Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Я улыбнулся, взял чашку с кофе и, сделав пару глотков, продолжил:

— Я не смогу уничтожить всех степняков — слишком уж их много. Но армию мёртвых создам: именно она станет главной силой. Остальное довершат солдаты клана «Лунвэй». Ли Юй, Елена, откройте порталы в Китай завтра в пять утра. Думаю, Вэй Чжэньлун уже начал собирать армию.

После моих слов Елена внимательно посмотрела мне в глаза:

— Вы уверены, что снова необходимо поднимать мёртвых? В прошлый раз это чуть не закончилось плачевно.

— В этот раз всё будет иначе, Елена. Не стоит переживать. Теперь я умею контролировать свои мысли и эмоции — и стихию Духа полностью подчинил себе, — ответил я ласковым, но твёрдым голосом.

Елена вздохнула, но спорить не стала. Я чувствовал, как внутри неё бьётся тревога — тихая, упрямая, словно птица в клетке.

Я встал, подошёл к девушкам и обнял их. Тепло их тел на миг остановило бешеный ритм мыслей.

— Вам не стоит переживать. В этот раз всё будет иначе, — произнёс я тихо, глядя каждой в глаза. — Сделайте всё, как я сказал. Охраняйте крепость. Идите к хранителю леса — предупредите его. А я займусь степняками. Как только они подойдут к стенам… их ждёт сюрприз. Такой, о котором они даже не догадываются.

Я отпустил девушек. Они поцеловали меня — коротко, но с такой силой чувств, что на миг перехватило дыхание — и открыли портал к хранителю леса.

За окном сгущалась ночь, чёрная и плотная, как тушь. Но крепость не собиралась спать.

Егорыч развернул бурную деятельность: по стенам сновали солдаты, по улицам эхом разносились отрывистые команды, а где-то внизу грохотали тележки с боезапасами, поднятыми из подземных складов. Люди трудились без устали: одни проверяли пулемётные расчёты, другие колдовали над дальнобойными орудиями, третьи разносили воду и еду — каждому нашлось дело.

На дальней улице я мельком увидел Машу. Она, как всегда, была в центре хаоса: организовала передвижную кухню, следила, чтобы котлы не остывали, чтобы каждый, кто проголодался, мог подойти и взять горячую порцию. Вокруг неё суетились добровольцы — резали хлеб, разливали похлёбку, укладывали сухари в мешки.

Все были здесь. Все были готовы.

Готовы защищать крепость.

Готовы стоять за свои дома.

За семьи. За детей.

Это радовало.

Радовало — потому что я видел единство, силу, решимость.

Я смотрел на их лица — усталые, но твёрдые, — и думал о степняках. О том, что их сотни тысяч. О том, что за ними стоят Мария и Айра. О том, что любой их ход может стать неожиданностью.

«Надеюсь, я успею остановить их на подходе», — мелькнула мысль.

Но загадывать не стоило.

Сёстры могли выкинуть что-то неожиданное — то, что я сейчас даже не брал в расчёт.

И я оказался прав…

То, что произошло через два часа глубокой ночью, действительно стало огромным сюрпризом. Я стоял, скрытый тенями больших деревьев, и наблюдал за движением степняков. Их огромная армия растянулась на несколько километров. Они не останавливались, чтобы разорять деревни или брать штурмом мелкие городские поселения, — планомерно и стремительно продвигались к конечной цели: моей крепости.

Я выбирал место для первой атаки, прикидывал, где начну формирование армии мёртвых из павших степняков, — и в этот момент амулет связи ожил.

— Слушаю, — тихо ответил я.

— Князь, степняки каким-то образом оказались в катакомбах! Сейчас там идёт бой. Ли Юй и Елена уже на месте, но у степняков невероятно сильные артефакты. Девушки перешли в оборону — сдерживают их, не дают выйти, — донёсся до меня взволнованный голос Егорыча.

Захотелось треснуть себя по лбу. Как я мог забыть, что Мария знает катакомбы рода как свои пять пальцев? Она же сама выводила меня из них, когда старый родовой замок был полностью уничтожен, а вся моя семья погибла.

Эти мысли пронеслись за доли секунды.

— Сейчас буду, — бросил я Егорычу.

Отключив связь, я мгновенно открыл портал и вышел прямо за спинами девушек.

Бой шёл не на жизнь, а на смерть.

Маги степняков били по щитам девушек нескончаемой чередой заклинаний — рваные всполохи тьмы, огненные копья, волны ледяной энергии. Периодически они вбрасывали в бой мощные боевые артефакты: те вспыхивали багровым светом, и каждый такой удар заставлял щиты содрогаться, будто от удара исполинского молота. Воздух трещал от перенасыщения магией, в нём висел запах озона и горелой земли.

Если бы на месте девушек были даже старшие магистры — они бы уже пали. Но Ли Юй и Елена, младшие демиурги, стояли непоколебимо. Их щиты мерцали, то сжимаясь до тонкой плёнки, то вновь расширяясь, поглощая удары. Они не атаковали — только сдерживали натиск, словно две скалы посреди бушующего шторма.

Я наконец понял замысел сестёр.

Мария и Айра не собирались брать крепость штурмом в лоб. Они снабдили степняков артефактами, пропитанными тёмной энергией — настолько мощными, что те могли в считаные минуты пробить любую оборону. Прорыв в Восточном разломе был частью их плана: отвлечь нас, заставить уйти, чтобы, когда мы вернёмся, обнаружить лишь руины.

Но что-то пошло не так.

Либо мы слишком быстро расправились с монстрами, либо степняки опоздали. Сейчас это уже не имело значения.

Щиты девушек проседали после каждой атаки. Я видел, как дрожат их руки, как на висках пульсируют капли пота. Но в глазах — ни тени страха. Только холодная решимость.

Заметив меня, они улыбнулись. В этих улыбках было всё: усталость, благодарность, молчаливое «мы держались до твоего прихода».

Я шагнул вперёд, и в тот же миг земля под ногами содрогнулась — степняки готовили новый удар. Артефакт в руках их главного мага засветился так ярко, что на мгновение ослепил всех.

— Держитесь, — бросил я, создавая свой щит, пропитанный энергией созидания.

Мир вокруг окрасился в цвета хаоса: алый, чёрный, багровый.

Удар артефакта был такой мощи, что даже мой щит содрогнулся — не просто дрогнул, а вздрогнул, будто живое существо, ощутившее прикосновение первозданного хаоса. Тёмная энергия рванулась вперёд безумным смерчем, ввинчиваясь в защиту, выжимая из неё последние капли устойчивости. Если бы я не появился сейчас — девушки пали бы. Их щиты уже трещали по швам, мерцая всё реже, словно угасающие звёзды.

Я улыбнулся. В этой улыбке не было тепла — лишь холодный блеск клинка, готового войти в плоть. Для степняков, осмелившихся по воле сестёр напасть на мою крепость, улыбка стала приговором: их игра подошла к концу.

Повернулся к девушкам. Их лица были бледны, но глаза горели упрямым