боялся, что привыкнешь и не вернёшься потом к нему.

Очередное откровение застало меня врасплох. Мама отвернулась, перехватывая пальцами волосы, которые трепал ветер, а я автоматически ускорила шаг и, поравнявшись, снова заглянула ей в лицо.

— Прозвучит, наверно, цинично и жестоко, — поморщилась она, — но я просто уступила тебя ему. Потерю жены он кое-как перенёс, но потеря дочери просто уничтожила бы его полностью. Я решила не бороться и отдалилась. Правда, потом всё равно сдалась и организовала твоему отцу рабочий перевод в Твисдэйл. Саймон помог мне с этим.

Неожиданно нас снова прервали — позади раздался вежливый оклик, мама сначала сбавила шаг, а потом остановилась, и я с настороженным удивлением обнаружила, что к нам приближается та суровая женщина, которая не хотела пускать меня на порог.

— Господин Уотсон просил передать вам, — пробормотала она, вручая маме плащ.

— Спасибо.

Наблюдая за тем, как мама одевается, я едва сдерживалась, чтобы не ляпнуть чего-нибудь резкого в адрес этого вездесущего господина Уотсона, которому мы, оказывается, были обязаны переездом и более высокооплачиваемой работой отца.

В мыслях царил сумбур, я уже с трудом понимала на кого нужно было злиться, а кого жалеть, кто прав, а кто виноват... По большому счёту об этом и рассуждать уже не было смысла — прошлое, оно на то и прошлое, чтобы оставлять его позади. Единственное, что следовало разворошить в нём — это подробности моего появления в семье родителей.

— Мам, что случилось с вашим ребёнком? — начала я осторожно, когда мы снова двинулись в путь.

— Сердце остановилось в родах. Патология развития, она бы не смогла выжить в любом случае.

«Она».

У мамы должна была быть дочь, но произошла ужасная трагедия и её место заняла я. Получается, какая-то другая женщина отказалась от меня и отдала на удочерение? Это не укладывалось в голове, но бабушкина соседка оказалась права — я действительно подкидыш! Какое неуклюжее и жалкое слово, и как же горько оно звучало в моих мыслях...

— Я так и не смогла заставить себя посмотреть на своего ребёнка, — глухо продолжала мама. — Мне было так плохо, что не хотелось жить. А потом ко мне в палату пришёл вампир с крошечной девочкой на руках и сказал, что ей нужна семья.

— Вампир?! —