Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

Из-за угла таверны, гремя блёстками и чертыхаясь, выскочил дракон Гордокрыл. И замер в недоумении. Гордокрыл помотал головой, пытаясь сосредоточиться. По первоначальному замыслу древнего черновика Методички, он должен был быть препятствием для одного Истинного. Классический троп: дракон, рыцарь, похищение. Но сейчас перед ним стояли трое. Лаэр, Алдис и Эрнест. И все они выглядели как истинные — у каждого за плечами мигал табличка.

— А куда мне целиться-то? — растерянно спросил дракон. — В Первом черновике чётко сказано: «Дракон атакует Истинного». А у вас их три! И один вообще в фартуке и плаще! Это не по канону!

Он попытался плюнуть в сторону этой странной троицы. Глубоко вздохнул, раздул ноздри, напрягся. Из пасти вылетел жалкий пшик. Что-то вроде звука сдувающегося воздушного шарика. И маленькое облачко блёсток, которое тут же осело на землю.

— Я не могу! — зарычал он, но рык получился скомканным, потому что из пасти вместо пламени вылетели три жалкие искры, на троих не делится!

Дракон сунул лапу в кошель, висящий на шее, и достал конфету «Сюрприз», взглянул на неё с ненавистью и запихнул обратно.

— Ты же должен был похитить Избранную, — подсказал Алдис (который всё ещё был в режиме идеального рыцаря, но с явным тиком под глазом).

— А что мне с вами делать? — спросил дракон у троицы. — Вас трое, а я один. Если я кинусь на одного, двое других меня победят.

— Слушай, — сказала Вита. — А ты не мог бы просто… сделать вид, что выполняешь программу? Ну, пшикни в их сторону и уйди?

— Пшик я уже сделал. — Гордокрыл виновато посмотрел на троицу. — Они даже не заметили.

— Мы заметили, — сказал Лаэр. — Это было очень грустное зрелище.

— Я и сам в шоке, — вздохнул дракон. — Ладно, пойду, запрусь в своей пещере. Мне надо переосмыслить жизнь. И, может быть, перестать быть драконом. Хотя блёстки мне всё ещё нравятся.

Он развернулся и ушёл, шаркая лапами. Блёстки сыпались за ним, как крошки от несъеденного пирога.

— Это была самая странная атака в моей жизни, — сказал Эрнест (который на секунду отвлёкся от образа) и снова ушёл в чтение формуляров.

Вита перевела дух. Хотя бы дракона удалось нейтрализовать. Но Орден всё ещё был здесь.

— Это самая абсурдная битва в моей жизни, — сказала Вита.

Вита выхватила свою методичку — ту самую, с расплывшимися правками, с комментариями кристаллов, с запахом ванили и горелых сухариков. Раскрыла на разделе «Орден Читателей».

— Сейчас я впишу новый пункт!

СИСТЕМА: ДОСТУП К ПРАВКАМ ОГРАНИЧЕН. ОРДЕН АКТИВИРОВАЛ РЕЖИМ «ТОЛЬКО ДЛЯ ЧТЕНИЯ».

— Как это?

РЕДАКТОРСКИЙ ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН. ТЕПЕРЬ МЕНЯТЬ ТЕКСТ МОЖНО ТОЛЬКО В ОРИГИНАЛЬНОЙ МЕТОДИЧКЕ.

— А где она?

В РУКАХ ОРДЕНА.

Вита посмотрела на женщину с пучком. Та улыбалась — торжествующе, мерзко, по-фанатски.

— Вы не победите, — сказала Вита.

— Уже победили, — ответила женщина. — Смотрите.

Она взмахнула свитком, и над таверной пошёл дождь. Не обычный, а «обязательный сцена под дождём № 4-B». Крупный, холодный, с грозой. И Вита оказалась в центре его, потому что система телепортировала её с крыльца прямо в лужу.

— А почему я в луже? — спросила Вита.

