Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

class="p1">Кассандра прильнула к удобным тубусам. Бинокль был хитрым донельзя, он сам подстраивал и фокус, и расстояние между резиновыми наглазниками, и даже подсвечивал красными стрелочками, куда надо доворачивать и смотреть.

– Видишь самого большого? – спросил Гова.

Кассандра наблюдала, затаив дыхание. «И куда, правда, годились наши какие-то там пирамиды?» – подумала она с некоторой горечью, хотя сама в Египте не была и пирамид воочию никогда не видела. Тут прямо перед её глазами снова было нечто посерьёзнее. Эти самые кирпичи или пирамиды были в увеличении не столь просты в устройстве. Теперь было явно видно, что это сложные большие машины. И они действительно двигались. Двигались и поднимали пыль. Тучи пыли, или может, учитывая расстояние, ураганы пыли. Ржавой металлической пыли. Машины были похожи, как близнецы, но разных размеров. Шли они гуськом, но не как матрёшки по порядку, а вперемежку. Некоторые маленькие – на вид маленькие – бежали или ехали (из-за пыли было не понять) впереди. Другие между большими. Но вся эта свора гигантских механизмов двигалась в одном направлении.

Конечно, лучше всего было рассматривать самую громадную машину-пирамиду. Там различались детальки: на такой дистанции действительно «детальки», даже деталюшечьки. Более того… Кассандра не поверила глазам и дала увеличение – она уже хорошо умела пользоваться этим сложным линзовым устройством Говы. Так и есть, на различных выступах большой пирамиды там и тут притаились маленькие пирамидки-машинки. Более того, вроде даже, у кого-то из этих маленьких пассажиров, на плечах восседали ещё более маленькие машинюшки, машинюшечки.

– Большой чинитель ростом где-то с вашу… Джомолунгму, пожалуй, – пояснил четверорук Гова, чуть поразмыслив. – Мелкие, помельче будут. Вплоть до совсем крох – с десятиэтажный дом – которые с нашей дистанции не видны.

– Дай бинокль, Каська! – потребовал Тимурка, с завистью следя за выражением лица Кассандры. – Интересно, да?

– Я тоже хочу, – заявила София. – Смотреть буду.

– Щас, отстаньте! – раздосадовалась Кассандра.

– Это от них землетрясение это – сферотряс, – пояснил Гова. – Даже не знаю, сколько эти большие штуковины весят…

– Тыщу килограммов тонн, – подсказал Тимурка.

– Да тут вес на сто миллионов тонн, может быть, – потёр подбородок сразу двумя левыми руками Гова. – А ты, Тима, сходил бы за своим биноклем. Пещера не обвалится. Ты ж видел, это большие роботы-чинители, они родимые сотрясают.

Тут мимо наблюдателей проскакал четверорук Хватка.

– Привет! – крикнул он на ходу. – Надо белье поснимать – зря крахмалил, что ли? А то – видите? – скоро сюда принесётся пыльная буря ржавчины.

Все хором поздоровались с четвероруким изобретателем.

– А что же они чинят? – поинтересовалась Кассандра у Говы, даже приблизительно не представляя ответа, и передала бинокль канючащей Софие. – На, смотри сюда! И осторожнее, только! Он сам настроится как надо.

– Понятно «что», – Гова снова потёр подбородок. – Сферу. Сферу Мира они чинят, что же ещё подойдёт им для починки по параметрам и весу?

48. Чинители

– Хотелось бы конечно посмотреть вблизи, – сказала Кассандра.

– Чудищев, что ли? – спросил Тимурка.

– Да, каких ещё «чудищев», Тима? Великанов этих работяг. Товарищ Хватка, а можно к ним поехать на чём-нибудь?

– Сильно, что ли посмотреть хотите? – спросил хитрый четверорук, потому что уже по его тону чувствовалось, что он и сам не прочь куда-нибудь прокатиться, тем более к гигантским подвижным механизмам.

