Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

— Это не икота, — сказала Вита. — Это остаточные явления. Мир перезагрузился с ошибками. У вас у всех будут глюки.

— А у тебя? — спросил Лаэр.

Вита посмотрела на себя. Толстовка с кошачьими ушами была на месте, красная ручка в кармане. Но в другой руке она держала два документа: методичку с правками и Первый черновик. Оба были настоящими, плотными, пахли бумагой и чернилами.

— У меня двойная сила, — сказала Вита. — Я теперь могу сравнивать оригинал и правки. И исправлять то, что сломано.

СИСТЕМА: РЕЖИМ «ДВОЙНАЯ РЕДАКТУРА» АКТИВИРОВАН.

ПОЗДРАВЛЯЕМ. С этого момента ни один сценарий не будет пропущен без вашего одобрения.

Система произнесла это без обычной усталости, скорее, с облегчением. Как будто она наконец-то сдала экзамен, который тянулась всю жизнь. Вместе с истинными вернулся и Орден Читателей. Фанатики пришли наутро с новой свежеотпечатанной петицией. Женщина с пучком размахивала ею перед носом Виты, выкрикивая: «Ложная смерть! Ложная смерть! Без неё любовь не любовь!» Вита уже открыла рот, чтобы привычно возразить, но вдруг услышала другой голос. Не из толпы Ордена, сбоку, из-за столика под навесом, где две местные девушки пили компот и обсуждали свои истинные пары.

— А мне так нравится, что всё уже решено, — сказала одна, пухленькая, с косичками и бантиками. — Система прислала уведомление: «Ваш истинный — кузнец из соседней деревни». Я даже не знаю, какой он. Но раз судьба назначила, значит, подходит.

— Ой, да, — подхватила вторая, худая, с длинным носом и выражением лица «я всё знаю лучше». — А моя подруга сама выбирала. Три года мучилась, перебирала. И в итоге никто не подошёл. Так и осталась одна. А я получила своего по уведомлению, и счастлива.

Вита замерла. Орден за её спиной продолжал скандировать, но она их не слышала. Она слушала девушек.

— Это же прекрасно, когда всё решено, — сказала пухленькая, откусывая пирожок. — Не надо думать. Не надо бояться отказа. Пришло сообщение — и вуаля! Любовь на всю жизнь.

— А если он окажется дураком? — спросила её подруга.

— А он не может оказаться дураком. Это же судьба. Если система назначила, значит, он идеален.

Вита открыла рот, чтобы возразить, но закрыла. Потому что впервые ей нечего было сказать. Она смотрела на довольные лица девушек и понимала: они действительно не хотят выбирать. Для них свобода — это обуза. А предсказуемость — защита.

— Может, я ломаю не клише, а систему безопасности? — прошептала она.

Внезапно из-за таверны виновато пряча морду вышел Гордокрыл и Орден переключился на него. Дракон уверял, что больше никогда не будет похищать свитки, но ему не верили. И Вита, воспользовавшись суматохой, отправилась в город. Она зашла в лавку артефактов судьбы. Здесь пахло лаком, деревом, а на прилавке был разложен стандартный ассортимент: «Кулоны совместимости» (два камешка, которые светились одним цветом, если их поднести друг к другу), «Компасы истинности» (стрелка, которая всегда указывала на… ближайшего мужчину), «Набор для первого свидания по пророчеству» — свечи, лепестки роз, пергамент с заготовленной фразой «Судьба свела нас, трепещи» и маленький флакончик «магического томления» (состав: ваниль, вода и тайная надежда на чудо). Продавец, суховатый мужик с бородкой и маслеными глазками, увидел Виту и сразу напрягся.

— Вы та самая редакторша, которая хочет всё отменить? — спросил он, нервно протирая длинный нос.

— Я не хочу отменить. Я хочу, чтобы у людей был выбор.

— Зачем им выбор? — искренне возмутился продавец. — Вы посмотрите на мои товары! Кто это будет покупать, если каждый начнёт сам решать? Люди хотят готовых решений. Им нужен компас, а не карта.

— Компас показывает направление. Но идти всё равно нужно самому.

— А вот и нет! — продавец выхватил с полки «магические нити судьбы» — два мотка верёвки, которые якобы связывают истинных. — Вот, купил мужик такой набор, подарил девушке, и через неделю они уже женаты. Потому что ниточки подключились, судьба сделала своё дело. И никаких «давай подумаем», «мне нужно время». Эффективно, быстро, без нервов.

— А если они не подходят друг другу?

— Судьба не ошибается! — обиженно ответил продавец и отвернулся. — Не мешайте торговле.

Вита вышла на улицу. В голове шумело. Она села на лавку у фонтана (фонтан бил ключевой водой, и в ней плавали монетки, люди бросали их на удачу в любви). Рядом присел прохожий, который на минутку остановился передохнуть.

— Скажите, — спросила Вита. — Вам нравится система истинных?

— А что, есть альтернатива? — удивился мужчина. — Мне система сказала: твоя истинная — дочь пекаря из Трёхречья. Я пошёл, посмотрел. Она оказалась симпатичной. Поженились. Спорить не буду, это удобно.

— А если бы система сказала вам, что ваша истинная — бревно?

— Зачем системе такое говорить?

— Гипотетически.

— Да ну вас, — мужчина встал и пошёл дальше.

Вита сидела, смотрела на монетки в фонтане и думала. «Может, людям правда нужен порядок? Может, романтические клише дают им ощущение контроля? В мире, где всё непредсказуемо, хотя бы любовь можно доверить судьбе». Она почувствовала, как внутри зашевелилось сомнение. Впервые за всё время. Раньше она была уверена: правки это благо. Но теперь… что, если она отнимает у людей то единственное, что их успокаивает?

— Может, свобода выбора — это не подарок, а стресс? — сказала она вслух.

— В чём-то ты права, — раздался голос сбоку.

Это был Эрнест. Третий истинный сидел на краю фонтана, держа в руке кружку с чаем. Он икнул — и выпустил сатирический комментарий:

— ик — «Свобода — это когда можно выбрать. А кто сказал, что выбирать легко?»

— Ты думаешь, я не права?

— Права. И не права. Одновременно. — Эрнест отхлебнул чай. — Знаешь, почему люди любят клише? Не потому, что глупы.

— А почему?

— Потому что предсказуемость кажется безопаснее боли, — сказал он. И не икнул. Просто сказал, спокойно, даже мудро. — А боль — это когда выбираешь и ошибаешься. Когда вкладываешься, а тебе говорят «нет». Когда надеешься, а не сбывается. Система истинных это страховка от страха.

Вита молчала.

— Ты отменяешь клише, — продолжил Эрнест. — Но вместе с ними ты отменяешь и эту страховку. И люди остаются один на один со своими страхами. Это пугает.

— Значит, я не права?

— Ты права в том, что принуждение — это зло. Но ты не учла, что некоторым это зло кажется спасительным.

Эрнест замолчал. Вита смотрела на монетки в фонтане. Одна из них, самая блестящая, вдруг перевернулась и показала надпись: «Счастье — это когда не надо думать».

— Откуда это? — спросила Вита.

— Сувенир из лавки, — ответил Эрнест. — Продавец кидает их сам, чтобы создавать спрос.

— А люди думают, что это судьба?

— Люди думают то,