Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

Я выпрямился и отошел обратно к окну. Информация была исчерпывающей и пугающей. Время сильно поджимало. Если сюда прибудет полноценная армия с техникой, мои шансы справиться со всем в одиночку… падают до нуля. А шансы ребят выжить, если они попадутся, аналогично, стремятся к отрицательным значениям.

Это при условии прямого столкновения, конечно.

— А откуда у тебя столько информации? — задал вопрос женщине, удивительно осведомленной об их планах.

— Т-так дело в т-том, что вы у-убили брата командира… — потупила та взгляд. — У нас были подробные п-планы и к-карты.

— Ну, по крайней мере, мы знаем направление, — оптимистично заметила Вейла. — Значит двигаться надо в сторону центра, от того места, где мы нашли следы.

— Вряд ли все так просто. — ответил наставнице.

Пришлось возвращаться к моим пленникам. Они смотрели на меня с надеждой. Надеждой на то, что раз они все рассказали, то я их отпущу.

Наивные.

— Что же мне с вами делать… — задумчиво протянул, вертя в руках трофейный нож, снятый с их командира. Лезвие тускло блестело в отблесках лунного света.

Парень задергался, заерзал, как если бы ощущал холод клинка на своей коже.

— М-мы же все сказали! Вы нам обещали!

— Речь шла только о пытках. — холодно отрезал в ответ. — Отпустить вас просто так я не могу. Вы сразу же побежите к своим и расскажете им обо мне. Убивать вас… — сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширились их глаза. — Мне тоже не очень интересно, лишняя кровь на руках не интересует. Тем более, вы пока что не представляете угрозы.

— Мы будем молчать! — закричала женщина шепотом. — Мы уйдем! Мы дезертируем! Только не убивай!

Я посмотрел на парня. Он был совсем молодым. Лет восемнадцать, не больше. Худой, с острыми коленками, торчащими из разорванных штанов камуфляжа. В его глазах плескался не только страх, но и какая-то детская обида на всю несправедливость мира.

— Откуда ты такой взялся? — спросил неожиданно даже для самого себя. — Особенно твои силы, они какие-то странные. — просканировал его своей энергией, ощущая, как у того двигаются по каналам пучки пси, вместо полноценных потоков.

Парень шмыгнул носом.

— Я… я только приехал в город, собирался поступать… — пробормотал он. — Просто оказался не в том месте, и не в то время вместе со всеми товарищами, нас прин-нудительно забрали, мы не хотели!

— Всех? — переспросил у него. — Всех — это кого?

— Мы детдомовские. До того как все началось, собирались поступать в один университет вместе с ребятами… а после начала, как все завертелось на станции, военные просто поставили перед фактом, что мы их собственность. Особенно одаренные.

— Собственность. — фыркнула Вейла. — Как мило. Если мне не изменяет память, крепостное право же отменили почти двести лет назад!

— Из какого детдома? — уточнил я, чувствуя, как внутри зябко шевельнулась интуиция.

— Номер восемь… — тихо ответил он. — На окраине, в Зеленом Боре.

Я замер.

Детский дом номер восемь. Зеленый Бор. А жизнь, оказывается, смешная штука.

Воспоминания ударили в голову, как выстрел в упор. Я знал это место. До Катастрофы мы вместе с ребятами им помогали. Нечто, похожее на шефство.

— Восьмой… — повторил я, глядя на парня уже другим взглядом. — Как тебя зовут?

— Денис. Денис Кораблев.

Пока что имя мне вспомнить не удалось, ребятни там было все ж таки много. Но вот место…

— А директор, она же воспитательница… — я запнулся, пытаясь вспомнить имя женщины, которая всегда поила нас чаем, когда мы туда приезжали лично. — Елена Сергеевна? Она была с вами? Она жива?

Глаза парня округлились, а рот смешно захлопал, как у карася. Он уставился на меня, словно увидел призрака.

— Откуда… откуда вы знаете Елену Сергеевну?

— Отвечай на вопрос. — жестче, чем хотел, сказал ему.

— Она… она была с нами… — Денис опустил голову, и на глаза попало, как по его грязной щеке покатилась слеза. — Когда нас забирали… она не хотела отдавать младшего. Ему всего-то было двенадцать лет. Он приехал на экскурсию с другой группой. А директор… она кричала на офицера. Вцепилась в них, что было сил.

Он замолчал, глотая воздух.

— И?

— Офицер… он просто отшвырнул её. Ударил прикладом. Сильно. Она упала и… больше не встала.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Даже ветер за окном, казалось, стих. Я чувствовал, как внутри меня, рядом с пси-центрами, поднимается горячая, черная волна ярости.

Эти люди… Нет, эти твари. Они не просто захватили и подчинили людей. Они, по чем зря, убивали всех без разбора. Для них, к сожалению, человеческая жизнь равнялась мусору.

— Алекс, успокойся. — голос Вейлы был тихим и серьезным. — Не то ты их ненароком заморозишь, и тоже убьешь.

Я сделал глубокий вдох, с трудом загоняя ярость обратно в глубину сознания. Посмотрел на Дениса. Посмотрел на женщину. Они не выглядели как отъявленные преступники и враги человечества. Однако, с другой стороны, принадлежали с самого начала не к той стороне.

— Ладно, есть у меня идея. — пробубнил в слух, направляясь к этой парочке пленников. У меня был план, как доложить информацию Маркову, и, привезти ему языков, которые, возможно, смогут влиться в адекватное общество.

Освободив женщину и парнишку, я, на всякий случай, оружие им не выдал, лишь коротко скомандовал.

— Идем за мной, если дернетесь, разговаривать с вами не буду, и просто прошью своими способностями. Ясно? — для убедительности сформировал иглы рядом с собой.

— Я-ясно. — хором ответили они, и осторожно двинулись за мной следом.

Глава 14

Ночной ветер в разбитых окнах подъезда завывал по-волчьи, швыряя в лицо пыль и каменную крошку, которая осталась после сражения с парой сиархов, вылетевших с верхних этажей.

Мои «подопечные». А именно парень с именем Денис и та радистка, имени которой я так и не спросил, брели впереди, ссутулившись и вздрагивая от каждого шороха. Вот уж точно, кто бойцами в их отряде не был. А может на них так действовало отсутствие оружия?

— Ты слишком глубоко ушел в себя. — мягко заметила Вейла. — Твой эмоциональный фон скачет, как кардиограмма у сердечника. Что случилось, Алекс?

Я не ответил. Просто продолжал идти, сканируя пространство и наблюдал за затылком Дениса. Очень сильно выделялась его грязная шея и рваная кофта под новенькой разгрузкой.

Зеленый Бор. Детский дом номер восемь.

Это название, как ключ-карта с максимальным доступом, вскрыло в памяти один из секторов, который я последние месяцы тщательно старался забыть и похоронить под тоннами пепла новой реальности. Слишком больно было помнить о том, каким мир был до.

Стекло под ногами хрустнуло, но звук этот вдруг изменился. Стал мягче.