– Ну, надо бы посмотреть, – пожала плечами ученица 6-го «Б». – Когда ещё получится.

– А они не кусаются? – с интересом спросил Тимурка.

– Что ты такое мелешь? – возмутилась Кассандра.

– Каська не дает мне слова молвить, – пожаловался Тимурка. – Каська – начальница!

– Не, Тима, они не могут кусаться, – серьёзно пояснил Хватка. – Они ж не едят, и рта у них нету. И зубов тоже. Они чинители. Чинят Сферу Мира, заделывают лопнувшие швы, дырки всякие.

– Дырки?! – удивилась Кассандра.

– Ну, да, – кивнул четверорук Хватка. – Почему нет? Сфера ж – это механизм. Очень большой механизм. Ну, постройка гигантская. Как и всё другое, может ломаться.

– Мамочка! – сказала Кассандра. – И тут может поломаться, что ли?

– Да везде может, – пожал нижними плечами Хватка. – Я ж говорю, сооружение это. Искусственное сооружение. К тому же, некоторые поломки, это не всегда плохо.

– Как это?

– Да, вот так! Например, пещера эта, где мы живём-обитаем, она ж не запланирована изначально в конструкции, правильно? Она случайно возникла, совершенно случайно. То есть, по сути, это паразитная аномалия. То есть, вообще-то, для общей устойчивости Сферы Мира она совершенно не нужна. Может, она даже вредная. Вот расширится из-за коррозии за следующие десять тысяч лет – тут тебе и трещина может образоваться.

– О! – снова удивилась ученица 6-го «Б». – А эти роботы… ну, чинители, они нашу пещеру не закопают?

– Не думаю, – мотнул единственной головой четверорук Хватка. – Могли бы, конечно. Но наверняка, наша пещера для починщиков слишком мелкий объект. Да и не в нашу сторону они, вообще-то, двигаются. К тому же, мы бы их уговорили, не трогать.

– Да?! – глаза у Кассандры загорелись. – Так вы – четвероруки – с ними общаетесь? Тогда не опасно совсем. Поедем, а?

– Давай, с утра. В смысле, это если б у нас тут были ночь и день, – поправился четверорук Хватка. – В общем, сегодня отдохнёте, подготовитесь, и в путь. А ты, Тима, как? Поможешь мне наладить «Тарантайку»?

– Ага-ага, – закивал Тимурка.

– Опять измажешься, как свинья? – хмыкнула Кассандра. – Переоденься, в ту – самодельную – майку.

– А я уже, Кася, все отвёртки с ключами знаю, вот, – прихвастнул Тимурка. – А ты и не знаешь!

– А мне и не надо! Я девочка! – огрызнулась ученица 6-го «Б».

49. «Тарантайка»

В инженерном плане, «Тарантайка» у Хватки, была избыточно усложнённой. Была она о двенадцати колёсах, причём непосредственно с землёй соприкасаться могли только лишь четыре. Каждая тройка колёс составляла некий треугольник, крепящийся на общей оси. Причем колеса в каждом из треугольников были разных размеров. Потому в зависимости от ситуации, то есть, от неровности ландшафта, «Тарантайка» ехала на маленьких, средних или самых больших колёсах. Правда, гораздо чаще, четверорук Хватка переключал колеса ведущей оси по собственному разумению, совершенно независимо от неровностей местности.

– Чтобы равномерно изнашивать корд, – пояснял он для непонятливых, и только Тимурка согласно кивал, словно доподлинно знал, о чём тут речь.

Надо сказать, что, несмотря на все эти инженерные изыски, абсолютно на всех видах колёс «Тарантайка» тряслась одинаково сильно. Именно потому с собой не взяли малютку Софию – она бы начала канючить уже через полчаса езды. А так, все молча терпели. Разговаривали мало, не только потому, что Хватка был не чета оставленному с Софьей Гове, а в связи с тем,