Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

толпа участников сегодняшней операции находится там без моего контроля, изрядно нервировал. Воображение рисовало различные картины, одна поганее другой. Особенно переживал за женщин и детей. Моя идея разделить оружие на базе уже не казалась правильной. С другой стороны, не отправь я всю эту гоп-компанию подальше от разъезда, хрен бы мы утащили с собой танк.

Когда впереди замаячило тусклое «окно» выхода, стало даже как-то легче. Последний рывок — и дома.

Я двинул к финишу из последних сил. Мышцы спины горели огнем после недавних упражнений с ломом, пальцы онемели от холода и напряжения. Сзади пыхтел Тимоха. Даже ему последние пара часов дались тяжело.

Выбрался из норы и сразу сдвинулся в сторону, освобождая дорогу Тимофею, который вынырнул следом. Вахмистр выпрямился, шумно отфыркиваясь, отряхнул с шинели комья мерзлой грязи. Затем развернулся, ухватил край деревянного щита, играючи вогнал крышку в пазы. Тут же, не сговариваясь, молча рванули во двор. И, надо сказать, вовремя.

Картина, представшая нашим глазам, заслуживала театральных подмостков. А лучше — сразу «Оскара» за лучшую сцену боевика.

Обоз с оружием, как я и думал, уже был на месте. Его загнали прямо на территорию. Это как раз очень даже логично. Проблема крылась в другом. Оказавшись в замкнутом пространстве нашей базы, хунхузы и бойцы Цинбан начали изрядно нервничать. Инстинкты гнали их прочь, в безопасные подворотни и привычные шалманы, а им приходилось ошиваться во дворе непонятной лесопилки, в окружении ненадежных, с точки зрения самих бандитов, личностей.

Два десятка людей Черного Секача и полтора десятка боевиков Триады топтались возле груженых саней. Они скалили зубы друг на друга, перебрасывались короткими фразами, поигрывали оружием. Взаимную ненависть и царящее напряжение не заметил бы только идиот. И всё это могло в любой момент перейти в открытую стычку.

Сани плотным кольцом оцепила наша летучая бригада. Осеев и пятеро парней грамотно рассредоточились вокруг повозок, намертво перекрыв подступы к грузу. Алексей держал винтовку стволом вниз, но жёсткая, пружинистая стойка выдавала готовность вскинуть ее за долю секунды.

Рядом с ним, нахохлившись на ледяном ветру, замер Михаил. Грузинский князь изрядно вымотался за минувшую ночь, однако уходить в теплый барак или безопасную контору не торопился. Бледный, с упрямо поджатыми губами, Манджгаладзе предпочел участвовать в финале нашей безумной аферы до самого конца.

Только в этот момент я понял, что среди нашей объединенной группировки совсем нет жертв. Имелось несколько раненных, это да. И то в основном среди хунхузов. Ну это понятно. Они такие же отбитые на голову, как вожак их банды. Пёрли прямо под пули, не задумываясь о собственной безопасности. А мои парни — вообще все целёхоньки.

Напротив пестрой бандитской кодлы выстроился скромный отряд жителей общины. Генерал Корф занял позицию в самом центре. Пятеро вооруженных мужчин из «службы безопасности» страховали барона. Пулемет на крыше конторы тоже пребывал в боевой готовности, смотрел в сторону «гостей».

Чуть поодаль, грамотно выбрав удобную точку за штабелем досок, стояла княгиня Шаховская. Вера Николаевна деловито, абсолютно профессионально, держала на прицеле винтовки Чёрного Секача. Видимо, его она расценила как основную угрозу.

Самое интересное — выглядела эта фантастическая женщина совершенно спокойной. Никакой паники, никакой женской истерики. Взгляд аристократки оставался холодным, расчетливым и убийственно равнодушным. Вот она, та самая порода, которая не ломается ни под ударами судьбы, ни под дулами бандитских обрезов. Лишившись Родины, привычного быта и сына, она сохранила внутри стальной стержень. Одно резкое движение со стороны непрошеных гостей — и княгиня спустит курок, не моргнув глазом.

Секач «внимание» Шаховской расценил как нечто приятное. Он периодически поглядывал в ее сторону с таким довольным выражением на физиономии, будто прикидывал, не взять ли ему эту рисковую русскую женщину в жены.

Рядом с Верой Николаевной, по обе стороны, замерли ещё женщины. Все — с оружием в руках.

И это — только те, кто находился на виду. Зная Корфа, думаю, в конторе и по периметру прячутся еще люди. Сказать честно, даже почувствовал гордость за своих подопечных. Молодцы, уже не пропадут, даже если судьба разведет наши дороги.

— И снова здравствуйте, господа! — громко крикнул я, направляясь к обозам. — Рекомендую убрать оружие, пока кто-нибудь с перепугу не отстрелил что-нибудь своим же товарищам.

Эффект от моего внезапного появления был мощным. Если тот же барон и Осеев с парнями понимали, откуда мы с Тимохой вылезли, то для остальных это стало полным сюрпризом. Большинство моих людей о подземном ходе не знают.

Но больше всего впечатлились «гости». Линь Чжао и Черный Секач синхронно вздрогнули, уставились на меня круглыми глазами. Затем оба, словно по команде, повернули головы в сторону наглухо запертых ворот лесопилки. Они прекрасно понимали, в эти ворота никто не входил, через забор никто не лез и даже по воздуху никто не летел. Тогда — как и откуда явились мы с вахмистром⁈

Главарь хунхузов моргнул, протер глаза огромной пятерней, будто хотел прогнать наваждение. На его лице появилось выражение едва ли не священного ужаса. Князь Арсеньев чудесным образом преодолел расстояние и материализовался из ниоткуда! Думаю, это будет еще один интересный слух обо мне.

Лощеный босс Триады повел себя сдержаннее, но отвиснувшая на секунду челюсть выдала его с потрохами. Он тоже знатно охренел.

Я выдержал небольшую паузу, позволяя местным авторитетам осознать собственную уязвимость. Затем обратился сразу к обоим.

— Ну что, господа, как и договаривались, давайте делить добычу. Без моего участия, конечно. Все добытое принадлежит только вам.

Процесс дележки прошел на удивление мирно, хотя со стороны выглядел весьма специфически. Главари криминальных синдикатов в одно мгновение забыли про статусы и превратились в дотошных лавочников. Никто не хватал винтовки за стволы, не цокал языком, словно дикарь перед стеклянными бусами. Считать эти парни умели великолепно.

Подручные Секача и Чжао прошлись вдоль саней с ломами. Вскрывали каждый ящик, исключительно для проверки. Убедившись, что под крышками спрятано оружие и ничего другого, занялись непосредственно распределением добычи.

Двадцать пять зеленых ящиков с японскими винтовками «Арисака» раскидали моментально: двенадцать Триаде, двенадцать — хунхузам. Последний, двадцать пятый, распаковали и вытащили два десятка промасленных стволов, разделили строго пополам.

Четыре пулемета тоже разошлись без единого спора. По два на каждого. Тут даже голову не пришлось ломать. А вот с боекомплектом возились дольше. Боссы лично контролировали процесс, чтобы ни один лишний патрон не ушел конкуренту. Шесть ящиков с осколочными гранатами раскидали по той же схеме: по три короба на брата.

Наблюдать за этим педантичным действом со стороны было весьма забавно. Никакой суеты или жадной