Инженер. Система против монстров 8 - Сергей Шиленко

и явно ожидал доклада о чём-то серьёзном. И тут его взгляд упал на сияющую Олесю. Потом на яйцо размером с баскетбольный мяч в её руках. Потом на три огромных сумки рядом.

Лицо Варягина стало непроницаемым. Он закрыл глаза, брови съехались, на лбу появились напряжённые складки. Я видел, как шевелятся его губы. Раз… два… три… Он считал. Видимо, его выдержка, закалённая в горячих точках, сейчас проходила самое суровое испытание — испытание абсурдом… и зверюшками.

Открыв глаза, он повернул голову ко мне. Взгляд у него был очень, очень усталый.

— Алексей, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом произнёс он. — Умоляю, скажи, что в этих мешках не яйца Гадозубов или Крикунов.

Я прислонился к стеллажу и спокойно ответил:

— Нет, Сергей Иванович. Это куры.

Варягин моргнул.

— Куры? — переспросил он, явно ища подвох. — Просто… гигантские куры?

— Ну, почти, — кивнул я. — Куры, способные взглядом превращать живую плоть в камень. Но вы не волнуйтесь, я почти уверен, что эта способность просыпается только на высоких уровнях. А пока цыплята маленькие — это просто пушистые комочки.

— Со змеиными хвостиками и крылышками летучей мышки! — радостно добавила Олеся.

Лицо Варягина дрогнуло.

— Превращать в камень… — повторил он. — Куры-горгоны. Замечательно. Просто чудесно, — он посмотрел на Олесю, которая продолжала ворковать с яйцом. — И сколько этих… биологических бомб замедленного действия ты притащил?

— Пятнадцать, — честно признался я.

Варягин слегка пошатнулся, словно получил невидимый удар под дых. Он провёл ладонью по лицу, стирая ошеломление.

— Пятнадцать василисков, — пробормотал он. — В жилом корпусе. Рядом с детьми. Алексей, ты… ты умеешь удивлять.

Я молча достал из инвентаря флягу с водой из «Вечного Источника». Прохладная, чистая, восстанавливающая силы. Протянул ему.

— Хлебните. Полегчает.

Варягин покосился на флягу. Отрицательно покачал головой.

— Мне нужно что-то покрепче, — глухо пробормотал он. Развернулся и, не говоря больше ни слова, твёрдым шагом удалился по коридору. Возможно, пошёл искать дядю Колю-самогонщика.

Не успела закрыться дверь, как в проёме возникла целая делегация.

Первой вошла Вера с лёгкой тревогой на лице. За ней на пороге появился Олег Петрович и сразу же окинул обстановку цепким взглядом. Следом, недовольно бурча, ввалился дед Василий с ружьём. А замыкал шествие высокий, нескладный мужчина с растрёпанными русыми волосами и испуганным взглядом — Кирилл, наш агроном.

— Ну и чего ради тревожите? — проворчал Василий. — У меня там, между прочим, только половина периметра закрыта. Знаки чертить надобно. А вы тут… Ох ты ж, ёжик!

Дед уставился на яйца. Его кустистые брови поползли на лоб.

— Это ж с какого динозавра такие подарочки?

— С Куролиска, дед Василий, — пояснил я. — С очень крупной несушки. Кирилл, спасибо, что пришли. Нужна ваша консультация. Как нам обеспечить сохранность этого… выводка?

Кирилл, стоявший за спиной Олега Петровича, с ужасом посмотрел на гигантское яйцо. Но потом взял себя в руки, шагнул вперёд и, преодолевая робость, подошёл к Олесе.

— Можно? — тихо спросил он.

Девочка кивнула. Кирилл осторожно прикоснулся к скорлупе.

— Хорошо… — пробормотал он. — Не успели остыть. Это просто отлично. Им нужно постоянное тепло. Я, конечно, агроном, а не зоотехник, но…

Он запнулся и облизал пересохшие губы. Видимо, нахлынуло болезненное воспоминание. Сейчас их у всех достаточно, но отвлекаться на них нерационально.

— Но? — подбодрил я.

— Дача у нас в Нахабино была, — пояснил он. — Дед держал и кур, и уток, и гусей. И инкубатор у него самодельный был, из холодильника. Я в детстве помогал. Ну и когда учился, были у нас основы животноводства. Так что про кормление и содержание знаю достаточно. В инкубации тоже немного разбираюсь.

— Отлично! — я был искренне рад. — Продолжайте.

— Не знаю, как повлияла мутация, но куриным яйцам нужно тридцать семь с половиной — тридцать восемь градусов. Стабильно. И влажность.

— Может, на кухню их? — предложила Искра. — Там печи, всегда жарко.

— Нет, — покачал головой Кирилл. — Там слишком резкие перепады температуры. То жарко от готовки, то холодно, когда проветривают. Это убьёт зародышей. Нужен инкубатор. Срочно.

— Инкубатор будет, — пообещал я. — Сделаю. Но прямо сейчас? Как сохранить их до вечера? Разложить по ящикам с ветошью и расставить в комнате обогреватели?

Кирилл задумался, потирая подбородок.

— Прямой нагрев, — вдруг выдал он. — Обычные обогреватели не потянут. Яйца слишком крупные. Литров по восемь жидкости и желтка в каждом… Если греть просто воздух масляными радиаторами, мы их либо зажарим снаружи, либо они останутся холодными внутри. Укрывать одеялами тоже нельзя. Одеяло не греет, оно только изолирует внешнее тепло от инкубатора.

— И что делать? — тут же спросила Олеся, с тревогой глядя на агронома.

Кирилл ободряюще улыбнулся ей.

— Слушайте. Нам нужны электропростыни, термоковрики из номеров, электрические грелки. Всё, что даёт контактное тепло. Выстилаем ими дно ящиков, накрываем тонкой тканью, чтобы не обжечь скорлупу, и уже на них аккуратно укладываем яйца. И самое главное: к каждому яйцу надо пластырем или изолентой примотать градусник. Прямо к скорлупе. Нам нужно знать температуру самих яиц, а не воздуха вокруг.

Олеся серьёзно кивнула.

— Поняла. Как в больничке.

— Именно, — подтвердил Кирилл. — И ещё влажность. Опрыскивать их водой напрямую из пульверизатора нельзя ни в коем случае. Вода начнёт испаряться с тёплой скорлупы и резко охладит её, будет температурный шок. Вместо этого мы расставим вплотную к батареям тазы с водой, чтобы пар шёл на всю комнату. Или притащим несколько увлажнителей воздуха, в отеле они точно должны быть.

Агроном тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Ещё яйца надо переворачивать. Раз в три-четыре часа. Обязательно.

— Зачем? — удивилась девочка.

— Чтобы зародыш не прилип к подскорлупной оболочке, — терпеливо объяснил Кирилл. — Если он прилипнет, то погибнет. Вертеть надо аккуратно, на сто восемьдесят градусов. И лучше всего нечётное количество раз в сутки, чтобы ночью эмбрион оказывался на другом боку.

Я слушал его и мысленно составлял список задач.

— Добро, — кивнул я. — Искра, Олеся, Вера, вы слышали специалиста. Приступайте.

— Есть, мой повелитель, — улыбнулась Искра, подхватывая одну из сумок. — Ого! Тяжёлая! Нет, помогать не надо. Я ж для чего очки в физуху вкладывала? Пошли, девочки, надо высиживать монстров.

Я повернулся к Вере.

—