Охотник на маньяков. Том 1 - Петр Алмазный

Я с трудом продрал глаза и поплёлся открывать. В коридоре стоял Гриша, прижимая к груди объёмный свёрток. В этот же момент другая дверь со скрипом приоткрылась, и в щели показалась небритая физиономия Кузьмича.

— Рации какие-то… — пробормотал дед, выставив вперёд волосатое ухо. — Шпионы, что ли, развелись?.. Совсем страх потеряли.

«Тоже, видать, любит дед приложиться к бутылке, как и сосед Семён, — мелькнуло у меня в голове. — Мерещится всякое среди ночи».

Я втащил Гришу в комнату и плотно прикрыл дверь. Спекулянт развернул бумагу: на стол легли две радиостанции. Выглядели они солидно — в чёрных кожаных чехлах, с ремешками, со стальными клипсами на ремень. На отдельных проводах от них отходили микрофоны.

— Вот, как договаривались, — Гриша подмигнул. — Пятьдесят рублей за обе. Вещь полезная, рабочая.

Я внимательно осмотрел аппараты, покрутил ручки настройки.

— Гриша… А где зарядки? Как без них заряжать аккумуляторы?

Григорий состроил удивлённый взгляд.

— Так про «стаканы» ты ничего не говорил. Я откуда знаю — думал, может, у тебя есть где заряжать, на работе там или в какой-нибудь мастерской. Я тебе технику принёс, а как её питать — то уже твои заботы…

Про «хозяина раций», о котором упоминалось раньше, он теперь уже не заикался.

— Но без них это просто кусок железа, Гриша, — нахмурился я. — Зачем мне рации без питания? Это несерьёзно.

Мы спорили минут пять. Гриша стоял на своём, я давил на то, что приносить такой некомплект просто стыдно. Но рации в кожаных чехлах манили неудержимо. Я уже представлял лицо Игоря, когда он возьмёт их в руки. Сын будет счастлив. Даже если рации пока не рабочие, а просто бутафория.

— За сорок заберу, — решил я.

Сторговались на сорока пяти.

— Больше скинуть не могу, сам в убытке буду, — бормотал Григорий, суя купюры в карман.

Он пошлёпал к двери, и я шагнул его проводить. В полумраке коридора я чётко увидел, как дверь Кузьмича снова шевельнулась. Из узкой щели на меня смотрели любопытные глаза деда, жадно ловящие каждое движение «шпионов».

* * *

Утром в коридорах редакции стоял привычный утренний гул: стрекотали пишущие машинки, в кабинетах галдели весёлые голоса. Запах свежей типографской краски уже ощущался как родной.

Но до родного кабинета я дойти не успел. На полном ходу меня бесцеремонно перехватил Артур Валентинович Бойко. Заместитель главреда сегодня был в образе: безупречный прямой пробор, отглаженный серый пиджак и надменный взгляд человека, который уже видит себя в самых высоких креслах.

— Нещадов, на пару слов, — кивнул он, увлекая меня к окну в конце коридора.

Мы отошли.

— Что это за мода пошла — отгулы по телефону брать? — пророкотал он. — Редакция — не проходной двор и не твоя личная вотчина. Мы ведь можем тебя и полставки перевести за такое отношение к своим обязанностям. Какие такие дела заставили тебя бросить работу — и это в разгар летнего сезона?

— Личные дела, Артур Валентинович, — ответил я, пропустив замечание насчёт полставки мимо ушей.

— Какие ещё личные?

— Личные дела потому так и называются, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — что о них не всегда уместно говорить кому бы то ни было. Даже руководству.

По-хорошему, мне следовало бы быть с ним посдержаннее. Но, ответив в таком ключе, я не стал об этом жалеть. Очень мне не нравился этот нахальный хлыщ. И прежний Нещадов, я это чувствовал, относился к нему примерно так же, только молчал.

Бойко заметно напрягся. Моя спокойная уверенность явно не вписывалась в его картину мира, где подчинённый должен либо оправдываться, либо смиренно просить прощения. Казалось, теперь он не знает, что мне ответить. Тут кто-то к нему обратился, и он, воспользовавшись этим, оставил меня в покое.

Когда через пятнадцать минут началась планёрка, Бойко за столом всё ещё не вернувшегося из отпуска главреда чувствовал себя вполне уверенно. Начал он с дежурной политинформации, потом была пара коротких обсуждений текущих дел с начальниками отделов. А дальше он неожиданно заговорил об отсутствии инициативы у сотрудников.

— Огонька в глазах нет, товарищи. — он с удручённым видом обвёл взглядом присутствующих. — Плывём по течению. Нужны свежие идеи, новые темы. В рамках рекомендаций ВЛКСМ для молодёжной прессы, конечно, — добавил он. — У кого есть предложения?

В кабинете повисла тишина. Коллеги старательно изучали свои блокноты или полировку стола. О том, что инициатива бывает наказуема, рабочий и служащий народ отлично знал уже и в те времена. Марго тоже молчала, хотя по глазам было видно: придумывает для меня какую-нибудь пакость.

Наконец, подал голос мой непосредственный начальник.

— Артур Валентинович, — преданным голосом начал Пахомов, — а давайте сделаем серию «Улицы нашего города». Молодёжь должна знать родную историю, чтить традиции. Будем иллюстрировать материалы качественными снимками…

Память Нещадова подсказала, к чему клонит старый лис, и я с трудом сдержал усмешку. Пахом просто хотел легально бездельничать, подсовывая в номер снимки из своего архива. Или щёлкать здания в двух шагах от редакции. «Меньше беготни — больше гонорара» — таков был его старый девиз.

— Опять вы за своё, Ефим Петрович, — поморщился Бойко.

Видимо, заместитель главреда давно раскусил эту пахомовскую хитрость.

— Ещё предложения?

Предложение оказалось у одного человека. У меня.

Глава 14

Все взгляды устремились ко мне.

— Ну, что там у тебя за предложение, Нещадов? — недовольно произнёс заместитель главреда Бойко.

Одну-две секунды я собирался с мыслями.

— Я слышал, на Южном берегу проходят съёмки художественного фильма, — начал я, следя за тем, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего. — Кажется, это что-то приключенческое. Может, как раз молодёжное. Хорошо бы узнать, что это за кино и кто там работает. У кого-нибудь есть связи на Ялтинской киностудии?

Паша, сидевший рядом со мной, поднял руку, кивнул:

— У меня есть. Разрешите, — обратился он к Бойко, — я схожу позвоню?

На лице заместителя отразилось раздумье.

— Ну, звони. Да прямо отсюда звони, — добавил он, двигая по столу телефонный аппарат.

Паша полез в карман пиджака, достал блокнот с номерами, быстро пролистал. Выбрался из-за стола, стал набирать номер. Ему ответили, он попросил кого-то позвать, ждал, потом, немного стесняясь присутствующих, стал переговариваться и задавать вопросы. Остальные за столом смотрели на это с интересом.

— Работает режиссёр Станислав Говорухин со своей группой, — объявил Паша, положив трубку. — Фильм называется «В поисках капитана Гранта».

— Что ещё за Грант? — буркнул Пахом. — Опять про иностранцев?

— Это по Жюль Верну, — подала голос Ольга Геннадьевна, ответственный секретарь.

— Снимается Николай Ерёменко из «Пиратов двадцатого