Путь Стража - Алвур

— Вот только остальные могут быть с ней не согласны. Пойдём, познакомишься с прочими личностями сама.

* * *

У Элиссы очень тяжёлая рука. Это я заключил из того, что горела моя щека от её пощёчины очень долго. Я и рта не успел открыть, когда мы с Лелианой подошли, как мне прилетела звонкая оплеуха. Ни слова, ни полслова мне так и не сказали, но одобрение действию Элиссы в глазах Дюрана и Алистера читалось большими буквами. В край оборзели, принцы недорощенные! Но возмущаться вслух я не стал — Элисса с грозным видом всё ещё буравила меня глазами, так что… Чревато. Из-за этого же представление Лелианы получилось весьма коротким — напряжение, витавшее в воздухе, не позволило особо много поговорить. И меня очень огорчили тем фактом, что найти приличный, неприличный, да вообще, любой вменяемый посох Морриган так и не смогла. Пришлось брать один из трофейных мечей, которые баюкал на руках Алистер. Я не мастер во владении мечами, но Грегор учил и этому. А тот факт, что меч я держу обычно в левой руке, может стать, порой, неприятным для оппонентов.

Таверну мы покидали в молчании, которое продлилось ровно до площади возле Церкви, где всё так же стояла клетка с серокожим гигантом. Кунари сидел в ней и что-то бормотал:

— Shok ebasit hissra. Meraad astaarit, meraad itwasit, aban aqun. Maraas shokra. Anaan esaam Qun.

Живучий он, однако. До сих пор держится. Здесь-то и прервала наше молчание Морриган:

— Взгляни, Дайлен. Такое сильное и гордое создание посажено в клетку, приманку словно, для порождений тьмы. Погибнет недостойной смертью он, коли его оставим здесь сидеть. Быть может, стоит выпустить его? Хотя бы из сочувствия.

У Алистера чуть глаза при этих словах не выпали — так широко он их открыл:

— Сочувствия? Вот уж чего от тебя я никак не ожидал!

А Морриган продолжила, не поведя и бровью:

— А вместо этого кунари в клетку посадила бы я Алистера.

— А вот этого я от тебя вполне себе ожидал. Но, как ни прискорбно признавать, Морриган права, Дайлен, и я хотел бы поговорить с тобой по поводу этого кунари.

— Хм-м-м?

— Я узнавал про него в Церкви. Он обвиняется в том, что вырезал целую семью, которая спасла его. Да и сам он этого не отрицает. И он бы принял смерть в этой клетке от голода и времени, без всякого сомнения, но… Мор скоро придёт сюда, в Лотеринг, и если этот здоровяк не умрёт к тому времени… Я не желал бы ему, или кому-либо другому, такой участи, но выпускать его Преподобная мать наотрез отказывается. А единственный ключ от клетки хранится именно у неё.

— И? Что ты хочешь от меня?

— Ты же вроде пригласил в отряд послушницу Церкви? Быть может, с её помощью нам удастся договориться с Преподобной матерью? Кунари отменные бойцы, а этот, будучи обязанный нам, может оказаться полезным.

— Отличная идея. Бери Лелиану, Элиссу и дуй к Преподобной матери.

— Я? Но…

— Твоя была идея? Ты и отдувайся. А я пока поговорю с кунари, узнаю, будет ли он вообще нам помогать.

Алистер заворчал, но, слегка притормозив девушек, начал им что-то говорить, активно жестикулируя. Некоторое время они о чём-то разговаривали, а затем направились в Церковь. Я же подошёл к кунари, который поднял безрогую голову и уставился прямо на меня. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем он произнёс утробным голосом:

— Ты. Ты уже был здесь.

— Надо же, ты меня запомнил. Мне казалось, что ты больше интересовался Дунканом.

— Я не знаю, кто это.

— Мой немолодой спутник, который был здесь в прошлый раз.

— Серый Страж?

— Да.

— У меня был к нему вопрос.

— Увы, он уже не сможет тебе ответить. Пал при Остагаре.

— Жаль.

Стэн склонил голову, видимо, считая разговор оконченным. Однако, меня это пока не устраивало:

— Кто ты?

Кунари поднял голову, вновь осматривая меня. Немного погодя я услышал ответ:

— Стэн из Бересаада, авангарда. Из народа кунари.

— И что ты такого натворил, что очутился здесь?

— Я обвинён в убийстве. Разве вы не знаете?

— А это и правда твоя вина?

— Ты спрашиваешь, чувствую ли я себя виноватым? Или в ответе ли я за содеянное? Это не столь уж и важно. Жить мне осталось уже недолго.

— И кого ты убил?

— Семью на ферме. Восемь человек. Не считая детей.

— Это довольно ужасно.

— Согласен.

Странная он личность. Я конечно понимаю, что такое состояние аффекта, но так спокойно и безэмоционально говорить о геноциде целой фермы…

— Раз уж ты с этим согласен, быть может, тебе хотелось бы искупить свою вину?

— Смерть станет для меня искуплением.

Взгляд внимательных фиолетовых глаз вновь и вновь перескакивал с меня на Морриган и Дюрана, выискивая что-то в нашем облике. Но не находили — все накидки с гербом в виде грифонов были надёжно спрятаны за пределами деревни, у эльфиек.

— Ну, это не единственный выход. Ты мог бы помочь спасти эти, и не только эти, земли от Мора.

— От Мора? Ты Серый Страж?

— Именно.

Глаза кунари вновь осмотрели меня, а затем я впервые услышал что-то похожее на эмоцию. В голосе Стэна слышалось разочарование:

— Удивлён. До моего народа доходили легенды о силе и умении Серых Стражей. Что же, не каждая легенда обязана быть правдой.

Да, я знаю, что в моём нынешнем виде я не особо впечатляюще выгляжу. И драная рубаха вот вообще не способствует, да. Но эй, я же не всё время в ней ходил. И тем более, скоро снова сменю на нормальную броню. Без своей брони, кстати, я чувствую себя вообще голым. Отвратительно. Тем временем, к нам уже подошёл довольный как слон Алистер, сжимая что-то в руке. Ключ, похоже, он всё же раздобыл.

— Так, я не понял, ты согласен выбраться отсюда и помочь нам в борьбе с Мором?

— Если жрица выпустит меня, в чём я сомневаюсь.

Всё такой же довольный как слон Алистер продемонстрирован на вытянутой руке ключ:

— Она согласилась тебя выпустить под опекой Серых Стражей.

Взгляд кунари переместился на ключ, а затем вернулся ко мне:

— Не думал, что жрица согласится с ним расстаться.