Путь Стража - Алвур

что никто не уцелел. Я не знаю, как долго я лежал на поле боя и как меня нашли эти крестьяне. Знаю лишь, что, когда я проснулся, моих братьев не было рядом. Меча тоже. Я начал искать его, но не нашёл. А когда не нашёл — спросил спасителей, что с ним стало. Они не знали. Я убил их. Голыми руками.

Над дорогой воцарилось молчание. Судя по всему, Стэн закончил рассказ. Ну, или он так подумал, потому что я снова спросил:

— И ты не…

— Паршаара! Да, я знал, что у них нет моего меча. Им не было смысла врать. Я сделал это от отчаяния. Потерял рассудок и всех убил. Этот меч… Это не просто меч. Он был сделан под мою руку. Он был со мной с первого дня, как меня приняли в Бересаад. Я должен был умереть, но не выпустить его. Когда я вернусь на родину, меня казнят перед всем антаамом. Воин не имеет права выпускать из руки меч, пока дышит. Раз уж ты вытащил меня из той клетки — я помогу тебе в борьбе с Мором. Если мы сможем его остановить — я искуплю свою вину за безумие. А затем вернусь в Пар Воллен, где приму смерть за своё преступление перед народом Кун. Теперь мы можем идти?

— Э-э-э, да, скоро выступим. Спасибо за рассказ, Стэн.

— Иначе ты бы не отстал, — бросил здоровяк, отходя от меня.

Ну, в целом его историю я и так знал, но теперь не возникнет особых вопросов, если, вернее, когда я верну Стэну его долбанный меч. И лучше бы ему оказаться действительно хорошим мечом… После разговора с кунари, я пошёл в сторону задумчивого Алистера, намереваясь уже отправиться на встречу с эльфийками, но нарвался на очередной разговор. И уже не по моей вине!

— М-да-а-а…

— Что «мда», Алистер?

— Знаешь, Дайлен, я как-то не думал, когда вступал в Серые Стражи, что мне придётся убивать обычных крестьян.

— Да ты вроде бы…

— Ну, так-то да, я слегка утрирую, но в целом суть осталась та же. Какие-то не особо геройские дела мы в последние несколько дней совершаем. То бежим от орды, то убиваем солдат действующей армии, пусть и армии предателя, то режем вчерашних крестьян.

— Тебе осталось только сесть в ближайший кустик и поплакать над своей несчастною судьбою.

— Спасибо, Морриган, за твой ценный комментарий. Но Алистер в чём-то прав. Могли бы обойтись и без убийства. Если бы у меня хватило сил…

Я отвернулся было, с целью порефлексировать, но подошедшая Морриган схватила моё лицо двумя ладошками, поворачивая обратно:

— Знакомо мне то заклинание, что применил ты. Мать говорила: «Толпу большую не удержать подобным заклинанием, хотя ты можешь попытаться. Стремись познать границы своей силы». И я тренировалась в глубинах Земель Диких на существах, о коих ты, возможно, даже и не слышал. И даже там я не смогла подобным заклинанием сковать шесть целей. Ты же остановил в три раза больше. Не понимаю я, чем недоволен ты.

— Ты фнаеф, у тефя дофольно сильные, руки, — ладони девушки с моего лица пропали, а я продолжил, — хотя ладони при этом очень мягкие. Но разве три десятка человек — это много?

— Для некоторых магов, умелых, умудренных годами — возможно, что немного. Но для вчерашнего ученика из Круга, который применяет магию почти запретную? Пожалуй, немного перебор.

— Дайлен, о чём она говорит? Ты же применял не магию Крови, верно?

— Алистер, понимаешь, многие школы магии официально не запрещены, но их изучение не особо поощряется Церковью. Начинающих храмовников этому, возможно, и не учат, но школы Энтропии и Разума весьма ограничены в изучении и применении. Они, пожалуй, ближе всех к магии Крови. И ученикам редко дают эти знания, разве что у тебя открылся талант к той или иной… Мнэ-э-э… К тому или иному искусству магии, скажем так. Меня обучали Разуму, но Энтропию пришлось учить почти что тайно. И я никогда до этого момента не применял подобные заклинания. Так что я даже не совсем в курсе, что я могу и что не могу.

— «Талантом» подобное умение назвать язык мой повернулся бы с трудом. Скорее уж — феномен. Или скрываешь что-то ты от прочих.

Я лишь усмехнулся на эту манипуляцию, смотря прямо в жёлтые глаза ведьмы. Одними губами я произнёс: «Как и ты» — после чего нахмурившаяся Морриган отвернулась и отошла от нас.

— Не доверял бы ты ей, Дайлен. Она тебя до добра не доведёт.

— Алистер, я это уже слышал. И не только от тебя. Полного доверия она, конечно, не заслуживает, но и подозревать её в плохих намерениях пока что нет причин. Она даже тебя не попыталась отравить за всё то время, что мы обедали вместе.

— В смысле «даже меня»? — Алистер недовольно засопел.

— В том смысле, что вы с первой же минуты знакомства ведёте себя как кошка с собакой, постоянно оскорбляете друг друга и пытаетесь выставить в невыгодном свете. И при этом вы оба всё ещё живы. Захоти она причинить тебе вред — она бы уже причинила. Но ты жив, здоров, и бурчишь тут о том, какая она подозрительная. Может, стоит хоть немного быть терпимее?

— Я и так терпимее некуда, знаешь ли. Но я подумаю.

— Это будет почти достижением, — донеслось откуда-то из-за спины Алистера под скрип его зубов.

* * *

Встреча с эльфийками была назначена у приметного дуба, в нескольких часах пути от Лотеринга. Предполагалось, что там они не найдут себе лишних проблем и нежелательной компании. Предположения оправдались лишь частично, поскольку подходя к разлапистому дереву, я услышал очередную подозрительно знакомую фразу:

— Колдовство!

Где они их откопали? Как? Почему? Ну нахрена?

— Да, мой мальчик, невероятная история. А ваши спутники, юная леди…

— Уже здесь.

Расположились эльфийки в компании двух гномов с другой стороны от дерева. Разумный выбор места, явно принадлежит Лине — с дороги их не особо видно, а они, при желании, увидеть нас могут. Каллиан уже более-менее оклемавшаяся, протягивала гномам миски с похлёбкой, которую она же, судя по всему, и сварила. Лина же спрыгнула с нижней ветки — видимо, пряталась в кроне, следя за дорогой. Наше появление стало неожиданностью лишь для гномов: Лина едва заметно улыбнулась и кивнула, приветствуя нас,