Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

— Арина поломана, но оказалась живой, он отправил меня и Игоря, но тот подвернул ногу.

— Понятно.

— Понятно ему. Если бы ты не поспешил со стрельбой, то отец смог бы захватить зверя и позволить заколоть его Игорю. Так что, готовься получить отповедь и порку.

— Это меньшее из зол, — отмахнулся я.

— Хочешь сказать, что оно того стоило? — то ли с сомнением, то ли с надеждой спросила она.

— Ещё как, матушка.

— Рассказывай.

— Третий ранг, каналы расширились ещё больше и появились новые. Я сумел активировать «Бранное лечение» четвёртой ступени и сейчас применил на себя.

— Четвёртой ступени? Но когда ты успел его изучить?

— Пока работал в отцовской библиотеке.

— Вот так просто, взял и запомнил.

— Не просто, но да, запомнил.

— У тебя слишком хорошая память.

— На это не жалуюсь.

— Погоди, у тебя же четырёхранговый клинок. Попробуй его активировать.

Без лишних разговоров я выдернул кинжал из трупа секача и обтерев о щетину, пустил к нему поток Силы. Она скользнула по каналам, обдала теплом руку и кисть, после чего цепочка рун «Пробой» на правой плоскости клинка налилась голубоватым свечением. Теперь один удар этим оружием способен снять с защиты одарённого восемь единиц. Панцирь пятирангового противника я пробью уже третьим ударом. Разумеется, если действовать быстро, не позволяя полностью восстановить защиту.

— Получилось, — с улыбкой констатировала матушка. И тут же подобралась. — Но об этом посторонним лучше не знать. Скажем, что секач атаковал тебя, ты выстрелами снял с него защиту, а я заколола. Или ты хочешь быть победителем?

— Ни в коем случае. Полностью поддерживаю твою версию. Но когда вернёмся, ты мне всё же передай комплект Макеева.

— Непременно. Тем более, что отец никогда не интересуется амулетами. Но розги он тебе пропишет. Так что, готовь седалище, — не выдержав хохотнула она…

Ну что сказать, матушка оказалась права. Отец меня высек. Как бы ни было обидно и я ни злился, но решил всё же не обострять и лёг на лавку. Потом отрешился от тела, и получил свою порцию. И даже больше положенного. Отцу явно не понравилась моя выдержка и то, что я не проронил ни звука, поэтому он превратил мои ягодицы в отбивную.

М-да. Когда я вернулся в тело, если можно так сказать, то ощутил всю гамму «приятных» ощущений. Вроде и крепился, а слёзы сами собой побежали по щекам. Ещё и брат обиделся, назвал собакой на сене. Так-то история этого мира имеет отличия от известного мне. Даже Восточная Римская империя всё ещё существует. Но и здесь имелся испанский драматург Лопе де Вега, написавший неугасающую комедию.

Отец высказал своё недовольство и матушке, ведь у неё имелся перстень с «Плетью», а секач уступал ей. Вполне могла пленить его. На что она лишь скептически посмотрела на мужа. Волхвам подобное по силам, чего не сказать даже о ратнике шестого ранга. Она могла пробить этими рунами защиту зверя, но удержать тушу весом свыше четырёхсот килограмм, ей физически не дано.

Залечивать раны отец мне запретил. Да я и сам не решился бы. Остановить кровотечение, ещё да. Но полностью исцеляться и не подумал. Мало мне красоты на лице, так ещё и вся задница в шрамах будет. Ладно бы ещё на спине, там оно как бы помужественней смотрится.

Но обиды на отца нет. Так-то в наше время телесные наказания в далёком прошлом, но здесь и сейчас очень даже в ходу. Поэтому сомневаюсь, что поступил бы иначе, и вовсе не из-за непослушания, а из-за глупости. Я ведь реально мог погибнуть. Несмотря на мою уверенность в том, что сбегу, если не получится подколоть хрюшку, шансы сыграть в ящик, или в желудок зверя, были довольно велики.

Впрочем, куда больше меня примиряли с полученным наказанием произошедшие со мной изменения. Правильное всё же я принял решение. Не знаю, удастся ли мне в будущем нечто подобное, но сегодня я сорвал джек-пот.

Третий ранг, звучит не очень привлекательно. Вместилище всего-то чуть больше двадцати четырёх единиц. Куда больше радовали раздувшиеся энергетические каналы. Потому что активировав шесть телесных плетений я мог поддерживать запас ещё в одиннадцати амулетах, что позволяло аккумулировать целых сто тридцать шесть единиц. Это практически в ноль нивелировало приток Силы, но при этом я её не терял.

Сто шестьдесят единиц, которые я мог перераспределять по своему усмотрению. Если что, это начальные показатели шестого ранга. И это у меня, по факту трёхрангового. Да, я не мог использовать плетения выше четвёртого, но запас, что говорится, внушает.

Впрочем, пока это всего лишь тупая и сырая Сила. В моих пистолях тоже была завидная мощь, которая гарантированно положила бы секача. Вот только использовал я её не самым лучшим образом, и довершать дело пришлось с ножом в руках. Так что, учиться мне ещё и учиться.

— Как себя чувствуешь, Ромашка? — войдя утром в мою комнату, поинтересовалась матушка.

Горячка за ночь не случилась. Моих сил и талантов вполне хватило, чтобы не допустить воспаления и повышенной температуры. Но на этом мои хорошие новости заканчивались. Я конечно мог отстраниться от тела, и купировать болезненные ощущения, но удовольствия это не доставляло. Как по мне, то урок получен сполна, и теперь провинившегося можно уже ставить на ноги. Но родитель отчего-то не спешит этого делать.

— Спасибо, всё очень плохо. Отец не сменил ещё гнев на милость? — ответив, поинтересовался я.

— Тимоша с радостью бы, но все его силы уходят на Арину. Он ведь посредственный лекарь, а потому перерасход Силы у него большой, весь запас сливается, как вода в песок. Калека крепостная пользы не принесёт, будет только обузой, поэтому её нужно ставить на ноги. Опять же, баба, ни к чему ей уродство. Вот и не до тебя пока. Да и заслужил ты, положа руку на сердце. Обратившиеся звери не так часто встречаются, а брату твоему рост совсем не помешал бы. Он ведь через два года станет ратником, а там, глядишь и на засечную черту служить отправится, где лучше бы дар иметь посильнее.

— Сама ведь знаешь, что мне от этого пользы вышло куда больше.

— Знаю. И не виню. Горько только, что из-за этого между вами кошка пробежала.

— Я знаю, что перешёл дорогу брату. Но обещаю тебе, что даже если у меня не получится помочь