Маньчжурский гамбит. Том 4 - Павел Барчук

пониманием несколько раз кивнул. — На Пристани остались пакгаузы торгового дома Пьянковых. До революции эти купцы здесь винную монополию держали. Сами, поди, знаете. Завод их сгорел, а вот склады уцелели. Поговаривают, на этих складах до сих пор пылятся граненые штофы из толстого стекла.

Петр высказался и замолчал. Вид у него по-прежнему был озадаченный. А значит, с тарой Пьянковых не все так просто.

— В чем проблема? — спросил я управляющего в лоб.

— Сами пакгаузы перекупил местный соевый фабрикант, — пояснил он. — Китайцу позарез потребовались пустые площади под бобы. Стекло ему совершенно без надобности. Однако за медный грош он его тоже не отдаст.

— Молодец, Петр, — я с уважением посмотрел на бывшего приказчика, — Без году неделя в Харбине, а уже вник в местные особенности, собрал нужную информацию. Ладно, насчет согласия фабриканта и подходящей цены решу. Теперь вот еще что. Нам требуется типография. Необходимы этикетки для бутылок.

— С типографией проще, — обрадовался Селиванов, вдохновленный похвалой, — На Китайской улице работает печатня господина Берковича. Оборудование у него немецкое, литографию делает на совесть. Краски не жалеет. Что печатать прикажете?

Я задумался на мгновение. Формирование бренда — важнейший этап.

— Так… Смотри, все должно выглядеть строго. Никакой аляповатой цыганщины или дешевой позолоты. Плотная белая бумага. Название пишем крупно, шрифтом с «ятями». Имя у нашего товара будет… Черт! Давай не изобретать велосипед. «Арсеньевская». Коротко и понятно сразу, чей продукт. А ниже, шрифтом помельче: «Княжеский стандарт. Очистка двойным березовым углем».

Селиванов вытащил из кармана тулупа свой неизменный блокнот, записал в нем все, что было сказано.

— Что в мешках? — я кивнул в сторону саней, с которых рабочие продолжали стягивать пузатые кули. В принципе, ответ был очевиден с самого начала, но лучше уточнить.

Управляющий проследил за моим жестом.

— Сырье, Павел Александрович. Очередная партия. Гаолян и подмороженная картошка, как профессор заказывал. Китайцы с Пристани отдали за копейки. Для закваски сгодится в самый раз.

— Сам в город ездил?

— Лично мотался, — подтвердил Петр. — Никому столь важное дело доверит не могу. Местные так и норовят надурить, ерунды какой подсунуть. Глаз да глаз нужен, иначе труху привезем вместо зерна.

— Свежие газеты привез? — задал я, наконец, вопрос, который на самом деле и был причиной моего любопытства.

— А как же ж, ваше сиятельство. Обижаете. — Селиванов спрятал свой блокнот обратно в карман, сунул руку за пазуху, извлек оттуда в четверо сложенные листы, — Взял «Харбинский вестник», сегодняшний, утренний. Вы хотите посмотреть, чего там пишут? Я бегло вроде бы глянул, ничего о случившемся не говорят.

— Опять? — усмехнулся я, — Про ограбление склада японцы промолчали, теперь целый поезд им разнесли в хлам, а они снова тише воды ниже травы сидят. Занятно. Дай-ка, сам почитаю.

Забрал у Петра газету, развернул ее. Ветер тут же попытался вырвать бумагу из пальцев, пришлось перехватить покрепче. Быстро пробежался взглядом по колонкам. Политика, биржевые сводки, падение курса, скандалы в городской управе.

Внимательно просмотрел криминальную хронику Пристани и Фуцзядяня. Ограбления, поножовщина, бытовуха. Ни единого слова про железнодорожный инцидент. Ни строчки о перестрелке и трупах на разъезде. Японцы снова наглухо перекрыли утечку информации.

Свернул газету, сунул в карман шубы.

— Спасибо, Петр. Чуть позже изучу детальнее. Сейчас мне надо еще одним вопросом заняться из насущных. Как там наш гость подхорунжий Зверев? Сидит, страдает?

— А то! — Селиванов тихо хохотнул, — Особенно сегодня по утру был дюже взволнован. Знает же, что предал своих товарищей, рассказав вам про японский поезд.

— Вот и хорошо, — я подмигнул управляющему, — Проведаю страдальца прямо сейчас. А ты найди Корфа, срочно. Пусть он караулы на обоих постах сократит до двух человек. Буквально на полчаса. И велит парням смотреть в другую сторону, когда что-то пойдет не так.

Глава 17

Я оглянулся по сторонам, оценивая обстановку. Во дворе кипела привычная рутинная работа, суетился народ. Это хорошо. Чем больше толпа, тем выше вероятность, что смогу удачно воплотить свой план, в котором главная роль отведена подхорунжему Звереву. Но для того, чтобы все прошло идеально, требовалось предпринять несколько важных действий.

— Ваше сиятельство, вы чего-то задумали? — прищурился Селиванов.

— Хорошо меня уже знаешь, Петр, — усмехнулся я управляющему, — Ты прав. Задумал. Значит, смотри, что тебе сейчас надо сделать. Выгоняй во двор тех, кто свободен. Хотя бы человек пятнадцать. Пусть доски перекладывают, снег чистят, дрова рубят. Мне нужна здесь суета. Максимальное количество народу и шум. Прямо сейчас. Только проследи, чтобы детвора не крутилась под ногами. Это может быть опасно. Хочу устроить нашему пленному побег. Человек, загнанный в угол, способен на всякие глупости. Например, использовать пацанят как щит. Не будем рисковать. И вот еще что. Наблюдай за входом в подвал, где сидит Зверев. Я сейчас туда наведаюсь, поговорю с ним. Как только выйду обратно на улицу, очень громко крикни на всю лесопилку, чтобы открыли задние ворота, где железнодорожная ветка. Скажи, будто ждем срочную поставку, пускай створки раздвинут настежь. Кричи так, чтобы в подвале непременно было слышно.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал управляющий, — Да разумно ли это? Он ведь сразу к своим побежит, как только с лесопилки выберется.

— В том и суть, Петр, — усмехнулся я в ответ, — В том и суть. Нам как раз очень надо, чтобы он непременно туда побежал. Добрался в целости и сохранности. Потому как через подхорунжего планирую передать кое-какие сведения семеновцам. Но так, чтобы Зверев искренне верил, что это секретная информация, а сам он — большой молодец. Ухитрился не только сбежать, но и товарищам принести в клювике нечто весьма важное.

Селиванов почти минуту молча смотрел на меня. В его взгляде отчетливо читались уважение, восторг и преклонение перед гением князя Арсеньева. Петр больше не стал задавать вопросов, умчался выполнять приказ.

Прежде чем спуститься в подвал и провернуть задуманное, отправился к главным воротам. Для воплощения плана мне требовался кое-какой инструмент. Дежурные, заметив мое приближение, тут же вытянулись в струнку.

— Ваше сиятельство, все спокойно… — начал было старший смены, высокий крепкий парень Иван.

— Вот и хорошо, что спокойно, — перебил я его. — Одолжи-ка свой нож.

Он если просьбе и удивился, то виду не показал. Без лишних вопросов вытащил из кармана тулупа складной нож, протянул мне. Отлично. Инструмент получен, можно приступать к основной части спектакля.

— Слушайте приказ, — обратился к дежурным. — Скоро из подвала вылезет арестант. Зверев — мужик битый, к главному выходу с территории вряд ли сунется. На идиота он мало похож. Но если вдруг я его переоцениваю и он мелькнет поблизости — просто смотрите в