Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

имеется. Зато вот-вот появятся обозы семеновцев. Белогвардейцы должны подогнать двадцать подвод, связанных цугом по две. Итого — десяток лошадей. В идеале, я бы забрал четверых, с запасом, но тогда возникнут сложности с транспортировкой оружия. Придется обойтись двумя самыми крепкими.

Скрутим два длинных тяжа из сыромятных вожжей, закрепим за боковые буферные клыки вагона и пустим лошадей по обочинам — одну слева, другую справа. Стаскивать махину с мертвой точки всё равно придется ломами, а дальше, по ровному пути, пара коней покатит восемнадцать тонн без надрыва. Уверенно.

От четвертого разъезда до нашей базы почти десять верст, если вдоль «железки». По крайней мере Тимоха называл именно такие цифры. Это, получается, чуть больше десяти километров. Лошадь с тяжелым грузом идет шагом со скоростью около четырех километров в час. С учетом заснеженных путей темп неизбежно упадет. Времени в пути — часа два с половиной, от силы три.

Сейчас около десяти вечера. Значит, на место прибудем к часу или двум ночи. Идеально! Мои «партнеры» уже заберут свое оружие и свалят с лесопилки.

— Эту дуру не нужно втаскивать на подводы, Тимофей, — произнес я с довольной усмешкой. — Мы заберем её вместе с вагоном. Только для начала нам надо спровадить хунхузов и «Зеленую банду». Ни к чему им знать про столь ценный груз. От одной мысли, что хунхузы или Цинбан могут обзавестись танком, мне становится дурно. Но если они увидят машину, мы за нее тут перегрыземся. Ну-ка…

Я подался вперед, всматриваясь в полумрак вагона. Рядом с танком валялась неряшливо свернутая брезентовая ткань. Видимо, приготовили для транспортировки, но забыли накрыть важный груз. Либо хотели сделать это позже.

— Тимофей, бегом забирайся внутрь и укрой машину полностью, чтобы нельзя было понять, что это такое. — скомандовал я вахмистру. — Живо, пока эти китайские упыри и вурдалаки не налетели.

Вахмистр без лишних вопросов рванул в вагон. Схватил парусину, накинул ее на башню и лобовую броню, скрыв характерные очертания. Действовал пластун так шустро и грамотно, что у него весь процесс занял от силы несколько минут. Я специально остался снаружи, дабы контролировать ситуацию и в случае необходимости отвлечь ненужных свидетелей от товарняка.

Едва Тимоха затянул крепежные веревки и спрыгнул на снег, у дверей нарисовались Линь Чжао и Черный Секач. Они теперь так и ходили друг за другом следом. Хунхуз не хотел упускать из виду Чжао, чтобы тот его никак не надурил, а Чжао совершенно не доверял хунхузу. Полная идиллия, короче.

Вслед за большими боссами подошел Михаил. Грузинский аристократ снова был готов выступить в роли переводчика.

— Что там, русский? — прищурился Чжао, пытаясь заглянуть в полумрак теплушки.

Секач тоже вытянул шею и отрывисто пролаял на своем наречии несколько фраз.

— Он спрашивает, не прячете ли вы… — начал Манджгаладзе.

— Не надо, — остановил я грузинского аристократа взмахом руки, — По интонации все понял.

Посмотрел сначала на Чжао, затем на хунхуза. Выражение лица сделал максимально скучающим и даже слегка раздосадованным. Мол, ну что же вы, партнеры, портите наши прекрасные отношения пустыми сомнениями. Сам аккуратно, плечом, оттеснил главарей обеих банд в сторону, будто случайно. А то столпились возле вагона, словно стадо баранов. Только что на голову друг другу не лезем.

— Оборудование, — ответил ровным, равнодушным тоном. — Чугунные станины, насосы и тяжелые котлы. Промышленное железо, которое японцы везли транзитом. Мне оно очень даже необходимо. Ради него я в это дело и вписался, если честно. И вот мое предложение, господа… Забираю вагон с оборудованием в счет своей доли. А стволы, патроны и пулеметы вы делите на двоих, между собой.

Мысль отдать партнерам оружие пришла в голову совершенно внезапно, буквально в моменте. Ружья и патроны — это, конечно, хорошо. Но танк! Он и в Африке танк. Вернее, в Харбине. Ружей я себе при необходимости прикуплю в любой момент, насчет бронированной машины — сильно не уверен, что выпадет еще одна возможность.

Чжао тихо хмыкнул и задумчиво посмотрел на меня. Секач, дождавшись перевода Михаила, презрительно сплюнул себе под ноги. Тяжелое заводское барахло бандита не интересовало от слова совсем. Ему подавай винтовки, которые можно пустить в дело прямо сейчас.

Линь мыслил так же. Единственное — взгляд мафиози на секунду стал слишком пристальным. Словно он прикидывал, это князь Арсеньев такой идиот или они с Секачом — два дурака, которых вот-вот обведут вокруг пальца.

— Вы же знаете, господа, — я спокойно улыбнулся, — На моей лесопилке идет полным ходом подготовка к запуску производства спирта. Несмотря на то, что особо это пока не афиширую, уверен, ваши люди давным-давно разузнали данную информацию и вам донесли. Вы ведь не сидели без дела все это время, собирали сведения обо мне. Давайте только без ложной скромности, ответ и так предельно ясен.

— Хорошо, — согласился, наконец, Чжао. Мои слова насчет производства и осведомленности бандитских боссов сыграли роль последнего аргумента, — Цинбан такой раздел добычи вполне устраивает.

— Кстати, Линь, — как бы невзначай поинтересовался у мафиози. — Твои люди должны были разобрать пути за составом. Как далеко отсюда они это сделали?

Чжао недовольно поморщился.

— Разобрать полностью не получилось, слишком сильный мороз, — ответил предводитель Триады. — Мои братья просто верстах в семи от этого места, как только прошел состав, соорудили преграду из веток и мусора. Остановить, не остановит, но задержит наверняка. Так что нам нужно действовать быстрее.

Я мысленно выдохнул с облегчением. В семи верстах. Стрелка, до которой всего четыре версты, находится в зоне доступа. Завал соорудили до нее.

В этот момент со стороны лесополосы послышался скрип полозьев и фырканье лошадей. Из-за деревьев показалась вереница обозов, которую заботливо сопровождал сборный отряд из хунхузов, людей Чжао и моих парней.

Засада, которую мы организовали, сработала на отлично. Обозники семеновцев, уверенные, что ракета Строгова — сигнал к безопасной погрузке, выкатились прямо на стволы объединенной группировки бойцов. Ну а дальше их просто поставили перед фактом: либо смерть, либо полное послушание. Так понимаю, Строгов на подводы посадил самых трусливых и бесполезных, поэтому никакого сопротивления со стороны возничих не последовало.

Двадцать саней, запряженных гуськом по паре на одну лошадь, выстроились вдоль насыпи. Я велел Осееву быстро выпрячь двух коняшек и сформировать караван заново. После этого закипела работа. Ящики с новенькими «Арисаками», цинки с патронами и станины пулеметов перекочевали в сани с невероятной скоростью. Все мы понимали, что время поджимает. В любой момент могут нагрянуть японцы.

Как только погрузка была окончена, я позвал Алексея, отвел бывшего инженера в сторону.

— Паровоз окончательно выведен из строя?

— Можно сказать, да, —