За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

главным препятствием выступила сама природа. Как показали исследования наших коллег-биологов, при резком искусственном сокращении популяции в оставшейся части происходит такой всплеск рождаемости, что в самом скором времени численность популяции полностью восстанавливается, и даже заметно превосходит первоначальную. То есть применение нашего препарата в масштабах популяции будет бессмысленным, а для локального применения вполне достаточно простой отравы. Ну а учитывая стоимость эпагона… Мы также пытались приспособить его для использования в животноводстве, но как оказалось, там прекрасно обходятся искусственным осеменением.

— Что приводит нас… — многозначительно начала Марина.

— Совершенно верно, фройляйн Инга, — улыбнулся Стланик. — Что приводит нас к афродизиакам. К сожалению, наша работа оказалась слишком успешной. При первом же испытании мы немного не рассчитали концентрацию, и двое наших исследователей накинулись на пожилую уборщицу, которая согласилась выступить в качестве тестового объекта. Она начала кричать, и её сумели отбить женщины, проходящие мимо лаборатории. Был большой скандал, много шума… — Он поморщился от неприятного воспоминания. — Словом, идея себя не оправдала.

— Но почему? — удивилась Марина. — Если вопрос только в правильной концентрации, то это же легко решается.

— Увы, это не так просто, — вздохнул профессор. — Это легко решается в лабораторных условиях, но в жизни всё иначе. Вот вы, фройляйн, как я вижу, очень умеренно и умело пользуетесь духами, а ведь есть немало женщин, которые просто выливают на себя полфлакона. Поставьте себя на место подобной дамы. Достаточно по привычке переусердствовать с количеством, и вы немедленно становитесь жертвой группового изнасилования, и хорошо, если не до смерти. Как вам такой вариант?

— Вариант нежелательный, — вынуждена была согласиться Марина.

— А дальше кое-кто раздул эту историю, а потом сюда же подтянули статью о запрещённом ментальном вмешательстве — что весьма спорно, должен сказать, но эти самые кое-кто сумели протолкнуть такую формулировку, и надзорные органы её приняли. Ну а остальное вам уже известно — полный запрет дальнейших работ, и передача в закрытый архив всех материалов по теме. Всё, что у нас осталось — вот эта бутылка крысиного эпагона. Изготовили сразу много в расчёте на тестовое применение для борьбы с вредителями, а теперь не знаем, что с ней делать — если просто вылить в канализацию, то по всей вероятности, это приведёт к неприятностям с экологическим надзором. Думаю, придётся просить наших коллег с географического факультета утопить её в море в ходе следующей экспедиции.

— Совершенно несправедливый запрет, — с чувством сказала Марина, и профессор грустно кивнул. — А вы, кстати, не рассматривали возможность ограничить силу действия каким-то порогом независимо от концентрации?

— Мы и планировали двигаться в этом направлении, но здесь нужны серьёзные исследования. Которые, как вы понимаете, в текущей ситуации невозможны.

— Не исключено, что у нашей компании будет для вас какое-то предложение, хотя это решать не мне. Я подготовлю доклад по этой теме для руководства.

— Если у вас появятся подходящее предложение, его можно будет обсудить, — кивнул профессор.

— Благодарю вас за интереснейшую беседу, герр профессор, — с лёгким поклоном попрощалась с ним Марина.

— Удовольствие было взаимным, фройляйн Инга.

* * *

— В общем, работаем так, — инструктировала Радима Раскова Марина, — лаборатория на первом этаже, окно я примерно запомнила, думаю, что найду без проблем. Шпингалеты я аккуратно открою конструктом, чтобы выглядело, как будто они сами забыли окно закрыть. Парни постоят по сторонам, если будет обход — отвлекут.

Радим дисциплинированно кивал, внимательно слушая инструктаж.

— Когда ты туда залезешь, смотри в среднем шкафу, который у противоположной стены стоит. Наша бутылка — большая, зелёного стекла, пробка залита красным сургучом. Рядом с ней большая бутыль с надписью «Спирт». Бери обе. У них там есть стаканы на столике, где кофеварка стоит. Один сполоснёшь спиртом и оставишь на видном месте. Рядом брось корочку хлеба, чтобы это выглядело, как будто ты нашёл спирт, не смог удержаться, и тут же выпил и закусил.

— Да уж разберусь, — отмахнулся Радим.

— Действительно, что это я, — покачала головой Марина. — Взялась объяснять тебе, как ведут себя алкаши. Смешно.

Радим насупился.

— Ладно, не дуйся. Сразу к нужному шкафу не иди, сначала немного поройся в паре шкафов рядом. И про отпечатки не забывай. Вряд ли они станут вызывать стражу из-за кражи алкашом бутылки спирта, но мало ли.

— Да понял я всё, Марин. Всё сделаю как надо, не беспокойся.

* * *

Заря едва тронула краешек неба на востоке, но небо уже посветлело, и ночная темень сменилась серыми сумерками. Марина с Радимом уютно расположились на крыше соседнего здания, постелив предусмотрительно захваченное одеяло.

— Вот зачем ты меня в такую рань подняла, Марин? — укоризненно попенял ей Расков, с трудом сдерживая зевок.

— Сам не понимаешь, что ли? — недовольно отозвалась Марина. — Надо, чтобы на людей ничего не попало. Люди могут взвесь заметить, а ещё, если крысы начнут на людей кидаться, то все сразу заподозрят, что дело нечисто. Могут и раскопать откуда всё пошло.

— Да всё я понимаю, просто спать хочется, — пожаловался Радим, всё-таки не удержав богатырский зевок.

— Самой хочется, — вздохнула Марина. — Ладно, хватит болтать попусту, давай ещё раз наметим, где и как распылять.

— Заводоуправление обязательно.

— Заводоуправление и склады — это понятно. Какие цеха основные?

— Так всё же надо обработать. А если пятнами, то будет странно выглядеть. Сразу же поймут, что это не естественным образом произошло.

— Да это понятно, что ты мне объясняешь, — поморщилась Марина. — Я имею в виду, что надо в первую очередь обрабатывать. Какие самые важные?

— Вон тот двухэтажный обязательно, там блоки управления делают, — показал Радим.

— А через дорогу от него?

— Это цех горячей штамповки, туда вообще можно не распылять. Они там даже ничего и не заметят. Просто будут крыс к заготовкам приштамповывать, только и всего. Вот за ним главный сборочный, он второй в очереди на обработку. А вон то красное кирпичное здание, немного наискосок, там выращивают псевдомускулы. Начинай с заводоуправления, потом склады, потом эти три цеха, а остатки распределяем по остальным зданиям.

— Так что, начинаем?

— Нет, погоди, — предостерегающе поднял руку Радим. — Скоро охрана обход будет делать, а потом будет часовой перерыв, тогда и начнём. Сейчас бинокль достану, посмотрю за ними.

— Мне дай посмотреть, — распорядилась Марина.

— Я тебе тоже бинокль захватил, знал же, что ты у меня начнёшь отбирать.

Хотя стоял тот час, когда нести дежурство труднее всего, патруль расслабленным совсем не выглядел. Даже при обычном плановом обходе территории патрульные внимательно просвечивали все закоулки и проверяли дверные печати.

— Правильно у парней служба поставлена, прям как у наших, — заметил Радим, не отрываясь от наблюдения. — Начальник у них не хуже нашего