Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Ну да, нас тут прорва народу, больше сорока человек, и если каждому по пол-литра, это наберется двадцать килограмм. Большой БПЛА конечно столько подымет и даже до нас дотащит, но скорее всего на самом пределе дальности, чтобы только вернуться.

Интересно, какие вообще «птицы» у нас есть?

О беспилотных силах, приданных нашему седьмому отдельному батальону, я не знал ничего.

— Усекли? — закончил Цзянь сообщение. — А сейчас всем отдыхать.

— Кроме тебя, мой сладкий, — Лана смотрела на меня пристально, скалила белые зубы. — Тебе предстоит немало поработать.

— Твой дар развивается очень быстро, мы не можем ждать, — пояснила Гита.

Я пожал плечами.

Ведьмы позволили мне снять броню, и даже дали выпить воды — грамм сто, все, что осталось в меня в запасах. А после этого заставили усесться в позу недолотоса — скрестить ноги я сумел, а вот переплести как настоящий йог не смог, не хватило гибкости.

Сами же расположились, как обычно, по бокам, чтобы мы смотрели в одном направлении.

— Ты нашел пустоту внутри, — начала Гита. — Теперь надо создать систему координат.

— Без нее все теряет смысл, — подхватила Лана. — А ты потеряешь себя, заблудишься. Лишишься рассудка, как будто ничему не учился.

— Начинай! — приказали они в один голос.

Как обычно, они не дали мне никаких четких инструкций, просто заставили делать что-то непонятное.

Я попытался вернуть состояние отрешенности, испытанное во время контакта с четырьмя дрищами. Естественно, сначала у меня ничего не получилось, я слишком устал, напомнили о себе натруженные ноги, пустое брюхо, мысли о предыдущей ночи, очень неудачной во всех отношениях.

Операторы-инструкторы подразделения М на этот раз молчали, но молчание их было совершенно разным. С одной стороны я чувствовал мягкое, теплое дуновение, с другой стороны меня кололо агрессивным холодом… и это сочетание действовало не хуже слов.

Тишина пришла сама, завернула меня в шелковый невидимый кокон, погасила волнение.

Я был песчаным барханом, что нежился под солнцем, подставлял ему выпуклые бока. Пузом ощущал приятный холодок недр, боками — дуновение ветра, и это было роскошно, мирно и спокойно.

— Координаты, — шепнуло небо.

— Или останешься в этом видении навечно, — рокотнули глубины.

Мне до жути не хотелось ничего делать, ведь так приятно быть, ни к чему не стремиться, не знать границ, как не знает их песок, кочующий по пустыне на крыльях бурь, заполняющий все, что только может… Но это ощущение засасывало, я будто погружался в сон, но куда глубже обычного, сладкий, убийственный.

И я прочертил линию снизу… не знаю, как… просто решил, что она есть…

Это решение сотрясло меня болью землетрясения, зато под собой я почуял твердую основу. Такие же линии определили линии горизонта и устремление вверх… не клетка, а пределы невозможного, локализация бесконечности.

В следующий момент я вернулся в пещеру, и обнаружил, что слух мой обострился.

Я слышал дыхание не только сидящих рядом Гиты и Ланы, но и как бурчит в животе у Нагахиры у противоположной стены, и разговор вполголоса, что велся у самого выхода, в лад с завываниями бури:

— Священная плоть даст тебе силу, — говорил Цзянь. — Власть. Истину.

— Да это ерунда, — отвечал ему Бадр, молодой сириец. — Кто в такое поверит? Сейчас! Век смартфонов, дронов и спутников! А ты предлагаешь мне замшелую веру?

Взводный пытался вербовать неофитов, но выбрал не самого очевидного кандидата.

— Смотри, — в руке Цзяня блеснул нож, и услышал мягкий чмокающий звук, в которым лезвие вскрыло кожу и мясо — этот маньяк вскрыл собственный бицепс точно устрицу. — Наблюдай…

— Чтоб меня разорвало! — воскликнул Бадр.

Я помнил, как невероятно быстро регенерировал взводный, какие вещи за пределами обычного он творил.

И секта, к которой он принадлежал, никуда не делась, она здесь, рядом, следит за нами. И если не творит кровавых, отвратительных дел, то лишь потому, что они запланированы не на сегодня, а на завтра или следующую неделю…

Ну а я для поклонников священной плоти — враг, покусившийся на их тайны.

Глава 12

Отдохнуть нормально я не смог, подремал около часа и сожрал шоколадку.

Затем буря начала стихать, и Цзянь безжалостно поднял всех, погнал наружу, под секущий песок и угасающий свет второго солнца.

— Прямо на юг! — скомандовал он, и мы зашагали, сначала по камням, затем по дюнам.

Первый дрон явился почти тут же — крохотный самолетик, обманчиво медлительный. Закружился в вышине, и ожила рация на спине Хамида:

— Первый взвод. Видим вас, видим. Прием, — судя по голосу, это был Нгуен.

— Мы вас тоже, — сварливо отозвался Цзянь. — А воду кто принесет, Конфуций?

— Пятнадцать минут, что поделать? — сообщил ротный. — Вылетел только что. Противника рядом нет. Окрестности чистые.

Еще бы, такую бурю даже дрищи пережидали дома, спрятав головы под мышки.

Шагали мы медленно, песок хватал за ноги, от жажды сводило нутро, хотелось облизать сухие губы, но я знал, что делать этого нельзя — мгновение, и они растрескаются. Тяжело приходилось даже крепким, тренированным мужикам, чего уж говорить о барышнях из подразделения М.

Они пока не отставали, но дышали напряженное и тяжело.

Интересно, что произойдет, как мы поведем себя, если эти две фифы потеряют способность двигаться? Потащим их? Или бросим тут? Пристрелим, чтобы не мучились? Имеются какие-то инструкции по этому поводу?

Хотя я не исключал, что все это очередная игра — либо обучающий прием, либо просто симуляция уязвимости.

Нгуен нас не обманул, через пятнадцать минут в небе зажужжал второй двигатель. Другой «самолетик» прошел над нами, и впереди, над длинными извилистым барханом сбросил ящик с парашютом.

— Вода доставлена, — сказал ротный из рации. — Окрестности чистые. «Глазки» меняем.

Оба БПЛА устремились на юг, а мы из последних сил рванули к опутанному веревками ящику. Захрустела упаковочная пленка, и нашим глазам предстали ряды полторашек с зелеными крышечками, украшенными символом ЧВК «Земля» — перекрещенные «калаши» на фоне земного шара.

— Много не пить! — рявкнул Цзянь. — Не верблюды!

Я вообще пить не стал, только смочил губы и ополоснул лицо, зато ведьмы выхлебали по полбутылки.

— Что уставился? — спросила Лана, глядя на меня. — Думал, что мы неуязвимые? Сделаны из железа?

— Мы такие же люди, как