Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин

сообразил сразу, голова другим была занята. Решал про себя, что и как я в следующий раз генералу скажу. Молчать не стану, всё равно мне терять нечего. А вот польза может получиться несомненная. Да если бы я знал сразу про поставленную задачу, я бы и маршрут заранее проработал, и, может быть, сразу бы с собой бомбы взял. И не пришлось бы нам столько времени на ожидание терять!

– Шум поднимется на весь Памир, – повторил Изотов.

– Как поднимется, так и утихнет, – не согласился я. – Подождут немного, пока не убедятся в нашем отсутствии, и снова полезут через реку. И будет ещё хуже для местного населения, как это всегда бывает.

– Вам-то откуда знать по молодости лет, как это всегда бывает? – с очень заметным сарказмом в голосе ответил Изотов. И испытующе посмотрел на меня, мол, что отвечу.

– А разве когда-то было иначе? – не стал углубляться в детали. Ну что я ему могу сказать, о чём поведать? Разве только о своем послезнании? Что всегда и везде, стоит нам только откуда-нибудь отступить, оставить врагу какую-то свою территорию, как туда тут же приходит противник и начинает зверствовать многократно…

– Вы правы, – после недолго молчания всё-таки согласился полковник. – Его превосходительство на совещании как раз и рассказывал про эти зверства. Насчёт афганцев вы всё уже знаете, своими глазами увидели, что они творят на нашей территории. Маньчжурские войска поступают точно так же. Но не будем сейчас о них, у нас есть приказ, и нам необходимо его выполнить. Его превосходительство приказал не церемониться. Рассказывайте, как будете действовать?

– Минуточку, – остановил я Изотова и придвинул к себе поближе карту, в сторонку убрал письмо с приказом. Но так, чтобы текст виден был. До сих пор путаюсь во всех этих названиях, поэтому подсказку лучше на виду держать.

Карандашом нанёс отметки на карту, где мне предстоит работать, линейкой соединил все точки между собой и проложил таким образом мой предполагаемый маршрут. Посчитал расстояние, прикинул потребное количество топлива туда и обратно, с запасом. Пусть летать буду в простых метеоусловиях при отличной видимости, но от внезапного ухудшения погоды никто не застрахован. Тем более что нет здесь пока ни метеослужбы, ни, соответственно, метеопрогнозов.

Поднял характерные линейные и площадные ориентиры вдоль линии пути, отметил их красным цветом карандаша. Ну и высоты обозначил, это основное. Ещё раз глянул на цифры, ну не дают они мне покоя. А ведь я знаю, почему!

– Господин полковник? – протянул с задумчивым видом, разглядывая район предполагаемой работы, привлёк внимание Изотова к карте. Сопоставил новый маршрут со старым, из Душанбе, подчеркнул расстояния. – Гляньте, что у меня тут получается…

– Да? – склонился над столом и полковник. Тоже вгляделся в ту область карты, к которой было приковано моё пристальное внимание. – И что?

– Вот это наш с вами прежний маршрут. А вот это расстояние до Шугнана из Душанбе. Видите? – показываю карандашиком. – А вот эта тонкая линия обозначает расстояние до того же Шугнана, но уже из Ферганы. Замечаете разницу?

– Вы хотите сказать, что можно было сразу добираться всем отрядом сюда и из Ферганы летать в обе стороны? – Полковник не удержался и принялся самостоятельно перемерять расстояния. – А ведь верно, прежний маршрут получается всего-то на десять вёрст больше.

– То-то и оно. – Больше ничего говорить не стал, и так уже всё понятно…

– Это же сколько впустую потеряно времени и сил, – смотрит на меня Изотов. И закономерно предлагает: – Николай Дмитриевич, вы обязаны доложить об этом его превосходительству!

– Не смешите меня, Константин Романович, – хмыкнул зло. – Вы уже и про письмо с приказом забыли?

– Но… – Полковник смотрит то на меня, то на лежащий перед ним приказ. И его осеняет. – Может быть, они считали, как привыкли? На лошадках и пешком через перевалы и долины? А вы-то летаете напрямик. Поэтому и расстояния у вас разные?

– Может быть, – соглашаюсь я.

– Тогда тем более нужно все ваши расчёты представить его превосходительству. А чтобы вы не сомневались, мы с вами вдвоём к нему пойдём.

– В следующий раз?

– В следующий раз, – согласился Изотов.

– А сейчас будем действовать согласно приказу, но внесём в него кое-какие дополнения. – Смотрю на полковника, не станет ли он противиться моей инициативе?

– Какие ещё дополнения? – ожидаемо напрягается Изотов.

Но хоть не отвергает сразу, уже хорошо. Ладно. Раз так, то слушай:

– Завтра работаем согласно приказу. Но сначала сделаем так…

* * *

Четыре с половиной часа лёту до нашего поста в Ташкургане и заходим там на посадку. Помню о столичном конфузе и укрепление облетаю стороной. Садимся прямо на караванную тропу, на так называемый Памирский тракт, и быстро гасим скорость. До крепости остаётся около полусотни метров, ближе не решаюсь рулить, и выключаю мотор. На барбете в нашу сторону тут же разворачиваются две митральезы Норденфельдта, отовсюду торчат головы в папахах или фуражках.

Тихо было до той поры, пока полковник куртку с плеч не сбросил и погонами не сверкнул. Только тогда заскрипели ворота и к нам вышли несколько человек. Я остался у аппарата, а полковник выдвинулся им навстречу. Прошёл шагов десять и остановился, полковник всё же, не капитан.

Встреча, как говорится, прошла на высоком уровне. Обе стороны обменялись приветствиями и верительными грамотами. На самом деле Изотов представился сам, а чуть позже представил и меня. Показал и вчерашний приказ генерала Ионова. Дождался, пока хозяева ознакомятся с его содержанием, и предложил начальнику поста взять самолёт под охрану:

– Господин капитан, прошу вас распорядиться выставить охранение у самолёта с приказом никого к нему не подпускать, кроме меня и пилота. В кабине груз бомб, не дай бог какой любопытный нос сунет. Рванёт так, что от крепости одни руины останутся.

– Тогда я должен сначала сам осмотреть груз и убедиться, что сейчас он никакой угрозы крепости и находящимся в ней людям не представляет.

– Резонно, – согласился Изотов. И пригласил офицеров пройти к самолёту. – Прошу вас.

– Господа, позвольте представить его светлость князь Шепелев Николай Дмитриевич, изобретатель и пилот этого самолёта. Распоряжением его императорского величества проводит испытания своего изобретения в условиях, приближенных к боевым. Тем же приказом предписано всем встречным оказывать ему в том всяческое содействие.

Офицеры представились согласно старшинству, казачий унтер-офицер что-то пробурчал и тоже назвался. Понимаю, слишком молодо выгляжу я в их глазах, вдобавок юнкерские погоны сильно смущают.

Начальник поста, капитан Аносов, всё-таки осматривает самолёт. Вижу, что движет им любопытство, поэтому не препятствую. Наоборот, вкратце рассказываю, на что этот аппарат способен. Вопросы так и сыплются. К осмотру