— Для пущего драматизма! — крикнула женщина. — Мокрая одежда усиливает страдания! Это символ утраченной невинности!

— Это символ того, что надо было брать зонт!

— Ну вот, — сказала женщина. — Романтика возвращается. Сдавайтесь, Избранная. Вы всё равно не перепишете судьбу.

— Я не сдамся, — сказала Вита. — Но могу я хотя бы попросить дождь смыть с ваших плащей эти ужасные надписи?

— Нельзя! Это униформа! Всё по канону!

Вита стояла под дождём, сжимая в руке мокрую методичку. Красная ручка выпала из кармана и утонула в луже. «Прямо дежавю какое-то» — подумала Вита, — «Уже была сцена под дождём, они что по второму кругу пустили?»

Рядом с ней в луже плавал хомяк в маске «П. Л. Р.» и пытался сделать сальто.

— Ты тоже жертва системы? — спросила Вита.

Хомяк кивнул и чихнул.

Она была одна. Истинные — чужие. Система — против. Орден — силён.

Глава 23

Глобальная чистка, или Драка в песочнице

Вита стояла по щиколотку в луже, с мокрой методичкой в руке, и чувствовала, как зелёный кристалл в кармане пульсирует — то ли от злости, то ли от отчаяния. Орден радостно загалдел. Кто-то достал шампанское (видимо, запасливый читатель), кто-то зааплодировал. Хомяки в масках синхронно запищали.

— Не спешите праздновать, — сказала Вита. — У меня к вам вопрос.

— Какой?

— По канону у Избранной должен быть один истинный, верно?

— Разумеется, — кивнула женщина. — Классический любовный роман. Одна пара. Никаких треугольников без острой необходимости.

— Тогда объясните мне, — Вита повернулась к троице, которая топталась на крыльце (Лаэр в плаще с черепами и фартуке, Алдис в идеальных доспехах с тиком под глазом, Эрнест с «Формулярами для чайников» и мертвым лицом), — почему у меня их трое?

Женщина замялась.

— Это… это временное недоразумение.

— Недоразумение длиной в восемнадцать глав? — Вита повысила голос. — Система каким-то образом назначила трёх истинных. Тёмный, Светлый и Тот, Кого Не Ждали. Это что, по-вашему, канон?

— Мы работаем над этим, — пробормотал кто-то из Ордена.

— Вы работаете над этим чёрт знает сколько времени! А я вам сейчас скажу, в чём проблема.

Вита вышла из лужи (наконец-то), подошла к крыльцу и взобралась на него, чтобы быть выше ростом. Дождь, кстати, стал слабее — видимо, свиток тоже засомневался.

— Ваша система накопила ошибок! — объявила Вита. — Она как старый компьютер, который перегрелся от количества клише. Назначила трёх истинных, потому что в базе данных произошёл сбой. Раньше был один — отлично. А теперь лавина. И это не мои правки виноваты. Это ваши «каноны» без обновлений, баги системы.

— Ложь! У системы нет багов. Есть только нерадивые редакторы, которые лезут не в своё дело. А трое это… Это… это художественный приём! — женщина запнулась. — Усиление драмы!

— Усиление драмы, это когда один любит, а другой страдает. А у меня один печёт пироги, второй ревнует к ветру, третий цитирует формуляры. Это не драма, это фарс. — Вита указала на троицу. — Тёмный Повелитель боится пауков и носит фартук. Рыцарь Света не может снять доспехи и ревнует к ветру. Библиотекарь вообще случайная жертва формулы. Вы называете это истинной парой? У меня не любовный треугольник, у меня свалка архетипов.

— Она права, — неожиданно сказал один из членов Ордена, молодой парень в очках. — Я читал первые черновики, там действительно было написано: «Одна истинная пара». Откуда взялись трое — непонятно.

— Заткнись, диссидент! — рявкнула женщина. — Мы здесь не для дискуссий!

— А для чего? — спросила Вита. —