Комполка - Александр Вячеславович Башибузук

Экспресс-допрос быстро расставил все на свои места. Чжилийцы оказались разведгруппой из пятнадцати человек. Никто им не ставил задачу напасть на штаб дивизии противника, они просто сами заблудились и дотопали сюда случайно, пройдя спокойно через все посты и секреты. И сообразили, что попали к врагу только уже у самого штаба.

А командир комендантского взвода Ван Вей, сразу после полученного инструктажа…

Просто ушел принимать вечерний моцион на озерцо рядом и забрал с собой почти весь свой взвод охранять себя любимого. Сам он твердил, что по недомыслию, но шанс на то, что это была осознанная диверсия тоже оставался.

На Чан Кайши было страшно смотреть. Он побелел словно мертвец, губы исказились в зловещей гримасе, а рука потянула из ножен меч.

— У римлян была очень полезная традиция… — с трудом сдерживаясь, Лекса нарушил молчание. — Они называли ее децимацией. За предательство, преступную халатность и бегство с поля боя, казнили каждого десятого в подразделении. Это позволяло поддерживать железную дисциплину в легионах.

Алексей знал, что комендантский взвод почти поголовно был набран из сынков богатеев, пристроивших за взятки своих чад на безопасное место. И ему было интересно, как среагирует генерал на такое предложение. Однако, Лешка совсем не удивился, когда Чан одобрительно закивал. Генерал за угрозу жизни собственной персоне не пощадил бы никого. Вообще. Даже своего родственника.

Когда прибежал врач, сухенький старичок с козлиной бородкой в огромной соломенной шляпе, выяснилось, что Лекса отделался всего лишь неглубокой царапиной на ребрах с левой стороны. После формальной перевязки и стаканчика загадочной микстуры Алексей почувствовал себя гораздо лучше и ушел выше по течению ручья мыться. А там уже поинтересовался у паренька.

— Как это… было? — Алексей скинул себя пропитанное кровью исподнее и вошел в воду. — Ну… со стороны виднее…

Приготовился заорать от холода, но, на удивление, вода ему показалась даже горячей. Микстура гребанного лекаря работала и работала хорошо. Вся боль ушла, мозги прояснились, помимо того, Лекса даже видеть стал лучше в темноте.

Сам бой у Лексы почему-то отразился в памяти, как разрозненная череда картинок, из которых он никак не мог сложить одно целое.

— Это было, было красиво и страшно!!! — размахивая руками, восторженно зачастил Бо. — Вы сначала отрубили руку с плечом одному, потом раз-раз, еще убили четверых! Нет, пятерых! Или шестерых! Вот так!

Он закружился вокруг себя, вращая кистями рук.

— А ваша сабля мелькала, как стальной веер! Потом вас ткнули штыком сзади, вы отобрали винтовку и прикололи этого наглеца к дереву! А дальше…

Лекса недовольно поморщился:

— А можно короче? И не так, гм, красочно.

Бо смутился.

— Как прикажете мой господин…

Судя по пересказу событий в его сокращенной версии. Фань, до того, как схлопотал прикладом по башке и ушел в нирвану в гости к Будде, зарубил двоих, Лекса, как минимум, четверых и одного заколол штыком его же собственной винтовки. Потом сбежалась личная охрана генерала. Оставшиеся в живых, полностью деморализованные чжилийцы попытались сбежать, но их поти всех постреляли и перекололи. Чжоу и Чан Кайши тоже стреляли, но издалека.

— И я выстрелил… — скромно потупился Бо, показывая Лексе свой наган. — Прямо в глаз попал одному мерзавцу! Он к вам сзади подкрадывался. Ой, простите, мой господин! Я вам сейчас помогу…

Он прямо в одежде ринулся в воду.

Лекса рассмеялся.

— Куда ты? Замерзнешь же потом, снайпер. Раздевайся живее!

— Я так, так, заодно постираю одежду… — перепугано отказался мальчишка и принялся рьяно тереть тряпкой Алексею спину.

Лекса не стал настаивать, вымылся до скрипа, переоделся в чистое исподнее и форму, вернулся в лагерь, заново проверил посты, закутался в бурку и сразу же провалился в сон. Микстура лекаря превосходно делала свое дело.

И сразу же, неожиданно оказался на уютной полянке в лесу. Со всех сторон поляну окружали вековые дубы, а посередине мерцал угольями обложенный камнями огромный костер. На углях аппетитно подрумянивалась здоровенная туша кабана на вертеле, а возле костра…

Возле костра на звериных шкурах вольготно раскинулся тот самый человек, которого Лекса уже видел в своих снах. Граф, барон, и прочая и прочая. Только в этот раз он был одет не в средневековый европейский, а в древнерусский роскошный костюм. Отблески углей красиво мерцали в искрящемся соболином меху и серебряной вышивке на кафтане.

Граф божьей милостью Жан V Арманьяк — персонаж цикла «Страна Арманьяк»

— Чувствуй себя как дома, парень… — кавалер встал, вежливо поклонился и приглашающе махнул рукой. — Промочим горло, медок ставленый на диво хорош… — он запнулся и хохотнул. — Не кривись, знаю, знаю, не пьешь, для тебя безалкогольный продукт сладили. Удивлен, но не осуждаю, каждому свое.

Из темноты вдруг выступила…

Высокая и статная красавица в высоком, усеянном драгоценными камнями кокошнике и парчовом платье с разрезными рукавами почти до пят.

Она с поклоном протянула Лексе высокий кубок, над которым вздымалась легкая шапка пены.

Лекса машинально взял кубок, а только потом сообразил, что красавица неуловимо похожа на его Гулю.

Ахнул, протянул руку, но девушка уже исчезла, растаяв в воздухе, словно призрак.

Алексей нахмурился и посмотрел на мужчину.

Тот в ответ только добродушно улыбнулся.

Алексей отхлебнул из кубка, неспешно устроился на шкуре и с угрозой, сухо поинтересовался.

— Это ты, получается, всей этой хренью заправляешь? Развлекаешься?

— Если бы я… — граф обыденно пожал плечами. — И нечего глазами сверкать. Я сам могу, почище твоего. Если бы знал, какой ушлепок так развлекается, сам бы его порешил лютой смертиею. Но не знаю, увы. До сих пор не знаю, парень. Только догадки.

— Смертью? А чего так? — хмыкнул Лекса. — Мне этот ушлепок дал все то, чего не хватало в прошлой жизни. Угадал прямо. Шикарный подарок, не считаешь?

Барон невесело усмехнулся.

— Ты какую жизнь, живешь? Вторую? А я… — он хмыкнул. — Седьмую или восьмую? Уже сам запамятовал. Все кто мне был дорог, все кого я любил, уже умерли. Я уже любить разучился. Бояться начал. Понимаешь? Какой смысл, все равно умрут?

У Лексы по спине пробежали ледяные мурашки.

— Восьмую? Получается, вы уже…

— Ага, — уже весело хохотнул граф. — Получается. В одной умираешь — в следующей возрождаешься. И так