Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

Большого Почётного. Вместе с собой этот кусочек атмосферы унёс и зарождающуюся грозу, что было, может, и не очень хорошо. Потому что в скором времени, Большой снова пойдёт-поедет, и тогда в округе подымится вся, слежавшаяся, за десять тысяч лет железная пыль.

– О мой друг! Мой хороший, добрый друг «Восемнадцатый»! – ревел Почётный Чинитель. – Как мы дружили! Как мы работали! И представь, девочка с маленькой планеты, ведь скорость-то у него была небольшая, то есть, он не мог уйти в Космос насовсем. Однако, без помощи извне, без нас друзей, он должен был неминуемо замёрзнуть. Ведь даже токи, в условиях холодного вакуума текут не так, как надо, стихают по чуть-чуть. А ведь если мой дружок «Восемнадцатый» на орбите, то рано или поздно, но он вернётся. И что же?! Представь, целая замёрзшая, металлическая ваша Джомолунгма валится на Другую Сторону Сферы?! Ведь это новый кратер, как пить дать! И потому, Кассия, потому… Мой друг «Восемнадцатый», пока совсем не остыл, и пока токи все ещё функционировали в его мозгу, начал слать нам по рации свои координаты, и параметры орбиты. У него ведь не имелось реактивных двигателей, правильно?! Потому он никак не мог изменить траекторию. Рано или поздно он бы, всё едино, упал бы назад и причинил этим урон. Дал бы нам лишнюю работу, а то бы ещё убил кого при падении. Вот он и…

– Ты не поверишь, планетянка Кассия. Он – мой друг «Восемнадцатый» – он ведь был очень умный. И тогда он начал разрезать себя сваркой на маленькие части. Сам себя, понимаешь?! Причём, он не только превращал себя в рой осколков, чьё падение совершенно легко выдержать Сфере Мира, а нам, его друзьям, при-легко заделать, замазать маленькие кратеры. Он – мой друг «Восемнадцатый» – он ещё и отбрасывал их подальше – эти куски себя! То есть, выводил их на совсем другие орбиты. Спросишь, для чего?! Для того, чтобы они не падали вместе с ним в одно и тоже место. Вот для чего! Он всё предусмотрел, мой друг «Восемнадцатый»! Конечно, за счёт сварки он чуть грелся, и этим продлевал свою непростую жизнь! Или свои мучения! О, как мне тяжело, Кассия, это всё рассказывать! Как тяжело!

– И вот, он резал и резал, резал и резал! И когда у него совсем кончался в наплечной горелке кислород, он сделал самое последнее, что было надо! Он, представляешь, девочка Кассия?! Он отчекрыжил себе самому голову, чтобы уменьшить общую массу! Возможно, где-то в Большом Космосе до сих пор летает его омертвевшая голова. Возможно! Ой, ой! Как мне тяжело о том вспоминать! А может, что не лучше, его голова где-то и как-то упала на нашу Сферу и испарилась при образовании ударного кратера?! Ведь может быть, может?! Вот и я говорю, что может!

– И вдруг я сам, девочка Кассия, я сам, когда-то тысячу лет после того случая, шлифовал на той стороне кратер, проделанный его милой головой. Головой моего друга «Восемнадцатого»! Ой, как тяжко!

Большой Почётный так расстроился, что более не смог продолжать свой рассказ и взревев гусеничными моторами покатил проветриться по округе. Кассандра и Хватка благоразумно возвратились в родную пещеру. Всё-таки там было куда легче переносить непреднамеренно поднятую Большим ржавую бурю.

53. Старейшина племени

Что главное в военных вопросах? И в работе «военного совета», понятное дело? Никогда и ни при каких обстоятельствах не отступать! Думать исключительно о победе! И вот потому, «военный совет», в единичном лице Кассандры Дубровиной, и работал не покладая рук, то есть, для начала, мозгов. В единичном исполнении, но с двумя полушариями.

– А что если… – сказала однажды ученица 6-го «Б». – Что если с этим вашим-нашим Королём попросту поговорить?

– О чём же, интересно? – поинтересовался четверорук Гова. Он как раз был очень занят. Высунув язык от усердия, он всеми четырьмя руками пытался изображать на стене некоторые буквы русского алфавита. Учителем, понятное дело, выступала Кассандра Дубровина. Буквы, в данном случае как раз несуществующую большую букву «Ы» он выводил чернилами, созданными на основе металлического порошка. Уж чего-чего, а всяческих металлов было на Сфере Мира не счесть.

– Как о чём?! – возмутилась Кассандра. – О его нехороших, аморальных проступках! Как можно вот так, из тысячелетия в тысячелетие, взрывать населённые звёздные системы? Совесть-то должна быть в конце концов?

– Какая там совесть? – возразил Гова. Большую букву «Ы» он делал сразу в четырёх экземплярах, но лучше всего получалась всё же та из букв, которую вырисовывала верхняя правая. – Может, эту совесть у Чёрного Короля удалили хирургическим путём ещё в раннем младенчестве. Я же как-то докладывал, что владыка Сферы обыкновенный маньяк, просто вооружённый огромными техническими возможностями.

– Всё же, я бы хотела пойти и поговорить с ним начистоту, – поджав губы сообщила Кассандра. – Вдруг получится его убедить?

– Знаешь, Кася, – вздохнул четверорук Гова. – Когда-то давным-давно жил-был у нас в племени старейшина Буцц. Инвалид, между прочим. Рассказывают, что в своей бурной молодости, больше всего на свете он любил нырять в экваториальных озёрах. И вот однажды отправился он в новые места. Куда-то далеко отсюда, может на миллион километров по Сфере. И вот, взял этот Буцц и нырнул в одно из вновь открытых озёр, куда до того не ступала нога ни одного четырёхрука. И что ты думаешь, девочка-планетянка Кася?

– Ну? – спросила Кассандра

– Нырнул-то старейшина – то есть, тогда ещё не старейшина – Буцц с четырьмя руками, а вынырнул только с тремя.

– Как же это? – удивилась ученица 6-го «Б».

– Сие так и осталось тайной, – пожал верхними и нижними плечами четверорук. – Никто ведь больше в то безымянное озеро нырять не пробовал. Видимо, несчастный Буцц встретил в глубине что-то нехорошее. То, что его руку откусило, или отпилило, словом отчекрыжило или оторвало, или отвинтило, а может и отчленило…

Похоже, Гова решил потренироваться в подборе синонимов русского языка и потому Кассандре пришлось некоторое время дожидаться окончания вразумительного ответа.

– И всё это по живому, – закончил наконец четверорук.

Кассандра невольно поёжилась:

– А откуда на вашем искусственном небесном теле завелись эти морские чудовища? Думаешь, товарищ Гова, их тоже скульптор сотворил? Ну, в порядке эксперимента?

– Не, мне думается, они самозародились, – мотнул головой Гова. – Сама подумай, Кася! Прошло десять, или сколько там ещё тысяч лет. У нас тут целая эволюция случилась. Никто ж не знает, что там под водой, в озере, правильно? Вдруг, какие-то ремонтные машины случайно утонули, но выжили и со временем – приспосабливаясь к среде из поколения