"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Очередная волна игл пронеслась над ними со свистом и звоном, рикошетя от противоположной стены.

— Ниже полуметра — безопасная зона. Всем ползти за мной. Головы не поднимать. Надо преодолеть этот участок сейчас – кто его знает, что пойдет после игл.

Он заскользил вперед по-пластунски, вжимаясь в землю так сильно, что щека царапала камень. Китнисс следовала за ним тенью, копируя каждое движение, попадая в каждый его след. Плитка под ладонями была холодной и скользкой от машинного масла. Где-то позади осталось тело Марека, которое еще не успело остыть.

Свист над самой головой не смолкал. Иглы неслись сплошным потоком, выстраивая стену из ледяного металла всего в паре сантиметров от ее спины. Стоило поднять голову лишь на мгновение, лишь на ничтожную долю выше дозволенного… Не думать. Только ползти. Выбросить руки вперед. Подтянуться. Снова.

Справа, тяжело и надсадно, но с непоколебимой уверенностью профессионала, двигался Коул. Двадцать лет в саперном деле научили его главному правилу: не поддаваться панике, не совершать суетливых движений и не умирать раньше времени.

Слева Джоанна буквально толкала перед собой Данну. Девушка двигалась механически, словно заводная кукла с севшими батарейками: рука — нога, рука — нога. Ее взгляд был пустым, лишенным жизни — шок вытравил из него всё человеческое.

Замыкала строй Лин, судорожно прижимая к груди планшет. Ее губы едва заметно шевелились, ведя беззвучный счет: раз-два-три — волна, раз-два-три — волна.

Пятнадцать метров превратились в вечность. Ткань на коленях протерлась, локти горели от ссадин, а дыхание стало обжигающе частым. Свист, звон, удар. Свист, звон, удар. Метроном смерти отсчитывал секунды их жизней.

Пит первым достиг арки. Уйдя в перекат, он оказался в спасительной тени за углом, где стальной ливень бессильно разбивался о камни. Он обернулся и резко протянул руку. Китнисс ухватилась за его ладонь — один мощный рывок, и она в безопасности.

Следом Джоанна вытащила Данну; та по-прежнему не могла вымолвить ни слова, лишь жадно и хрипло хватала ртом воздух. Коул перевалился через порог тяжело, со сдавленным стоном. Последней, прижимая планшет к себе, словно ребенка, выскользнула Лин.

Все. Почти все.

Коул приподнялся на локтях, не в силах отвести взгляда от смертоносного двора. Тело Марека осталось там — темный, истерзанный силуэт на светлых плитах, утыканный иглами, точно подушечка для булавок.

— Нужно его забрать, — произнес Коул. Его голос звучал неестественно глухо.

— Нет.

— Он мой напарник. Двенадцать лет плечом к плечу.

— Он мертв, — Пит не повысил тона, но в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило ветерана замереть. — Ты погибнешь следом, если дернешься назад. И мы погибнем, если попытаемся вытащить тебя.

Коул смотрел на тело. На стальные жала, торчащие из лица, которое он знал больше десятилетия. Из рук, которые не раз вытаскивали его из ада. Его кулаки судорожно сжались и медленно разжались.

— Жетон, — выдохнул он наконец. — Хотя бы жетон.

— Позже, — Пит поднялся на ноги, проверяя снаряжение. — Когда пульт будет в наших руках. Когда мы обесточим эту дрянь. Тогда мы вернемся за ним.

Это могло быть обещанием, а могло — милосердной ложью. На войне это часто одно и то же.

Коул медленно, с трудом кивнул. Они двинулись вглубь квартала. Шестеро. Совсем недавно их было семеро.

Позади остался двор, устланный стальным ковром игл. Там осталось неподвижное тело, двенадцать лет плечом к плечу и всё то призрачное будущее, что могло бы наступить — если бы, если бы, если бы.

Но в горниле войны сослагательное наклонение мертво. Оно не спасает, не лечит и не ведет вперед.

На войне имеет значение лишь одно слово: «дальше».

До цели — порядка девятисот метров. Путь лежит только через этот ад.

***

Подземный переход в конце улицы зиял угольно-черным провалом — это был единственный путь, позволяющий миновать проспект Триумфа. Наверху же раскинулось царство смерти: снайперские гнезда на каждой крыше, автоматические турели, венчающие фонарные столбы, и абсолютно голое пространство, простреливаемое с любого угла.

Путь лежал только вниз.

Лин сосредоточенно сканировала вход, плавно водя прибором из стороны в сторону. Экран мерцал ровным изумрудным светом — чисто. Никаких тепловых сигнатур, ни скрытых мин, ни механических ловушек.

— Слишком стерильно, — заметила Джоанна, едва ли не принюхиваясь к воздуху. — Не к добру это.

Пит коротко кивнул. У него тоже было нехорошее предчувствие.

Ступени уводили в густую, вязкую мглу. Стены, некогда облицованные белоснежным кафелем, теперь были покрыты разводами копоти и пятнами чего-то бурого, давно засохшего. В воздухе витал тяжелый запах сырости и плесени, смешанный с чем-то еще — органическим, приторным и пугающе неправильным.

— Фонари на минимум, — скомандовал Пит. — Строй не разрывать. Я иду ведущим, Коул — замыкает.

Они начали спуск. Шаг за шагом, ступень за ступенью. Лучи фонарей вонзались в темноту узкими белыми клинками, разрезая черный бархат подземелья. Переход оказался куда длиннее, чем казалось с поверхности — метров семьдесят, а то и все восемьдесят. Низкий потолок давил, нависая всего в двух метрах над головой, а стены сжимались, лишая всякого пространства для маневра. Если ловушка захлопнется — бежать будет некуда.

Под ногами захлюпала ледяная, пахнущая ржавчиной вода. Она доходила до щиколоток, и каждый шаг отдавался гулким плеском и тревожным эхом.

Китнисс следовала за Питом тенью, держа лук наготове. В этой кромешной тьме стрела была почти бесполезна, но пальцы намертво вцепились в оперение. Инстинкты не давали расслабиться.

Что-то было не так.

Она не видела угрозы, но чувствовала ее каждой клеткой кожи. По загривку пробежал холодок, между лопатками закололо от чьего-то невидимого присутствия. Это был взгляд из темноты — голодный, выжидающий, хищный. Арена научила её доверять этому внутреннему звоночку. Интуиция не ошибалась. Никогда.

— Здесь кто-то есть, — едва слышно прошептала она.

Пит не обернулся, но его голос прозвучал предельно собрано: — Я знаю.

До выхода оставалось двадцать метров. Пятнадцать.

Звук.

Сначала едва уловимый шорох донесся откуда-то справа, из-за стены. Затем — такой же слева. И, наконец, сзади.

— Стоять! — Пит замер на месте. Он направил фонарь в потолок, и рассеянный свет скупо озарил пространство. — В круг! Спина к спине! Живо!

Они мгновенно сомкнулись: шестеро бойцов, единый живой бастион, контролирующий каждое направление. Данна оказалась зажата между Китнисс и Лин; ее рваное, паническое дыхание теперь казалось громче плеска воды под ногами.