Комполка - Александр Вячеславович Башибузук

— Уважаемый друг, вы выглядите озабоченным. Поверьте, мы очень не хотели вас огорчать. Конечно же, произошло досадное недоразумение. И мы готовы извиниться за него!

— Китайская водка коварная! — добавил Чан, подливая Алексею чай в чашку. — Очевидно, этот достойный муж ее немного перебрал с непривычки. Ну что же, случается со всяким. У нас говорят: вино приходит — стыд уходит! А женщины всегда пользуются нашей слабостью.

Лекса немного опешил, так как не ожидал, что китайцы сразу пойдут на попятную. Правда, потом сообразил, что хитрые генералы решили законсервировать должок русских на некоторое время.

— Вы как всегда мудры, мои добрые друзья… — он вежливо поклонился. — Однако, наши законы и правила очень строги. Этого недостойного ждет смерть после возвращения на родину. Он опозорил нашу страну.

Китайцы одновременно заохали, закачали головами и дружно принялись уговаривать Лексу похлопотать пред шанцзяном Галиным, чтобы несчастного советника не наказывали. Причем уговаривали очень убедительно и настойчиво.

Алексей осторожно настаивал на своем, а сам окончательно убедился в том, что Пинхасовича подставили с какой-то загадочной целью.

Правда, никакой особой выгоды для себя не усматривал. Да, кляузника и мерзавца устранили, но еще непонятно, что он успел натворить. Опять же, имя заказчика с большой земли оставалось пока неизвестным. Вдобавок, теперь придется идти на войну, потому что Блюхер не сможет после такого афронта отказать Чан Кайши.

В общем, в итоге согласился похлопотать о помиловании Пинхасовича.

Блюхер, Чубарева и Бородин встретили известие, что китайцы не собираются развивать скандал с большим облегчением, но, в свою очередь, начали настаивать на том, что без наказания не обойтись.

Лекса выслушал, кивнул и просто ушел к себе. Чертова челночная дипломатия его в конец достала.

— Мой господин… — в хижине, как всегда, его с поклоном встретил Бо. — Вы выглядите огорченным. Чем я могу поднять ваше настроение?

— Домой меня верни… — неприветливо буркнул Лекса, сбрасывая китель. — Что? Шучу я. Стой. Что ты знаешь о случившемся? Ну… об этом случае?

— Только полный осел мог сунуться к этому чудовищу! — фыркнул мальчишка. — Она же… она ужасна и воняет, как тухлая черепаха! А еще, говорят, что у нее есть… член, простите. Хотя… может некоторым русским товарищам такие чудовища нравятся? Еще раз простите меня, мой господин.

— Не нравятся, это уж точно, — хохотнулЛекса.

— А какие вам нравятся, мой господин? — Бо вручил Алексею чашечку с горячим отварам и принялся стаскивать с него сапоги.

— Какие? — Лекса невольно задумался. — Разные. Главное, чтобы она тебя понимала. Чтобы чувствовать себя с ней, как единое целое.

— А ваша жена такая? — со странной интонацией тихонько поинтересовался Бо.

— Такая.

— А она красивая?

— Красивая, — машинально согласился Лекса. — Для меня самая-самая красивая. Не понял? Тебе-то оно зачем?

— Чтобы прикоснуться к вашей мудрости, господин! — быстро отговорился мальчишка и сразу перевел разговор на другую тему. — Вы спрашивали, что я знаю? Увы, ничего. Разве что… на это чудовище можно позариться только пьяным. Или когда опился зельями. А три дня назад, Жун, слуга господина Чан Кайши, проболтался мне, что ездил в город к аптекарю Сяну. Зачем, не сказал, но этот аптекарь делает разные настойки. Для увеличения мужской силы тоже. Господин Чжоу Эньлай регулярно к нему наведывается. Вот и все, что я знаю. И да, мой господин. Жун проигрался мне в кости и не отдает долг. Если надо, я могу кое-что у него время от времени узнавать.

Алексей ласково потрепал Бо голове.

— Молодец! Хвалю! Только осторожней.

Мальчишка заразу зарделся от удовольствия, а для Лексы все сразу окончательно стало на свои места. Поэтому он не удивился, когда утром следующего дня его назначили начальником штаба дивизии Чан Кайши и главным советником при нем же. Хитрый генерал все-таки добился своего. А отказать ему теперь просто не смогли.

— На этого скользкого китайца нет никакой надежды, — сурово цедил Блюхер. — Из него генерал, как из меня… — командарм витиевато выругался. — Куриное гузно он, а не генерал. Но я надеюсь на вас, Турчин! От продвижения на вашем направлении зависит успех всей операции.

А еще через две недели армия выступила в поход…

Глава 11

Глава 11

Поговорить по душам с Пинхасовичем Алексею, так и не дали — а точнее, прямо запретили. А через пару дней после инцидента коминтерновца отправили назад в Россию. Узнать имя заказчика так и не получилось, но перед самым началом боевых действий у Лексы состоялся очень интересный и поучительный разговор с замом Блюхера по политической части Бородиным.

— Еще раз выражаю искреннее сожаление о случившемся, товарищ Турчин, — Бородин развел руками. — Увы, к большому сожалению и в наших рядах попадаются случайные люди.

— Случайные? — Алексей усмехнулся.

— Так и есть, — Бородин невесело улыбнулся. — Пинхасович попал сюда в результате протекции. Да, такое случается и у нас. Скорее всего, подобное, искоренить не получится никогда. Однако, смею надеяться…

— И все-таки… — Лекса аккуратно перебил Бородина. — В действиях Пинхасовича я усматриваю целенаправленную попытку навредить не только мне, но и поставить под угрозу всю советскую миссию в Китае. Сомневаюсь, что это лично его почин, поэтому хотелось бы узнать имя заказчика.

— Ох, Алексей Алексеевич, не лезьте вы в это дело… — Бородин покачал головой. — Искренне вам советую.

— Боюсь, вы недопоняли, — Лекса доброжелательно улыбнулся. — Прояснить ситуацию в ваших же интересах, потому что по возвращению в Советский Союз, я подам подробный рапорт с полным разбором инцидента. После чего, сами понимаете…

Лекса недоговорил и еще раз улыбнулся. Сдаваться и пускать на самотек историю с Пинхасовичем он не собирался.

— Вы в своем праве, Алексей Алексеевич, но вы все-таки не понимаете… — коминтерновец пожал плечами. — Случившееся результат лишь глупости этого дурака. Он посчитал, что если поставили задачу, надо что-то обязательно нарыть. Но, уверяю, никто не обязывал его вредить вам. Повторюсь, мы все под прицелом. Вы, я, товарищ Блюхер, Иванов, Петров, Сидоров и Рабинович. Да все. Такова обычная практика. Все наблюдают за всеми. Вам такую задачу не ставили, потому что вы персона крупного калибра, но за вами, уверен, присматривал