Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

Можно вообще организовать мероприятие и рассказать будущим выпускникам про поступление. Показать работу больницы изнутри. Надо будет обдумать.

Поговорив ещё с парочкой бывших «вампиров», в том числе выслушав благодарности от одного сорокалетнего «вампира-бати», я отправился домой.

Понедельник начался с того, что у дверей моего кабинета караулил Шарфиков. Видок был у него тот ещё…

— Саня, беда! — выпалил он на весь коридор, стоило мне вообще появиться в другом его конце.

Доброе утро, мир! Плохие новости для проблем, Саня Агапов проснулся!

— Ну заходи ко мне, не ори на весь Аткарск, — я открыл кабинет и пустил его внутрь.

Он уселся на стул и нервно затопал ногой.

— Рассказывай, — вздохнул я. — Что на этот раз случилось?

— Свидание, — трагически произнёс он. — С Кристиной. Ты же помнишь, она согласилась, и мы погуляли, и покушали…

— И? — спросил я. — Переходи уже к той части, где ты налажал.

Ведь тут очевидно, что Шарфиков умудрился где-то налажать.

— Ну… — протянул он. — Вообще всё шло хорошо, я узнал, какие у неё любимые цветы, подарил их. И прислушался к твоему совету про десерт, она любит тирамису. А потом… потом я всё испортил.

Я приготовился услышать про очередную лампочку или что-нибудь в этом роде.

— Мы прощались у её подъезда, — Шарфиков понизил голос, будто признавался в страшном преступлении. — И она так на меня посмотрела. Ну, тем самым взглядом. Мол, можно. И потянулась ко мне… А мне стало так страшно! Я, короче, раскинул руки в стороны, что-то промычал и убежал! Просто убежал вместо нормального поцелуя!

Он закрыл лицо руками.

— Теперь она думает, что я её не воспринимаю всерьёз, — простонал приятель. — Или что она мне не нравится. Ну вот как так можно было! Что теперь делать!

Ёлки-иголки.

— Стас, выдохни, — сказал я. — Это хрень полная, никакая это не катастрофа.

— Как это? — недоверчиво посмотрел он на меня.

— А вот так, — отозвался я. — Ты разволновался. Это нормально, когда человек тебе по-настоящему нравится. Знаешь, что говорит о тебе твоя паника? Что Кристина тебе действительно дорога. Был бы равнодушен, так поцеловал бы без всяких раздумий.

Шарфиков помолчал, обдумывая мои слова. Затем медленно поднял голову, и в глазах его затеплился робкий огонёк надежды.

— И что мне теперь делать? — спросил он.

— Признаться, — просто ответил я. — Поговори с ней, скажи правду. «Я так хотел тебя поцеловать, что растерялся». Девушки такое ценят гораздо больше, чем напускную уверенность. А потом назначь второе свидание. И уж там не теряйся.

— «Я так хотел тебя поцеловать, что растерялся», — медленно повторил Шарфиков, пытаясь заучить наизусть. — И всё, это сработает?

— Сработает, — пообещал я. — Честность всегда работает лучше всего. Только не репетируй это сорок раз, а то заучишь и скажешь как робот. Скажи как чувствуешь.

Шарфиков вскочил со стула так резко, что чуть не опрокинул его.

— Я ей прямо сейчас пойду и скажу! — воскликнул он. — Сань, спасибо! Ну ты мозг, умеешь вот всё это… Спасибо!

В кабинет зашла Лена.

— Доброе утро! — поздоровалась она с нами.

— Саня меня научил, как надо целоваться! — выпалил Шарфиков и убежал со всех ног.

Лена перевела на меня свой фирменный взгляд.

Ну Шарфиков… Он ведь специально это сказал, чтобы возникла вот такая неловкая ситуация. Я ему это припомню.

— Я. Просто. Поговорил, — отрывисто сказал я. — Даже вот не думай. Даже вот ничего не говори.

— Ага, — фыркнула она.

Умеет же она в кабинет зайти!

Я отмахнулся и принялся готовиться к работе. Приём сегодня был утренний, но перед ним меня к себе позвал Кречетов.

Сегодня его первый день после долгого больничного, так что я поспешил.

Главврач выглядел отлично. Привычно восседал за своим столом с кучей бумаг.

— Доброе утро, Павел Викторович, — поздоровался я. — Как вы?

— Отлично, спасибо, — слегка кивнул он. — Всё в полном порядке.

Я по привычке проверил его праной. Да, всё действительно хорошо. Никаких осложнений.

Можно было бы чуть праны вкачать для поддержания, но пока что сделать этого я не мог. После вчерашних подвигов не смогу пользоваться праной несколько дней.

— Я хочу сказать вам спасибо, — произнёс Кречетов. — За то, что остались. После всей той истории с увольнением, с проверками. За то, что подсказали мне выход в безвыходной ситуации. Спасли мне жизнь. Да вас много за что можно благодарить. Так что просто скажу спасибо.

Я молча кивнул. Слышать такое от Кречетова было приятно.

— Я в вас не ошибся, — твёрдо добавил он. — Несмотря ни на что. Вы хороший врач, Александр Александрович. И хороший человек, как бы странно это ни звучало в наше время.

— Спасибо, Павел Викторович, — ответил я.

— А теперь к делу, — он тут же вернулся в привычное русло. — У нас на носу серьёзная проверка. Вас Елизавета Михайловна должна была предупредить, но всё же и я вам скажу. Готовиться нужно основательно: бумаги, документация — всё должно быть в идеальном виде. Я рассчитываю на вашу помощь.

— Само собой, — кивнул я.

— И ещё, — добавил Кречетов. — Я в курсе всех ваших стычек с Поляковым. И то, как вы защищали от него Маргариту Семёновну. Я обязательно проведу с ним беседу, но важно знать, что, несмотря на свой характер, он хороший специалист. Поэтому… Старайтесь воздерживаться от конфликтов.

Я вздохнул.

— Я не провоцирую никаких конфликтов, — сказал я. — Всё, что происходит, это по инициативе Полякова. Стараюсь держаться от него в стороне.

— И всё же не хотелось бы терять такого специалиста, — повторил Павел Викторович.

Ситуация с ним будет чуть сложнее, чем я думал. Видимо, окончательно закрыть этот вопрос так просто не выйдет. Ну да ладно, разберёмся по ходу дела. Не впервой.

— Я вас услышал, — сказал я.

Кречетов кивнул, и наш разговор был закончен. Я вышел из кабинета главврача, и в коридоре меня поймал Чердак.

— Саня, брат! — воскликнул он. — А я как раз хотел тебя поймать! У меня новость есть!

— Привет, — усмехнулся я. — Что такое?

— Племяш мой растёт не по дням, а по часам, —