Путь Стража - Алвур

— Мы вас заждались уже. Пока вас не было, эти славные гномы хотели купить у нас пса Элиссы. А Сэндал и вовсе старался на нём покататься. Но по какой-то причине пёс его боится…

Бодан Феддик выглядел обычным среднестатистическим гномом. Ничего такого, что выделяло бы его из толпы. Светлые волосы, серые глаза, борода, заплетённая в несколько кос… А вот Сэндал выделялся. Во-первых, отсутствием бороды. Во-вторых, у него были редкие для гнома синие глаза. А в-третьих… Я в эти глаза старался не смотреть. Меня прошибало дрожью каждый раз, когда я сталкивался с этим взглядом. Никакой особой жути, просто… Казалось, что на меня смотрит нечто древнее. Куда древнее Митал. Вне всякого сомнения, Сэндал — Безупречный. Может, не до конца «безупречный», всё же с его речевым аппаратом что-то случилось. Или, скорее, с мозгом. Но на него однозначно воздействовал титан. Вот только где и как Сэндал умудрился с титаном познакомиться… Загадка. О том, что он сам может являться титаном или его воплощением и думать не хотелось. Тем временем Бодан вещал, расписывая себя и своего приёмного сына:

— Мой мальчик может смастерить магический предмет практически из ничего, если, конечно, дать ему время. Он мог бы даже открыть собственную лавку, если бы знал, как. Увы, знакомство с лириумом сильно повредило его рассудок, так что мне приходится постоянно следить за ним.

— Колдовство!

— Да-да, мой мальчик, колдовство.

Меня прошиб жгучий научный интерес, и я повернулся к Стражу:

— Алистер, не одолжишь мне меч?

— Меч Мэрика? Ну, да, конечно, держи. Но…

Я взял протянутый клинок и достал его из ножен, направляясь в сторону Сэндала. Бодан застыл в ступоре, а затем бросился мне наперерез:

— Стой! Что вы хотите сделать с моим сыном?

— Ничего, гноме, не волнуйся. Я хотел показать ему меч с этими рунами. Мне они не известны, но может твой сын в них что-то поймёт, раз он так хорош, как ты описываешь?

— Может он и поймёт, — успокаиваясь, но всё ещё косясь на меня, сказал Бодан, — но что ты хочешь узнать от него? Как я и сказал, он слегка повредился умом после контакта с лириумом. Его словарный запас весьма ограничен, хоть я и пытаюсь это исправить. Но, кроме слова «колдовство», от него редко можно услышать что-то ещё.

Сэндал протянутый меч взял с уверенностью и даже какой-то жадностью. Он осматривал руны на мече, касаясь их, проводя по ним пальцем, будто выписывая или запоминая. На мгновение каждая руна после прикосновения вспыхивала, чтобы вновь померкнуть, но я был уверен, что ничего плохого необычный гном не делает. Я закрыл глаза, пытаясь поглядеть на его работу, но увидел ровно ничего — настолько ярко сиял сам Сэндал в энергетическом плане, что затмевал собой мелкие проводимые им работы. Когда я выпал из видения энергий, Сэндал как раз заканчивал с лезвием и перешёл на рукоять. Там он тоже что-то начал чертить, от чего прочие руны стали мерцать. Как он это делал с драконьей костью, да пусть даже с сильверитом — я не понимал. Прочнейшие материалы, однако, охотно принимали на себя писанину гнома.

— Надо же, мой мальчик так увлёкся, что сам решил улучшить ваш и без того отменный меч. Не стоит его отвлекать. Уверяю вас, что денег за это мы так же не возьмём, всё же, это его инициатива. Пусть это станет платой за прекрасный обед и беседу, которой развлекли нас ваши спутницы.

— Ты делец и купец, Бодан, но не станешь брать деньги?

— О, поверьте, именно потому, что я делец, я и не стану брать деньги. Я как никто знаю, что нежданная услуга ничего не стоит, потому, что некоторым она может быть неприятна, иные же просто откажутся платить за то, чего они не просили. А с вами, Серыми Стражами, опасно иметь дело. Не вскидывайся так, друг мой, я не верю в слухи о том, что это вы убили короля Кайлана.

Быстро он меня в друзья записал, однако. Но к словам я придираться не стал, следя за действиями Сэндала, а Бодан, видя, что я потерял к нему интерес, начал присаживаться на уши другим личностям в отряде. В частности Морриган он начал предлагать посмотреть на искусный золотой браслет, который совершенно случайно был куплен им по дешёвке, и который отлично подойдёт к цвету её глаз. Ведьма казалась не особо заинтересованной, хотя в глубине глаз промелькнуло что-то такое, что Бодан аж рассыпался в комплиментах безделушке. Сэндал тем временем закончил работу с мечом и поднял взгляд пугающих меня глаз:

— Колдовство!

Я протянул руку, намереваясь взять меч, но гном отдёрнул его, качая головой. Затем ткнул в Алистера, что стоял чуть поодаль и снова произнёс:

— Колдовство!

— Алистер! Пойди и возьми меч.

— А? А почему я?

— Не уверен до конца, но ты, всё же, сделай, как я сказал…

— Ну, ладно.

Алистер подошёл и потянулся за мечом. В этот раз Сэндал не стал препятствовать, а наоборот, почти сам вложил рукоять в руки Стража. Алистер в недоумении повертел меч и повернулся ко мне:

— И что изменилось?

— Не знаю. Ты мне скажи.

— Я никаких изменений не ощутил. Может, ты сам попробуешь понять?

Алистер протянул меч мне, рукоятью вперёд, но в его руку вцепились крепкие гномьи пальцы и настойчивый голос упрямо повторил:

— Колдовство!

— Знаешь, Алистер, — наблюдая эту картину, задумчиво протянул я, — не стану я касаться этого меча. И советую вообще никому его не давать. Неспроста Сэндал так настойчиво уговаривает его не трогать…

— Колдовство! — Не уверен я, что это была за эмоция, но то, что мои слова подтвердили — вне всякого сомнения.

Забрав у Каллиан мешок со своей бронёй, я удалился на несколько десятков шагов в лес, дабы переодеться без лишних глаз. Стянув с себя остатки одежды, ставшие тряпьём, не забыть бы отдать их Алистеру, я ещё раз огляделся и, убедившись, что никого рядом нет, отцепил от руки протез. Ну, что я могу сказать, мне не показалось, но легче от этого не стало. Дюран отсёк мне руку чуть ниже локтя когда-то, но после ритуала Посвящения и моего изменения в Тени случилось кое-что новенькое: рука, спустя столько лет, начала регенерировать. Наросло едва ли миллиметров пять плоти, но я, уже хорошо изучивший, где начинается