Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

— … говорю тебе, парень точно здесь осел. Василий не врал — квартал Старых Стен, вывеска с подковой…

— Игнат, ты повторяешь это уже пятый раз, — раздался смех Катерины, звонкий и насмешливый. — Мы тебя услышали с первого.

Дверь с тяжёлым скрипом отворилась, и в проёме показалась знакомая рыжая борода, а следом широкая улыбка Игната Рыжеборода. За его спиной маячили остальные: Лев Зоркий с луком за плечами, Катерина в своей потёртой кожаной куртке, Борис Каменев — как всегда сдержанный, с прямой спиной и оценивающим взглядом.

— Ну вот же он! — Игнат расплылся в ещё более широкой улыбке, заметив меня за прилавком рядом с Аней. — Яр! Парень, да ты совсем обжился! Теперь торговлей промышляешь?

Я не удержался и усмехнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. Пару месяцев в Аргонисе пролетели незаметно, и я уже привык к новой жизни — к звону молота Григория, к запаху раскалённого металла, к спокойному присутствию Ани за прилавком. Но увидеть старых знакомых… это было как глоток холодной воды в жаркий день.

— Не совсем торговлей, — ответил я, выходя из-за прилавка. — Помогаю в лавке, а так, я подмастерье великой кузни «Алоя Подкова».

Лев кивнул мне с лёгкой улыбкой: сдержанной, как обычно. Его светло-серые глаза скользнули по полкам с товаром, задержались на клинках, потом вернулись ко мне.

— Вижу, дело идет, хорошо выглядишь, Яр. Крепче стал.

Это была правда. Месяц и еще один работы в кузне: качать мехи, бить молотом, таскать уголь и заготовки — добавило мне мышц. Руки окрепли, плечи немного расширились, я всё ещё был худым двенадцатилетним пареньком, но теперь в моих движениях появилась уверенность, которой раньше не было.

Катерина тем временем уже прошла к стойке со стрелами и кинжалами, её тёмные глаза сверкнули заинтересованно.

— А вот это мне нужно посмотреть поближе, — пробормотала она, склоняясь над связкой кинжалов. Пальцы были её тонкие, но сильные, они скользнули по рукоятям, проверяя баланс. — Последний бой основательно потрепал запасные клинки, один сломался о кости того ублюдка-охотника из бездны…

Аня, которая до этого молча наблюдала за пришедшими с любопытством, тихо откашлялась.

— Это… ваши друзья, Яр? — спросила она, и в её голосе послышалась смесь интереса и лёгкой настороженности. Авантюристы даже такие относительно безобидные, как эта четвёрка всегда привносили с собой запах дорог, опасности и приключений. Для дочери кузнеца, выросшей в относительной безопасности городских стен, это был чужой мир.

— Да, — кивнул я. — Это команда охраны каравана, с которым я приехал в Аргонис: Лев Зоркий, Катерина Быстрая, Игнат Рыжебород и Борис Каменев. Ребята, это Аня — дочь искусного мастера и моего учителя Григория Железнова.

Борис первым подошёл к прилавку и учтиво склонил голову.

— Приятно познакомиться, госпожа Аня. Ваш отец — тот самый Григорий Железнов, чья кузня славится качеством по всему кварталу?

Аня слегка покраснела, но улыбнулась: Борис умел располагать к себе, даже когда говорил формально.

— Да, это он. Сейчас в цеху, у горна. Если хотите поговорить…

— Обязательно, — кивнул Борис, но его взгляд уже скользнул дальше, зацепившись за что-то на стене за прилавком.

Я проследил за его взглядом и понял — парадный клинок. Тот самый, над которым Григорий работал целых две недели для фестиваля. Меч висел на видном месте, под мягким светом из небольшого окна в стене, и даже в полумраке лавки его сталь сияла.

Это была работа настоящего мастера. Лезвие — прямое, длиной почти в руку, с едва заметным изгибом к острию, оно было отполировано до зеркального блеска. Узор на стали напоминал течение воды: линии переливались светом и тенью, словно живые. Гарда выкована из воронённого железа с золотой инкрустацией: сплетённые виноградные лозы обвивали перекрестие, переходя в навершие в форме головы энфилда, лисий головы — королевского символа. Рукоять обтянута чёрной кожей с тиснением, под которой угадывалась основа из тёмного дерева.

Самое впечатляющее — это весь эфес в целом. Золотые вставки в гарде были не просто декоративными, кузнец вплавил их так искусно, что они казались частью самого металла, словно сталь родила золото из своих недр. Клинок был оружием, но он был и произведением искусства.

Борис медленно подошёл ближе, его обычно сдержанное лицо выражало неподдельное восхищение.

— Это… — он замолчал, подбирая слова. — Это великолепно, я видел работы королевских оружейников, но это… это на их уровне, если не выше.

— Мастер Григорий готовит его для фестиваля «Мастер Огня и Металла», — пояснила Аня, и в её голосе прозвучала гордость. — Категория сухого ремесла, он два раза уже побеждал в ней…

— Три раза будет, если он выставит это, — тихо сказал Борис, не отрывая взгляда от клинка. — Баланс виден даже так, не снимая со стены. Работа… безупречная.

Лев тем временем подошёл к стойке со стрелами. Его длинные и цепкие пальцы перебирали древки, проверяя на трещины и искривления. Он взял одну стрелу, приложил к тетиве своего лука, проверяя длину и гибкость древка, потом кивнул.

— Хорошая работа. Древко из ясеня, оперение из гусиных перьев, наконечники кованые… — он посмотрел на Аню. — Сколько за дюжину таких?

— Четыре серебряных за дюжину, — ответила Аня без запинки. — Но, если берёте больше двух дюжин — три серебряных и восемь медяков за каждую.

Лев усмехнулся: едва заметное движение губ.

— Дельная коммерсантша растёт, беру три дюжины. И ещё десяток широких бодкинов (бронебойных наконечников), если есть: для брони.

Аня кивнула и принялась собирать стрелы, пока Катерина всё ещё перебирала кинжалы. Наконец, она выбрала два: оба с прямыми лезвиями длиной в ладонь, с деревянными рукоятями, обмотанными кожей. Простые, функциональные, без излишеств.

— Эти два, — сказала она, положив их на прилавок. — Сколько?

— Серебряная монета за оба, — ответила Аня.

Катерина достала кошель, отсчитала монеты и добавила ещё две медные.

— За хорошую работу, — сказала она с улыбкой. — И за то, что терпишь Яра. Парень, небось, докучает?

Аня фыркнула: тихий смешок, который она пыталась сдержать.

— Ничего подобного. Яр хороший помощник и быстро учится.

Игнат всё это время бродил вдоль стен, разглядывая щиты и топоры. Его массивная фигура (широкие плечи, мощная грудь, руки, как у кузнеца) казалась немного большой для лавки, в которой уже было три посетителя и два продавца. Он взял один круглый