Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов

— А если будут дырки? В смысле, поменяем очередность. Сначала отольем будущие кирпичики для реактора, а потом их очистим. Сама их форма поможет хлору их огибать.

— Красиво. Но после спекания графит станет уже плотным. Хлор, дай бог, на полсантиметра вглубь пройдет, а остальное потом остановит наш реактор. Нет, нужно еще думать.

— Псевдоожижение, — выдала новую идею шиза.

— Ну, конечно! Непрерывный реактор с псевдоожиженным слоем, как современные установки крекинга нефти или аппараты для попкорна.

— Нашел с чем сравнивать.

— Зато понятно. С одной стороны засыпали зерна-графит, снизу идет газ под давлением, который поднимает их воздух, отчего твердые предметы начинают вести себя как жидкость и равномерно обрабатываться. А потом то, что уже очистили, переходит в зону готового продукта. Идеально!

— Вот только графит не попкорн, он не станет сильно легче, когда очистится. Как ты сделаешь шлюз, который отделит одно от другого?

— Тогда… — я крутил в голове варианты установки. — Сама идея позволит нам расширить колбы. Не на сто килограммов, а минимум на пятьсот. Дальше проще, как сказал Иоффе, идем на «Светлану», где есть для них печи и системы вентиляции, даже думать не придется над этим. Берем три печи, в одной греем, в другой обрабатываем хлором, в третьей остужаем. Подготовив несколько реторт, которые запустим по этой цепочке, мы сможем получать на выходе чистую партию раз… Скажем, в шесть часов — нужно будет пересчитать время под скорость хлорирования таким методом. Никаких суток на круг, все быстрее, все проще контролировать. Не идеально, но мне уже нравится.

И я рассказал Иоффе свой новый план. Тот задумался.

— Кипящий слой как в установках Винклера для известняка?

— Ага, — я про такие не слышал, но на всякий случай согласился.

— Так раньше не делали.

— Раньше никому и не нужно было столько очищенного графита.

— У Винклера все-таки не хлор используют, он же мгновенно разъест стальные распределительные решетки. Впрочем, тут можно будет сделать их из карбида кремния, который инертен к хлору, — Иоффе на ходу вдохновился новой интересной задачей. — Ладно, с этим решим, но сам графит еще легкий. Его же не просто поднимет, а моментально затянет в систему отвода газа.

— Неужели, мы с вами не сможем рассчитать скорость подачи хлора, чтобы ее хватило для кипящего слоя, но не хватило для выдувания.

— Вот же вы, чертяка! — цокнул языком Иоффе. — Рассчитаем. И тут понадобятся не только расчеты и новые решетки. Форму реторт тоже нужно будет поменять. Сделаю до завтра, сам, но… Вам, студент Антонов, нужно будет решить вопрос с печами. аВот

— Есть проблемы? — сразу подобрался я.

— Раньше думал дать вам самому это узнать, но… Вы меня удивили, поэтому слушайте. «Светлана» взяла заказ на бериллий от Ленгорсовета из-за небольшого размера партии, вот только несколько десятков тонн графита — это уже совсем другое дело. Это не просто производство, это приемка, отгрузка, хранение. Новая линия, в конце концов. Не пара человек, а сотни человеко-часов!

— Кто-то другой их нагрузил? — прочитал я главное между строк.

— Военные, — кивнул Иоффе. — Так что на заводе вам просто не смогут ничего сказать, пока не придет добро от Ленинградского военного округа и лично от командарма 2-го ранга Мерецкова.

Сука! Военные! Не то чтобы я имел что-то против армии, но… Имею! С ними договориться по-нормальному просто нереально. Для них логика и здравый смысл не имеют никакого значения, если идут против планов и устава. А мне как раз на это и предлагают покуситься. Вот же зараза!

— Я… Подумаю, что можно будет предложить Ленинградскому военному округу, — вздохнул я. — Абрам Федорович, поможете организовать встречу, чтобы хотя бы на это не тратить время?

— Завтра в десять получишь образцы графита, а, как освободишься… Скажем, к двенадцати подъедешь на площадь Урицкого.

Я кивнул: в будущем видел здание штаба на Дворцовой, ну а Антонову и лично доводилось туда заглядывать. Значит, у меня есть половина дня и вся ночь, чтобы сообразить, как можно впечатлить военных.

— Бомба, — подала голос шиза.

— Будь она у меня на руках, мы бы, конечно, договорились. Но ее нет, и еще долго не будет.

— Картинки?

— Не хватит тут даже самой красивой презентации. Нет, если другого выхода не найдется, можно будет попробовать, но… Мне нужны шансы повыше.

— Что-нибудь реальное, но не бомба. Что-нибудь, что ты можешь показать прямо сейчас…

Шиза не закончила, но и так было абсолютно понятно, к чему она клонит. Очень некрасивое, очень опасное решение.

— Абрам Федорович, — вздохнул я, — А не поможете еще кое с чем? Нужны подопытные крысы и… Один из лабораторных излучателей нейтронов.

Глава 13

Игорь Кудрявый в очередной раз убедился, что мир несправедлив. Только он поверил, что есть правда, что проклятый Антонов, всю жизнь его допекавший, тоже лишится всего — он даже сам набил ему морду прямо в институте, и ему за это ничего не было — но потом все как-то быстро закончилось. Антонов не стал страдать, более того, закрыл свои самые главные долги и теперь, скорее всего, сохранит место в ЛТИ.

— Это все из-за профессоров, которые его поддерживают, — пожаловался Игорь вслух. — Не знаю, зачем они его тянут, но только благодаря их помощи он еще держится.

— Иоффе ему тоже благоволит, и ходят слухи, что даже сам товарищ Жданов одобрил его эксперимент на будущей станции метро, — Покровский говорил, не отрывая взгляда от потока газа, идущего из зоны обработки графита.

Вообще, посторонним сюда был запрещен вход, но студенты среди своих редко строго следовали этому правилу.

— А Женя с Маратом? — встрепенулся Кудрявый. — У них получилось его побить?

— Там мутная история, — Покровский сделал пометку в лабораторном журнале. — Они собирались: измазали его углем, думали, тот взбесится, сам бросится на них и можно будет без последствий ответить ему на полную.

— Я вот так ему врезать не испугался.

— То институт, а то общага. Тем более в тот вечер Саныч приходил в гости, и Антонов к нему вроде как подлизался.

— Тот самый, друг Зальцмана с Кировского?

— Он. А у нас все так или иначе на завод подвязаны, поэтому в такой компании наглеть не с руки.

— А Антонов — терпила. Его измазали, а он, значит, сбежал просто?

Покровский бросил на Кудрявого быстрый взгляд, но вслух напоминать о том, как Игорь сам не мог дать отпор нквдшному сынку, не стал. И все равно вышло очень обидно.

— В первый раз да, просто умылся и ушел. А потом началась какая-то мистика. На