Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

— И что же? — поинтересовался он, уже без тени иронии.

— Порох без серы, — с апломбом произнёс я.

— Как это без серы? — недоверчиво спросил он.

— А вот так. Ещё и дыма даёт меньше, чем обычный, и получается мощнее, а цвет у него выходит не чёрный, а шоколадный.

— Так он наверное легко отсыревает?

— Ничуть. Тут всё дело в правильной выделке древесного угля. Если позволишь, я изготовлю опытную партию.

— Ты?

— Я.

— Учёные ни до чего подобного не додумались, а ты смог.

— Наверное у них просто не было трудностей с серой, а у меня её под рукой не нашлось.

— И зачем тебе нужен был порох? — построжавшим тоном, спросил отец.

— Петарды с одноклассниками на праздник делали.

— Похоже зря я тебя не порол.

— И сейчас не надо, — поспешил отстраниться я.

С него станется за розги взяться. Только реципиент уже мёртв, а меня воспитывать поздновато. Мне, если что, побольше годочков будет чем родителю.

— Набедокурил, отвечай, — надвинулся он на меня.

— Не пойман, не вор. К тому же, за что ругать, если это может для дома пользой обернуться.

— Предлагаешь наладить выделку пороха?

— А почему нет? Если он получится качественным, то ты продашь его без проблем. Ещё и в очередь выстроятся.

— Хм. Для начала попробуй выделать хотя бы фунт, а там посмотрим, — задумавшись, предложил он.

Ага. Значит экзекуции не будет. Это радует. Как и возможность получить качественный и более мощный порох. А главное, дающий куда меньше дыма. Я знаю как изготовить бездымный, так называемый, белый порох, вот только мне это сейчас не потянуть ни при каких раскладах. Как не хочется и раздавать секреты направо и налево.

— Только мне надо будет в Венёв съездить за селитрой, — заметил я.

— А ещё деньги на покупку и на погулять, — хмыкнул отец.

— Не помешало бы, — и не подумал скромничать я.

— Сам заработаешь. Клавдия Петровна просила тебя к ней отпустить, чтобы ты её портрет нарисовал.

Я посмотрел на отца изучающим взглядом. Кто знает, какие планы родятся в его голове. Что ни говори, а талант в сыне прорезался исключительный. Мне ведь вполне по силам зарабатывать в год втрое больше, чем приносит наше поместье. Хотя и это не предел.

— Не смотри на меня так, сын. Это твой талант, который может тебя кормить всю жизнь. И я рад, что он у тебя прорезался, ибо сам предложить многого не могу. Разве только дать достойное образование и поддержать на первых порах самостоятельной жизни.

— Значит, ты разрешишь мне поехать к Клавдии Петровне?

— Сказал же уже. Только возьмёшь с собой Елизара.

— Зачем он мне? Тут всего-то десять вёрст, да всё открытыми пастбищами да просёлками по полям. Верхом за час доберусь.

— Не дело юноше без пригляда кататься. Не в центральных губерниях живём, тут до засечной черты рукой подать. Так что, будет так, как я сказал. Оттуда вернёшься домой, а уж отсюда поедем вместе в уезд.

— Только за день я могу и не обернуться.

— Это понятно. Оно и мне не к спеху. Так что, завтра поутру выезжай, а послезавтра к вечеру жду домой.

— Понял, отец.

— Вот и ладно.

Вообще-то я понимал, что это заработок, но в деньгах потребности вроде как нет, а вот не воспользоваться отцовской добротой посчитал глупостью. Ковать железо нужно пока горячо. Шутка ли, и помещение под мастерскую, и ресурсы, и помощники. А вдруг после передумает. Когда ещё представится возможность проявить себя в его глазах.

А рисование от меня никуда не денется. Откажется Клавдия Петровна? Так и что с того? К первому сентября всё равно поеду в Тулу, а там желающих получить портрет найдётся куда больше, чем в деревне.

Соседи ведь подходили уже ко мне, но после озвученной суммы обещались подумать. Понятно, что это такой завуалированный отказ, ибо я за свою работу прошу откровенно дорого. Но с другой стороны и снижать планку не вижу смысла. Да и не горит оно сейчас.

Глава 13

Секач

— Барин! Барин!

Возбуждённый мальчишка лет четырнадцати вбежал в столовую наплевав на почтение. Глаза навыкате, бледный как полотно и запыхавшийся. К гадалке не ходить бежал во весь опор не жалея сил. Привалившись к косяку он глубоко задышал не в состоянии вымолвить ни слова. Я сразу понял, что моя поездка к Островской накрылась медным тазом.

— Говори, Стёпа, — отставив ложку с кашей, ровным но требовательным тоном произнёс отец.

— Барин… Там… Там… Это…

— Говори, пока я тебя не выпорол! — слегка надавил отец уже понимая, что случилось нечто весьма серьёзное.

Беспокойство тут же передалось и нам. Вот только мы не могли понять, как именно реагировать на происходящее. Я непроизвольно сжал кулаки и пустил Силу в «Каменные кулаки». Другого более или менее действенного оружия у меня попросту нет. «Щит» и «Панцирь» только для защиты. Конечно, грешно жаловаться, при совместном использовании они способны остановить ружейную пулю выпущенную в упор. Но хотелось бы чего-то более существенного.

Хорошо отцу и Анне, волхвы могут использовать свой дар без костылей и всегда при оружии. Матушка и Игорь, которому достался тот самый трёхранговый комплект, могут использовать ту же «Плеть». Она на дистанции до двадцати с лишним метров, он чуть дальше двух, но это уже что-то, в отличии от меня…

— Секач, барин, — выдохнул парнишка, сползая по косяку двери на пол.

— Та-ак. Матрёна, отпои Стёпку, чтобы он мог говорить толком. Епифан!

— Тут я, барин, — появился в дверях бурмистр.

— Вели седлать пять лошадей. Поторапливайся.

— Слушаюсь барин.

— Всем вооружиться. Пять минут, — приказал уже нам.

Вопросов всё ещё хватает, но появилась и какая-никакая ясность. Секачом тут называют обратившегося кабана. Реципиенту его видеть пока ещё не доводилось, разве только на рисунках. Но если вспомнить волколака, то полагаю это тот ещё противник.

Я взбежал в свою комнату и сбросив тапочки схватил портянки. Нникогда не подумал бы, что эта наука мне пригодится где-то кроме армии, но вот поди ж ты, сподобился. И ведь не забыл. Не прошло и полминуты, как я уже впрыгнул в сапоги.

Переодеваться в охотничий костюм попросту некогда, поэтому накинул на