Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

себя сюртук. Так-то лето и жара, но если придётся сунуться в лес, то в рубахе там делать нечего, нужна ткань попрочнее. Оружейный пояс с двумя шлеями через грудь. Тут таких не знают, но наш конюх умеет обращаться с кожей, и когда я нарисовал ему что именно хочу получить, исполнил без проблем.

Уж больно много нужно носить на поясе. Две патронные сумки под два калибра. Пара четырёхствольных пистолей в кобурах, шнурками привязанными к бёдрам, а ля ковбой Мальборо. Не понтов ради, а удобства для. Пистоли-то громоздкие, а так не будут болтаться и бить по ногам. Четыре метательных ножа, изготовленных нашим кузнецом по моим эскизам из плохонького железа. Незачем делать их из дорогой стали, это ведь расходники, которые потерять не особо-то и жалко.

Ну и наконец, ножны с рунным кинжалом. Вообще-то родители уверены в том, что он вместе с саблей преспокойно висит на стене. Но я насадил рукоять с гардой на грубую заготовку из простого железа, а на клинок кинжала приладил деревянные накладки, обмотав их полоской кожи. Так что, в неприметных ножнах он выглядит как обычный охотничий нож.

С одной стороны пользоваться такой игрушкой очень опасно. С другой я убедил себя в том, что являюсь особенным, а значит, если подвернётся вариант вновь использовать высокоранговый «Упырь», то следует сделать это. Получится как надо, тогда я усилю свой дар и подрасту. Откину копыта, вернусь домой в мой бренный обрубок и отправлюсь в новое путешествие.

Понятное дело, это не значит, что мне не страшно. Однако, я со смертью уже давно на ты. До войны она казалась мне трагедией, но через пару-тройку месяцев на передке устаёшь бояться и принимаешь возможную смерть как данность. Тут же, только и того, что могу хапнуть боли полной ложкой. Что вполне купируется в режиме аватара.

Подхватил свою девятистволку и выйдя из спальни сбежал по лестнице на первый этаж. Надо же, армия и война не прошли даром, я оказался первым. А вот и Игорь. Их в кадетке тоже знатно гоняют. Он с трофейными четырёхствольными ружьём и пистолями, рунными саблей и кинжалом. Это оружие матушки, перешедшее ему по наследству, которое впоследствии должно достаться мне, хотя в этом надобности скорее всего уже не будет. На пальцах рунные перстни, впрочем, с ними он и не расстаётся.

Следом сбежала Анна с таким же ружьём, парой пистолей, саблей и кинжалом на поясе. Только в отличии от брата, холодняк у неё обычный. Я уже говорил, что волхвы не нуждаются в амулетах для обращения к Силе. Они могут использовать даже палку, пуская по ней необходимые рунные плетения и многократно усиливая оружие. Хотя сталь всё же предпочтительней.

Я-то поначалу думал, что трофеи пойдут на вооружение крестьян, но похоже эти образцы оказались куда лучше имевшихся в доме, вот и решил отец отдать их детям. Хм. Ну и себе с супругой оставить. Макеев реально на славу вооружил своих подручных в охоте на одарённых.

Вообще-то, мы не так далеко от засечной черты, и покойный мог бы выдвинуться к ней, чтобы поохотиться на обратившихся зверей. Хотя дело это довольно хлопотное и нудное. Поди ещё выследи ту дичь, да чтобы ранг был соответствующий. Это мне сейчас легко с моим вторым, четырёхранговому нужно упокоить уже шестирангового, а чтобы проверить мою догадку, так и вовсе семирангового. Заманаешься валить такого противника хоть человека, хоть зверя. Полистал я немного на сон грядущий. Там уже такой разрыв, что только держись.

— Готовы? — спросил отец.

Мы лишь молча кивнули, покрепче сжав ружья. Он же удовлетворённо кивнув направился к выходу во внутренний двор. Миновали его и перейдя в хозяйственную часть оказались у конюшни. Конюх и дворовые, включая девок, уже заканчивали седлать лошадей. Правда, получалось у них не очень. Тревога, что тут ещё сказать, согнали всех неумёх. Пришлось помогать им.

В этот момент на колокольне храма в селе ударили в набат, с перезвоном. Это сигнал окрестным поместьям, что обнаружен обратившийся хищник. Приграничье, а потому и система сигналов давно уж разработана. Без понятия имелось ли нечто подобное в моём мире, но здесь этим активно пользовались.

— Стёпка где? — спросил отец, наблюдая за суетой вокруг лошадей.

— Тут я барин, — материализовался перед ним парнишка.

— Теперь толком сказывай, что случилось?

— Мы на сенокосе были, Ерофей Степанович со своими у опушки леса. А тут из кустов секач со свитой. Налетели разом, так дядька Ерофей даже за ружьё схватиться не успел, его первым секач сбил. А другие на остальных накинулись. Тётка Арина вилы схватила и стала отбиваться, пока дети убегали, и её сломали, значит. А там мужики уже набежали с соседних делянок, да палить из ружей стали. Секач со свитой и ушли в лес, с собой дядьку Ерофея и тётку Арину унесли.

— Сколько кабанов в свите было?

— Дыкт, пять, вроде.

— Пять с секачом или без него?

— Батя велел передать пять и всё.

— Елизар, седлай ещё одного коня, и мухой к Талызиным, передай, что в нашем лесу секач со свитой, пятый или шестой ранг.

— Понял, барин

— Закончили седлать?

— Да, барин, — отозвался конюх.

— В сёдла, — обращаясь уже к нам, велел он.

До опушки с крестьянскими сенокосами по дороге где-то с полторы версты будет. Оно вроде и недалеко, но верхом всяко разно быстрее получится. И потом, предстоит встреча с обратившимся зверем, а там как карта ляжет, может статься и так, что каждая единица Силы будет на счету. Тем более, что более или менее приемлемые запасы имеются только у родителей, наши вместилища отличает скромность. Даже у Анны объём составит порядка тридцати единиц. Не впечатляет.

Неподалёку от леса нас встретили крестьяне, образовавшие что-то вроде защитного построения. Впереди молодёжь с рогатинами, позади мужики с ружьями. Бабы с вилами и косами уже за ними, приглядывают за малыми детьми. В село никто не побежал. Такая уж тут жизнь, что опасность привыкли встречать грудью. Вот если случатся поганые, тогда совсем другое дело, а от зверья принято отбиваться всем миром.

— Значит так. Игорь со мной, Анна и Роман с Сашей. Идём так, чтобы видеть друг друга, — спешиваясь, начал раздавать команды отец. — Звери скорее всего далеко не ушли. Оттащили тела в лес и сейчас их жрут. Вернее, секач жрёт, а свита его охраняет. Человечиной он делиться не станет. Дети, вы