"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Получив новые ориентиры, тот перенёс огонь в глубину, а штурмовики начали продвигаться вслед за огненным валом. И, похоже, японцам пришлась не по вкусу их же тактика массированного артобстрела. Впрочем, выдвижение атакующих непосредственно за отодвигающимися разрывами сквозь ещё не осевшую пыль и нерассеявшиеся газы сгоревшей взрывчатки для них пока в новинку.

Я кивнул подполковнику, мол, счастливо оставаться, и побежал по ходу сообщения, вверх по склону. Сейчас я простой стрелок, а не офицер, даже одет в специально пошитую свободную форму цвета хаки, кожаные наколенники и налокотники, на торс надет шёлковый броник со стальными вставками толщиной в два миллиметра. От винтовочной пули не убережёт, от штыкового удара и большинства осколков вполне.

В небе висит плотная взвесь пыли, повязанный на лицо платок не больно-то и спасает, хотя без него и вовсе было бы кисло. Я буквально кожей чувствую влажные борозды, оставляемые стекающими струйками пота по грязному телу. Но пока так и не встретил ни одного живого самурая. А вот мёртвых хватало. Попадались среди них и сражённые осколками, и с оторванными конечностями, и заколотые штыком, и поймавшие пулю. И вообще крови вокруг хватало.

Время от времени доносятся винтовочные выстрелы, русский мат, японское банзай. В какофонию разрывов артиллерийских снарядов время от времени врезается глухой хлопок ручной гранаты. Я уж расстарался, обеспечив парочкой каждого пограничника, отчего их командиры и не подумали отказываться.

- Банза-а-ай!

Рванувший на меня из-за поворота траншеи низкорослый японец с винтовкой наперевес был полон решимости насадить меня на примкнутый тесак. Слишком неожиданно и стремительно всё это произошло, и я тупо не успевал навести на него дробовик. Расслабился, следуя вслед за пограничниками, йолки!

Отвёл выпад стволом ружья и толкнул коротышку ногой в живот. Я особой статью не отличаюсь, но храбрый и, возможно, сильный нападающий оказался значительно легче. Так что мне удалось не только остановить его, но и оттолкнуть от себя, опрокинув на спину. Выстрел! Картечь ударила плотной кучей, взбив на груди куртку цвета хаки.

Я перешагнул через ещё бьющегося в агонии противника, одновременно передёргивая затвор. Убедился, что за поворотом угрозы больше нет, и двинулся дальше, досылая в магазин новый патрон. В бою лишний выстрел никогда не бывает лишним, и коль скоро есть возможность перезарядиться, то глупо этим не воспользоваться.

Впереди послышалась перестрелка и забористый мат, поминающий всех святых и живучих макак. Я поспешил на крики и за очередным поворотом траншеи обнаружил четверых пограничников, устроившихся по обе стороны от отнорка, ведущего в блиндаж.

- И чего замерли, славяне? - поинтересовался я, присаживаясь рядом.

- Да вон узкоглазые засели в блиндаже. Я сунулся было, так мне ухо отстрелили. С-суки, - выдал пограничный унтер.

Статный усач, затянутый в гимнастёрку защитного цвета, прикрывал ухо окровавленной тряпицей. На коленях японский карабин с примкнутым тесаком. К слову, моя, в смысле Горского переделка с гнутой рукоятью затвора. На поясе кобура с наганом. Первое впечатление - матёрый волчара. Что скорее всего соответствует истине, потому как наверняка из пластунов. Но вот тут малость растерялся. И причина, похоже, в бережливой хозяйственной натуре. Оно ведь не горит, потому и рука к гранате не тянется.

- Не преувеличивай, только и того, что мочку отстрелили, - возразил я, оторвав его руку от уха.

- Много вы понимаете, ваш бродь. У меня на той мочке серьга золотая висела. И где её теперь искать? - возмутился казак.

- Ну, вот сейчас достану того ирода, вместе и поспрашаем, - подмигнул ему я, меняясь с ним местами и извлекая из подсумка гранату.

РГ-4, ручная граната образца тысяча девятьсот четвёртого года. Ага, не стал я оригинальничать в названии, хотя она и по виду похожа на известную мне РГ-42. Разве только запал серьёзно отличается, да оно и понятно, я ведь пошёл по пути максимального упрощения.

Казак на эти приготовления посмотрел с сомнением. Цену таким игрушкам он уже знал хорошо, как и то, что раздобыть их не так чтобы и просто. И спрос за них у командиров строгий, а потому полагал, что не следует ими разбрасываться по мелочам. С чем лично я категорически не согласен. К слову, я с собой взял целых шесть штук. Плюс два с половиной кило - это достаточно серьёзно, но скоро мне станет полегче.

Выдернул чеку, пристукнул грибком ударника по прикладу. Раздался хлопок капсюля, и пограничники невольно вздрогнули. Усач оторвал от уха тряпицу и неодобрительно покачал головой то ли из-за продолжающегося кровотечения, то ли гранату ему жалко. Но страха не выказал точно. Замедлитель горит шесть-семь секунд, вагон времени, если что. Поэтому я без суеты, где-то даже медлительно, не высовываясь из-за угла, швырнул её в проём входа.

Рвануло. Из отнорка выметнуло пыль и комья земли. Я оттолкнулся спиной от стенки окопа и бросился в блиндаж с дробовиком наперевес. Видимость аховая, единственный источник света входной проём, который я же и загородил. Внутри полумрак и плотная завеса пыли. А ещё стенания, панический крик, маты, я, если что, японский знаю.

Выстрелил в смутно различимую фигуру, шатающуюся, зажав уши, которая тут же сложилась на земляной пол. Следующий, отплёвываясь, попытался поднять на меня винтовку, ещё один выстрел. Готов. Этот стоит на четвереньках и трясёт головой. Ещё один выстрел, и его словно кувалдой приложило, прибив к земле. Последний из подающих признаки жизни с ошалелым и вместе с тем яростным видом поднимается на ноги, стремясь дотянуться до меня изгвазданной в крови рукой. Выстрел! И голова разлетается, будто перезрелый арбуз. Это я погорячился. Факт.

Глава 13

То, чего не было

- И чего было патроны тратить, ваш бродь? - неодобрительно заметил заглянувший мне через плечо пограничник.

- Так ведь нет у меня штыка, не с ножичком же мне на них кидаться было, - пожал я плечами, загоняя патрон в магазин дробовика.

- Зачем с ножичком? Эвон тесак японский мокрой верёвочкой к стволу примотайте, она подсохнет и держать будет похлеще стальных колец.

- Годная задумка. Только в траншеях со штыком громоздко получается. Мне привычней огнём и прикладом, - возразил я, закончив заряжать.

- Так-то оно так, но как по мне, то лучше со штыком, чем без него.

- Тебя как звать-то? - спросил я пограничника.

- Матвей, ваш бродь.

- Вот что, Матвей, потом поговорим, а сейчас ходу. Слышишь, пушки огонь уж сместили.

Я, конечно, не командир, но на учебном полигоне, где мы отрабатывали