Путь Стража - Алвур

или где заканчивается рука, тут как посмотреть, эту разницу увидел моментально. Оставался вопрос: а какого, спрашивается, хрена она начала восстанавливаться только сейчас и сама? Только не говорите, что это действие Скверны. Я задумчиво стал натягивать на себя снаряжение. Времени на изучение этого открытия сейчас нет, но я знаю, куда нам надо отправиться, чтобы получить небольшую передышку и время на изучение. Редклиф. Когда мы вытащим Эамона из его полумёртвого состояния, замок станет весьма надёжной опорой для нашей группы. Да и в целом позиции пока несуществующей оппозиции станут довольно твёрдыми. Уже с поддержкой Эамона и, возможно, Кусландов, если они добрались до его замка и находятся в полном здравии, можно будет давить и на Круг, и на Логэйна. И даже на подгорное племя. В общем и целом, Редклиф, пожалуй, лучшее место для старта. Полностью облачившись, я повернулся и наткнулся на взгляд изумрудных глаз, выглядывающих из-за дерева. Ну, Лелиана, ну ёп твою мать!

*То же время. Денерим. Дворец короля.*

Спешно собранные эрлы и банны шёпотом переговаривались в приёмном зале. Весть о поражении при Остагаре и смерти короля Кайлана облетела Ферелден с такой скоростью, с которой, порой, не летают и птицы. Как это удаётся слухам — никто и никогда не мог узнать. Магия, не иначе. Да, прибыли ещё не все — отсутствовали тэйрн Кусланд и эрл Эамон, банны дальних земель так же не успевали на собрание, но собравший их самопровозглашенный регент при королеве Аноре, тэйрн Логэйн, ждать никого не собирался. Отдельной группой ото всех стояли банны, что лично присутствовали при Остагаре. Большая часть из них была подавлена, но некоторые, включая банна Тегана Геррина, брата эрла Эамона, просто полыхали злобой, огрызаясь почти на каждое высказывание. Но всех прибывших из-под Остагара объединяло одно — они не стремились разговаривать. Все люди, собравшиеся в замке, ждали выступления тэйрна Логэйна, а он, нынче, заставлял себя ждать. И это тоже было странно. Наконец, двери парадных залов распахнулись, и из них вышла королева Анора. Хотя, по мнению многих, это звание за ней не могло закрепиться надолго — она так и не дала трону наследника, а теперь, со смертью Кайлана, династия Тейринов угасла. И теперь кому-то иному придётся взойти на трон. Хотя, никто не сомневался в том, что это будет Логэйн… На какое-то время. А вот что произойдёт после его смерти…

Следом за Анорой шёл и сам Логэйн. На его лице было вечное недовольное выражение, которое менялось только в те моменты, когда он расчёсывал пышную гриву своей дочери. Видели это немногие, и только лишь самые близкие, но слышали об этом почти все. Анора подошла к тронам, но садиться на свой не стала. Вместо этого она встала подле трона Кайлана, положив на него руку, а сам Логэйн спустился на пару ступеней ниже трона, обращаясь к собранию Земель:

— Лорды и леди, все вы, кто откликнулся на мой зов в это сложное для Ферелдена время. Мы все скорбим о скоропостижно покинувшем нас короле Кайлане, который ринулся в бой, не убедившись в надёжности тылов. Вместе с ним пали многие славные сыны и дщери моего любимого Ферелдена, но орду порождений тьмы это не остановило — лишь ненадолго задержало. И у нас нет времени предаваться горю, в эти суровые времена. Армия понесла серьёзные потери, но земли Ферелдена велики, и я рассчитываю, что каждый из вас найдёт нам людей. Мы должны восстановить потерянное при Остагаре, и как можно быстрее. Многие готовы сыграть на нашей слабости, позволь мы им это. Мы должны отразить нашествие порождений тьмы, а затем быть готовыми к вторжению Орлея!

Из толпы раздался злой рык:

— Милорд, разрешите!

К ступеням, что вели на вершину королевского помоста, протолкался банн Теган. Логэйн лишь скрипнул зубами. Среди всех баннов, что прибыли под Остагар, этого банна тэйрн опасался больше всего. Не из-за его риторики, земель или военной мощи, вовсе нет. Просто братец Эамона имел большое влияние на Кайлана, самого Эамона, а так же на его родную дочь — Анору. А ещё он громче всех оспаривал приказы Логэйна, призывая вернуться на поле боя и вступить в схватку с порождениями тьмы. И он был до ужаса разумен… Или труслив — не сумев переубедить главнокомандующего, он остался в войске, заставляя своими речами сомневаться прочих. А убивать его было нельзя, даже случайно, даже ядом — после такого его, Логэйна, авторитет, мог сильно упасть в глазах прочих. Нет, победить его надо было словом и делом, а не ядом или кинжалом…

— Банн Теган?

— Вы объявили себя регентом при королеве Аноре и утверждаете, что мы должны собрать силы ради блага нас и нашей страны. Но что на счёт армии, потерянной при Остагаре? Её вы оставили тоже ради нашего блага? Ваш приказ отвести войска был… Неожиданным!

По залу прокатился ропот голосов, недовольных, удивлённых, возмущённых, а Логэйн с трудом подавил гримасу на лице. Вот и началось то, чего он не хотел бы…

— Всё, что я совершил — я сделал ради независимости Ферелдена. Я всегда верно служил трону этой страны, и вам стоило бы поступать так же!

Увы, но сам Логэйн никогда не отличался особым красноречием. У его старого друга, Мэрика, выходило это намного лучше, а Логэйн, произнеся последнее слово, по лицу Тегана и ближайших стоявших подле него баннов понял, что его красноречие опять его подвело. Лицо Тегана налилось кровью, а сам он прорычал:

— Банны не станут вам кланяться только лишь потому, что вы этого требуете! Королём Мэриком за нами было закреплено наше право…

Логэйн, не слушая дальнейшее пустое рассуждение, перебил Тегана:

— Я никому не позволю нарушать безопасность Ферелдена! Тем более в военное время. Ни вам, — палец Логэйна указал на возмущённого Тегана, — ни кому либо ещё. Войска должны начать сбор сегодня же!

В зале начала подниматься волна ропота, но Логэйн больше не стал слушать напыщенных индюков, и развернулся, поднимаясь по ступеням и покидая зал приёмов.

— Ублюдок!

Банн Теган, в раздражении сплюнул на пол. О да, он не был придворным банном, потому, порой, отступал от этикета, вот как сейчас, например. Развернувшись, чтобы уйти, он услышал голос Аноры:

— Банн Теган, постойте. Поднимитесь ко мне.

Просьбу вдовы короля Теган выполнил. Он помнил Анору ещё совсем маленькой девчушкой, как и Кайлана. Тогда он и сам был довольно юным сопляком, но, с годами, он не