Пустотник - Данил Коган

отрицательно помотал головой. Я здесь вообще ничего не узнавал. Разве что… возникло некое ощущение дезориентации и легкого дежавю. Я узнавал место, но не визуально. Что-то внутри меня говорило, что местная атмосфера мне знакома.

Старик усмехнулся.

— Пойду, осведомлюсь у госпожи Рады, где она примет дорогих гостей. Вы пока вон там под навесом подождите.

Широкий двор изобиловал хозяйственными постройками. Навес, на который нам указал Ингвар, был чем-то вроде небольшой веранды чуть в стороне от главного крыльца. Аккурат возле загона для коз. Ну или тварей похожих на коз. Я после того зубастого черепа уже ни в чем не уверен.

Мы с Шайей расположились на веранде, где стояло несколько стульев, стол и плетеное кресло, явно хозяйское. Я снова занялся дыхательной гимнастикой, поскольку даже недолгое ожидание подбешивало. Мысли: «Да что эти колхозники себе позволяют» — снова начали заползать в сознание. Не мои мысли. Это, кстати, что-то новенькое. Раньше, после поглощения магии, только жгучая злость появлялась. А теперь еще и чужие мысли. Мне вся эта одержимость демонами нафиг не уперлась, и утомляла страшно.

— Хочешь, помогу, — спросила вдруг Шайя.

— А? В чем поможешь?

— Мы ликаны. Нас с детства учат как подр-ружиться со своим звер-рем. Звер-рь — внутр-ри, — она коснулась рукой плоской груди. — Злой. Жадный. Нетер-рпеливый. Ликан, что не смог с ним договор-риться — мер-ртвый ликан. Мне кажется, в тебе сидит звер-рь. У тебя даже запах меняется, когда ты зол. Вот как сейчас.

— Ты уверена, что будет толк? Я все-таки человек. Сомневаюсь, что у нас с тобой одни и те же проблемы.

— Я не увер-рена. Но попр-робовать можно. Вр-реда тебе от моей помощи не будет.

— Давай потом поговорим, — ответил я, заметив как дрогнула занавеска на окне. — Ты права, пока я здесь, надо что-то делать с этим. Стать шизиком я не очень хочу.

Скрипнула боковая дверь, и на веранду вышел Ингвар, поддерживая под локоток скрюченную бабулю — божий одуванчик. Подслеповатые глаза с удивлением оглядывали неожиданных гостей, коротко стриженные встрепанные седые волосы слегка колыхались при ходьбе.

ГОСПОЖА РАДА И ИНГВАР

Женщина тяжело опустилась в кресло и проскрипела:

— Ну. Выкладывай, парень, зачем явился. Только побыстрее говори, у меня там зелье на огне стоит.

Я несколько секунд разглядывал бабусю, а затем, повинуясь какому-то наитию, сказал:

— А без спектаклей нельзя? То, что я не помню, как госпожа Рада выглядит, не значит, что я идиот.

Опять начал заводиться. Вдох. Выдох.

Ингвар захохотал, откинув голову. Старушка поерзала, устраиваясь поудобнее, и гораздо более твердым тоном произнесла:

— Ладно, может, и не дурачок ты более. Чего ты хочешь, я примерно догадываюсь. Но прибытка своего не вижу. Я и так на тебя кучу лечебных трав извела, когда Ингвар тебя сюда притащил.

Она изменилась прямо на глазах. Скрюченная спина выпрямилась, расфокусированный взгляд бесцветных глаз стал острым и сосредоточенным.

— Мне хотелось бы узнать, как я попал в твой дом. И что со мной было, пока я ходил без памяти?

— Ты, видать, глухой, милок. Ну или не до конца ум вернул. Ты мне спасение своей тушки еще не отработал. А, глянь, еще чего-то от меня хочешь.

Так. Я представил, как давлю череп бабули голыми руками и ее глаза выскакивают из орбит. Странно, но полегчало.

— Давай не будем играть в эти игры, госпожа Рада. Если тебе что-то от меня нужно, скажи прямо. Но сомневаюсь, что ты бандитам Лютого меня за так отдала, — Шайя одобрительно оскалилась. И хотя старуха никак не прореагировала на мои слова, я понял, что попал в точку. — Вряд ли мой долг перед тобой велик.

— Долг жизни ты собираешься измерить презренным серебром? — спросила она.

— Ты меня на смерть отправила. Это не перечеркивает долг жизни? — недорого меня оценили, кажется. Серебром, не золотом.

Ингвар при моих словах едва заметно кивнул. Он, похоже, не одобрял мою «продажу», но помалкивал. Интересно, что за отношения связывают этих двоих? Да к черту! Не интересно.

— Больно ты резвый, Илья. Так у нас разговор не сложится. Я тебя выходила, а ты мне в подол плюешь. Нехорошо поступаешь.

— Еще раз. Ты говоришь, чего тебе от меня нужно. Что нужно мне, я уже сказал. Не так и много. А дальше мы либо столкуемся с тобой, госпожа Рада, либо нет. Пока что беседа наша ни о чем. Вешать на себя непонятные долги за ситуацию, которую я не помню, я в любом случае не собираюсь. Но сделать обмен в духе: «ты мне — я тебе» — не против.

Старуха молчала, сверля меня взглядом. От него становилось не по себе. Хотелось закрыться от него, отгородиться рукой. Я много раз читал про «тяжелый» или там «властный» взгляд, но думал, что все это байки. В той жизни меня такой фигней, как взгляд, было не смутить. И вот сейчас, сидя на крыльце обычного дома, перед обычной же вроде бабкой в кофте в куче цветастых юбок, я ощущал почти физическое давление воли другого человека. Это было… неприятно.

Старуха вздохнула и уже другим тоном произнесла:

— И как я пустотника проглядела, дура старая? Ладно. Хочешь начистоту? Давай. Один засранец в Рубежном обереги попутал. Задолжал мне, причем не жалкое серебро. Надо бы с него долг получить. Да и мозги вправить немного.

— А что, ребята Лютого эту проблему не решат? — спросил я слегка насмешливым тоном.

— Буду я эту шваль в свои дела впускать. Они и так в Рубежном много власти взяли. Тимофей, старый мужеложец, сын адского козла и болотного выползня… Впрочем, то не твое дело. Так что? Возьмешься?

— Нет, ты вообще все еще меня за дурачка держишь, госпожа Рада! Что значит «возьмешься»? Кто этот человек? Что за долг? Насколько сильно его нужно «учить»? Что я за это получу, кроме рассказа, который, возможно, смогу купить за десяток медных нумов в таверне?

— Да есть здесь один. Юлвей его зовут.

Так. Меня, кажется, собрались натравить на местного мага.

Глава 14

Старая Рада

Я поднялся и помахал старухе рукой.

— Ладно. Спасибо этому дому, пойдем к другому.

— А что не так, милок? — на морщинистом лице отразилось искреннее удивление. В бабуле погибла великая актриса.

— Да все так. Просто ты, кажется, до сих пор не поверила, что я больше не дурачок. Ты меня хочешь послать с мага что-то требовать?

— Так ты ж пустотник, сынок. Чего тебе та магия-то? Да