"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

Я снова посмотрел на своё творение. Камень мерцал тусклым светом, словно дыша, но я знал: это лишь отголоски былой мощи. Стена — не спасение. Лишь передышка.

— Поэтому и надо восстановить укрепления, — продолжил я твёрдо. — Надеюсь, мы успеем закончить эту войну. И я смогу закрыть разломы раз и навсегда.

В голове пронеслись мысли — навязчивые, как набат. Замуровать входы в туннели? Нет… Так не выйдет. Временная мера, иллюзия безопасности. Разломы надо закрывать окончательно. Но для этого…

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует энергия.

— … надо решить вопрос с сёстрами и приспешниками демонов, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Только потом — идти на нижние уровни. К стражам. К воротам в другой мир.

Михаил молчал. Ветер, пробиравшийся сквозь руины, шевелил его плащ, а в глазах отражался немой вопрос: «А хватит ли у нас времени? Сил? Веры?»

Я знал: он думает о погибших. О тех, кто уже не вернётся. О том, сколько ещё падёт, прежде чем мы доберёмся до сердца тьмы.

— Мы сделаем это, — сказал я, глядя ему в глаза. — Иначе зачем всё это?

Он наконец кивнул — на этот раз твёрже, будто мои слова дали ему опору.

— Да. Сделаем.

Я открыл портал в свою спальню.

— Нам с Еленой и Ли Юй надо отдохнуть и восстановить силы. Сейчас только утро — к вечеру мы будем снова готовы сражаться, Михаил. Даже нам требуется отдых. В любом случае мы всегда на связи.

Михаил кивнул. Девушки уже шагнули в портал, а я на миг задержался, чтобы ещё раз окинуть взглядом стоящих рядом с Михаилом Ярослава и князя Голицына.

— Ярослав, тебе тоже следует хорошо отдохнуть. Этот бой с монстрами и демонами вымотал всех.

Ярослав оторвал взгляд от стены, посмотрел на меня и кивнул. Я видел, как он измотан, — плечи ссутулились, под глазами залегли тёмные круги, — но в его взгляде по-прежнему горела упрямая решимость. Он был готов идти в бой прямо сейчас, несмотря ни на что.

Я вышел в спальне и закрыл портал. Ноги и руки затряслись от изнеможения — силы иссякли так резко, что я едва удержался на ногах. Сделав несколько нетвёрдых шагов, я направился в ванную.

Дверь была приоткрыта — изнутри пробивался приглушённый свет. Я переступил порог и замер на мгновение: под струями тёплой воды уже стояли Елена и Ли Юй. Их фигуры размывались в облаке пара, а на полу темнели пятна грязи и бурых разводов.

Я деактивировал браслет «Единства стихий» и шагнул под душ. Вода обрушилась на плечи, смывая грязь, кровь монстров и копоть. Она стекала по лицу, затекала в глаза, но я не отворачивался — напротив, подставил лоб, спину, ладони, словно пытаясь растворить в этих потоках не только физическую грязь, но и тяжесть пережитого.

Елена повернула голову, взглянула на меня. В её глазах читалась та же пустота, что сжимала моё сердце, — усталость, глубже любой раны. Ли Юй молча подвинулась, освобождая место.

Вода шумела, пар клубился, а в тишине ванной комнаты звучало лишь наше дыхание — неровное, прерывистое, но живое.

— Мы живы, — прошептала Елена, скорее для себя, чем для нас.

Ли Юй кивнула, не говоря ни слова. Её пальцы на миг коснулись моего запястья — лёгкий, почти неощутимый жест, но он сказал больше, чем любые слова.

Я закрыл глаза. Тёплая вода смывала следы битвы, но не могла смыть память. Не могла стереть образы павших, рёв демонов, треск разрушающихся стен. Но сейчас… сейчас хотя бы это — вода, тепло, присутствие тех, кто рядом.

Мы стояли под струями воды, пока пар не начал рассеиваться, а холод реальности не стал пробираться сквозь влажную кожу.

Мы вышли из душа, и я набрал Машу.

— Маша, прикажи принести нам в спальню еду: мясо, овощи, кофе.

Отключив связь, я сел в кресло за столиком у окна. Девушки, накинув халаты, сели рядом.

— Что дальше? — спросила Ли Юй.

— Михаил формирует армию. Если нас опять ничего не отвлечёт, будем штурмовать Беловежскую пущу и Уральскую священную рощу. Пора заканчивать с этими рассадниками тьмы. Думаю, Тёмный маг — сын Айры — тоже скрывается в Уральской священной роще, — я усмехнулся своим мыслям. — Пока все наши планы идут коту под хвост. Хотя… медленно, но верно мы двигаемся вперёд. Тем не менее за сёстрами мы не успеваем — что ждать дальше, неясно.

В дверь постучали. Я открыл. Слуги вкатили две тележки с едой и кофе.

Ели мы не спеша, погрузившись каждый в свои мысли. Еда возвращала силы, но требовался нормальный, глубокий сон.

Все были измотаны — хоть мана уже восстановилась, а регенерация залечила все раны. Но физический отдых всё равно оставался необходимостью, даже несмотря на то, что мы теперь могли обходиться без сна долгое время.

Тишину нарушал лишь стук столовых приборов и приглушённый шум из коридора. Я смотрел, как Елена машинально крутит в пальцах вилку, а Ли Юй то и дело прикрывает глаза, будто борется с наваливающейся дремотой.

«Сколько мы уже не спали по-настоящему? — мелькнула мысль. — Двое суток? Трое? Время слилось в бесконечную череду битв и переходов».

Я отложил вилку. Даже вкус пищи ощущался приглушённо — как будто всё восприятие притупилось от усталости.

— Надо выспаться, — произнёс я скорее для себя, чем для остальных.

Елена подняла взгляд:

— Да. Иначе к вечеру будем не бойцы, а ходячие тени.

Ли Юй кивнула, не говоря ни слова. Её лицо, обычно такое собранное, сейчас выдавало крайнюю степень истощения.

Я встал и протянул им руки:

— Пойдёмте спать. Главное — чтобы никто не тревожил нас хотя бы до заката.

Девушки синхронно вложили свои ладони в мои. Я помог им подняться. Без лишних слов они скинули халаты и, едва коснувшись постели, забрались под одеяло.

Елена и Ли Юй сразу прижались ко мне — тёплые, живые, настоящие. Их дыхание стало ровнее, объятия крепче. Я почувствовал, как напряжение последних дней медленно отпускает тело: будто тяжёлые цепи, сковывавшие мышцы, разомкнулись одна за другой.

Сон навалился мгновенно — не как усталость, а как освобождение. Как долгожданная тишина после грохота битвы. Последнее, что я уловил, — биение сердец рядом: три ритма, сливающиеся в один.

И тьма, наконец, перестала быть врагом.

Проснулись мы от громкого, резкого стука в дверь. Я распахнул глаза, ещё не осознавая, где нахожусь, — сон рассыпался осколками, оставив лишь