"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

артиллерией в этом деле. Уж больно много нового было предложено мною как уже опробованного, так и лишь в качестве теории. Повезло мне, что Василий Фёдорович не закостенелый консерватор и ни разу не чужд новаций. Иное дело, что ему палки в колёса вставляет тот же сват, Стессель который, но если есть возможность обойти его, не вызвав недовольства, то отчего бы и нет.

А там, глядишь, получится свести потери к минимуму. А ведь могли и запретить. Ничего смешного. Плевать, что всё это произведено на мои средства. Изъяли бы для обороны крепости, заплатив или выписав расписку о выплате компенсации после войны. А уже использовали бы так, как это видится им. То есть никак…

Наблюдая султаны земли, вздымающиеся на склоне и вершине горы, я покрепче сжал дробовик, прикидывая, насколько серьёзным окажется причинённый ущерб. По идее, должен быть неслабым, потому что по сегодняшним нормам плотность стрелков в траншеях высокая. Да и я в полевой бинокль наблюдал порой вздыбливавшиеся обломанные брёвна, разлетающиеся обломки досок и щепу.

Отчего при мне дробовик? Ну, так намечается ведь бой накоротке, потому и вооружился я соответствующим образом. А на случай стрельбы на среднюю дистанцию имеются у меня стреловидные пули. Их изготовление наладил Горский в своей мастерской. Не сказать, что они по точности сравнятся с нарезным оружием, но на четыреста шагов я уверенно попадаю в грудную мишень. А там уж ранение или наповал - не имеет значения, в любом случае рана получится серьёзная, и человека свалит от болевого шока.

В рядах пограничников также имеется пара дюжин помповых дробовиков. Успели распробовать, когда гонялись за хунхузами и портили кровь самураям, пока им не запретили подлые методы ведения войны. Плюсом к этому успели обзавестись трофейными кавалерийскими карабинами и раздобыли мосинские. Так что теперь чуть не две трети зелёных фуражек вооружены не пехотными оглоблями, а более оборотистым оружием. Впрочем, меня это не радует, потому что про микроскоп я уже говорил.

- Ну и что скажете, Олег Николаевич? - спросил меня подполковник Бутусов.

Поначалу-то он воспринимал меня, как и остальные. Молодой, много о себе думающий выскочка, поучающий взрослых дядек, достаточно повидавших на своём веку. Но со временем его отношение сильно изменилось. Уж больно много проистекало от меня необычного, невероятно полезного и неизменно эффективного.

О Кондратенко я уже говорил, но даже Эссен, выказывая мне поддержку, своего недоверия не растерял. А вот главный пограничник вполне себе проникся и теперь не считает для себя зазорным посоветоваться. Жаль, только не смог отстоять свою независимость. Как только крепость отрезали, так Стессель сразу всех под себя и подмял, не считаясь с принадлежностью к министерству финансов или внутренних дел.

- Полагаю, пора выдвигаться, - высказал своё мнение я.

- Вот и я так думаю. Еропкин, как связь? - спросил он связиста с катушкой телефонного кабеля на боку и полевым телефоном в руках.

- Связь есть, ваше высокоблагородие, - ответил рядовой.

Использовать связь в атакующих цепях тоже моё предложение. И видит бог, мне было ох как непросто добиться, чтобы под это дело выделили как сами аппараты, которых было до крайности мало, буквально единицы, так и полевой провод для них.

Ещё рвались мины у вершины Хуинсана, когда цепи пограничников поднялись и пошли в атаку. Тихо, без криков и без надрыва, не бегом, а скорым шагом. Я каких-либо сложностей с подъёмом в гору не испытывал, так как за прошедшее время успел привести это тело в хорошую физическую форму. При случае и взбежать по склону могу. Правда, без последствий это не обойдётся, и если дойдёт до рукопашной, то боец из меня выйдет аховый. Потому и наступаем мы без надрыва.

До траншей оставалось шагов двести, когда до нас стали долетать комья земли и небольшие камни. Видя это, Бутусов отдал по цепи приказ остановиться. Но именно в этот момент один из камней с глухим звоном тюкнул меня по темечку. Спасибо каске. Их пока изготовили всего лишь дюжину на команду «ноль второго», и командование не спешило проникнуться необходимостью защиты голов солдат.

- Вы как, Олег Николаевич? - обеспокоенно спросил шедший рядом Бутусов.

- Не было бы этого котелка, пришлось бы туго, а так в полном порядке, - жизнерадостно сообщил я, постучав по каске, и добавил: - Пора бы переносить огонь миномётов на противоположный склон.

- Уже связался. Сейчас долетят последние, и дальше в дело вступят пушки, - согласно кивнув, ответил Бутусов.

Ещё несколько увесистых разрывов и всё стихло. Правда, ненадолго, практически сразу послышался отдалённый грохот полевых пушек, а затем вой подлетающих гранат. С блиндажами им не управиться, не то могущество заряда, зато получится прижать пехоту, чтобы самураи не высовывали своего носа.

- Пошли! - поднявшись в полный рост, выкрикнул подполковник и сам двинулся в первых рядах.

Храбрый, умный, честный и дурной. Со мной всё понятно, у меня кровушка застоялась и хочется встряхнуться, море всё же не моё. Там всё больше на дистанции, да и думать чаще приходится о своих людях. А вот здесь, когда предоставлен самому себе, совсем другое дело. Но Пётр Дмитриевич… не дело командиру в первых рядах в атаку бегать.

Первую линию мы взяли практически без боя. Обнаружившихся немногочисленных японцев перебили едва ли не походя. Я так и не успел ни разу выстрелить. Спрыгнул в траншею и в сердцах от души матернулся.

- Что случилось, Олег Николаевич? - спросил меня Бутусов.

- Да обидно просто, Пётр Дмитриевич. Учиться нам у самураев ещё и учиться. Вы посмотрите на эти окопы, что они успели выкопать всего лишь за десять дней. У нас и через месяц ничего подобного не наблюдается.

- Это да, японцы народ трудолюбивый.

- Да не в трудолюбии дело. Просто драть солдата нужно не за грязную гимнастёрку и плохие строевые приёмы, а за нерадение в службе. И в первую голову спрашивать с офицеров за их наплевательство в обучении солдат военному делу и отсутствие требовательности. И пуще иного за жалость к нижним чинам, которые потом за свою лень и такое сердоболие платят кровью.

Бутусов согласился со мной, но разводить полемику мы не стали. Оно и не время, и не место, да и начали прибывать посыльные от командиров с докладами. Каждому нашлось, чем заняться. Подполковнику командовать, мне двигаться дальше. Я же сюда за дозой адреналина пришёл, а не вот это вот всё.

Пограничник вновь вооружился телефоном, связываясь с генералом Белым.