Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я тут же щелкнул пальцами и подался вперед, показывая ладонью на экран, словно Ди Каприо из «Однажды в Голливуде».

— О, я взаправду его вырубил, эй, — сказал я Мартину, и тот кивнул мне, широко улыбаясь. Затем я повернулся к Крису, который сидел по другую руку от меня и потому не расслышал, — говорю, вот этого парня я реально вырубил. Выключил ему свет.

— Ты его не покалечил? — немного испуганно спросил Крис.

— Не знаю, вроде бы нет. Но ему доплатили за нокаут… по идее.

Сцена группового избиения получилась весьма эффектной. Так как Реджи не стал снимать общий план, где я дерусь со всеми сразу, драка получилась не слишком масштабной, зато удары Ублюдка летели прямо в камеру, создавая эффект личного присутствия, и это выглядело как намеренный творческий ход. Хотя на самом деле Реджи просто хотел снять драку безопасно, без близкого контакта.

Сцена выглядела неплохо благодаря моей игре. Она улучшилась, и мне было почти не стыдно. Почти.

К этому моменту я уже знал, чего от меня хочет Реджи, а потому старался играть не так прямолинейно, представляя себя на месте Уилла Смита из фильма «Я — легенда».

К кульминации я уже поднаторел и играл почти нормально. Либо же игра стала казаться мне приличной, потому что я свыкся с мыслью о своей бездарности и теперь просто досматривал фильм с пустой головой. Увиденное меня особо не радовало.

В последней драке Самсона с Белым Ублюдком зал вдруг оживился. Люди подбадривали злодея, выкрикивали слова поддержки.

— Давай, чувак, надери ему зад!

— Бей черномазого!

— Эй, это кто там такой смелый? Я найду тебя и заставлю извиниться!

— Удачи, чмошник!

Я обернулся, приподнявшись на месте. По залу носился черный парень, докапываясь до всех подряд и повторяя одно и то же. «Кто это сказал, кто это сказал? А ну повтори!»

Вернувшись на место, я вжался в спинку сидения. Еще не хватало, чтобы из-за моего экранного образа люди разодрались. Особенно будет неприятно, если прилетит мне самому.

Когда я снимался, совершенно об этом не думал. Надеюсь, эта злодейская роль не похоронит мою карьеру. Радовало одно: такой трэш смотреть никто точно не будет.

В финальной драке Самсон в прыжке ударил Белого Ублюдка ногой в лицо. Конечно же, на съемках Квентин такой трюк не смог сделать — он просто нацепил ботинок на руку и ударил меня в лицо. Кадр поставлен так, что руки не видно, только обувь.

В общем, от удара ногой по голове Белый Ублюдок отлетел назад. В замедленной съемке он пролетел спиной через окно, и оно рассыпалось с оглушительным звоном. На деле, конечно, сахарное стекло рассыпается почти беззвучно.

В следующей сцене Ублюдок отползает в центр спортивной площадки, тяжело дыша. К нему подходит Самсон.

«Может, расскажешь перед смертью, за что ты нас так ненавидишь? За что ты убил моего брата?»

«Дело не в ненависти, а в выживании, малой. Я — последний белый, который понимает, к чему все идет. Пройдет еще десять лет, и весь город станет черным. Район за районом…»

Да уж, не стоило снимать эту сцену крупным планом. Видно же, что кровь совсем уж дешевая. Пока Ублюдок говорил, его окружила толпа черных с битами, монтировками и ружьями.

И тут мой персонаж выхватил револьвер. Там остался всего один патрон после перестрелки, случившейся парой эпизодов до этого.

«Я не боюсь тебя! — прокричал Самсон не слишком убедительно. — Бросай оружие, все кончено!»

Но Белый Ублюдок и не думал сдаваться. Оглядевшись по сторонам и прикинув свои шансы, он приложил револьвер к виску.

«Живите сами на своей Планете Обезьян», — прорычал он и нажал на спуск.

Раздался щелчок, за ним последовал выстрел — вспышка света отразилась от лица Самсона. В следующем кадре Ублюдок уже лежал мертвым. После этого черные сбежались на место его гибели, кадр наполнился громадой людей, которые принялись махать руками и ногами, избивая труп. Видимо, этот момент доснимали без меня. Положили куклу, наверное. Я к тому моменту уже ушел с очередной сотней в кармане.

Наверное, Реджи хотел продемонстрировать социальный взрыв. Мне же показалось, что выглядит это как нашествие зомби, накинувшихся на живого человека. Я не один, у кого возникли такие ассоциации:

— Ха, прямо чисто «Рассвет мертвецов», — усмехнулся Мартин.

В какой-то момент действие встало на паузу. Картинка отдалилась от зрителя, превратившись в черный квадрат. Пробежали короткие титры под радостную музыку, конец. После пятисекундного отсчета начался следующий фильм, даже не дав зрителю собраться с мыслями и переварить увиденное. Впрочем, переваривать тут особо нечего.

— Ну все, уходим, — совсем невесело сказал я.

Мы встали и побрели к выходу. Драка на расовой почве в зале так и не началась, и только это меня радовало.

Я молчал, пока мы не сели в машину.

— Не переживай, Джош, — начал Мартин. — Неплохо для первого раза.

— Это было ужасно, — покачал я головой. — Просто кошмар какой-то. Отрезвляющее зрелище…

— А мне понравилось, — вмешался Крис. — Говорю честно. Фильм дрянь, конечно, очень грязный и глупый, но у тебя интересный образ. Неудивительно, что они рекламируют фильм тобой.

— Говорю тебе как профессионал, Джош. У тебя есть потенциал. Я вижу в тебе о-очень хорошего актера. Не хуже Курта Рассела, если тебе это поможет. В конце концов, это твоя первая роль, фильм такой себе, никто с тобой не работал, не подсказывал. Наше кино будет совсем другим. Ты сам увидишь это, когда мы снимем его.

Слова Мартина приободрили меня. Я поднял голову и ухмыльнулся.

— Ладно. Это еще не провал.

— Именно! Провалимся — тогда поговорим. И кстати. Я тут подумал, — Мартин немного помолчал, заводя двигатель. — Насчет нашего фильма. С той дракой получился отличный видеоряд, но монтировать его будет сложно.

— Из-за ракурсов? — предположил я.

— Именно так! Я двигался как мог, Джош, но людей было очень уж много. Гарантирую, я снял все в лучшем виде, но монтировать это будет чертовски сложно. Нам бы перебивки сделать.

— Китаец сказал, чтобы мы завтра приходили доснимать свое кино. Ты придумаешь новые ракурсы и доснимешь, не проблема.

— Это придется пленку отсматривать, чтобы понять, чего не достает нашим сценам. А потом раскадровки новые делать. Это займет часов пять, не меньше.

— Уже ночь, Мартин.