Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Джо»![1485] — не удержался от реплики академик, имея в виду опубликованную пару лет назад фантастическую повесть Сергея Жемайтиса, немолодого, но быстро завоевывающего популярность писателя-фантаста. — Только ЭВМ вместо игрушечных солдатиков, — пояснил он, заметив недоуменный взгляд Петра.

— Интересно… — Воронов удивленно нахмурился, явно пытаясь припомнить сюжет. — А, Battleground… — Он задумался на несколько секунд и продолжил уверенно: — Возможно, вы правы! Бонусный термоядерный заряд у нас тоже имеется! — директор «Интела» поколебался еще несколько секунд, но все же не выдержал: — Пойдемте, покажу нашу новинку! Только, попрошу вас, об этом никому, ну хотя бы до Нового года.

Недолгий путь по коридорам в дальнее крыло прошел в молчании. Похожесть техники НИИ на набор детских игрушек никак не шла из головы Глушкова. «Орион» сам по себе не годился на роль серьезного научно-технического прорыва. Как отдельная ЭВМ он представлял интерес только из-за компактности и цены. Матричный принтер нельзя использовать с БЭСМ или «Минском» без монитора и специальных программ диалогового режима. Линии высокоскоростной «Сети-100» способны работать на странное расстояния «до двухсот метров», для машзала, даже приличного, это слишком много, для связи «нормальных» ЭВМ — наоборот, до смешного мало. Однако в построенный местными специалистами распределенный вычислительный центр «Сеть» вписывалась просто идеально. Разве что с многомиллиардным количеством подключаемых узлов ребята явно переборщили, не иначе оставили задел для экономии в будущих «рацухах». А коли нет, так и поправить их недолго. Мышь, изобретенная Петром два года назад, тогда показалась курьезом, но в полноэкранном текстовом редакторе и других программах «Интела» она оказалась многократно, можно сказать, на порядки удобнее светового пера.

Причем надо заметить, странности начали проявляться еще в шестьдесят шестом. Именно тогда неожиданно для всех «сверху» поставили задачу срочно скопировать устаревший ибээмовский НЖМД на семь мегабайт. О, сколько было противников его массового производства, ведь даже для БЭСМ-6 возможностей этой здоровенной, но относительно дешевой тумбы откровенно недоставало, магнитные барабаны работали намного быстрее! Однако кто-то очень влиятельный, и Виктор Михайлович уже не сомневался, что теперь знает его имя, все же продавил проект. А ведь до появления «Орионов» оставалось чуть ли не три года! Теперь же подключенный в сеть пакет «блинов» полностью преображал работу всего коллектива.

Кроме того, годом позже, в шестьдесят седьмом, появилась «Спираль», казалось, уж на что глупость, но в НИИ она стояла на каждом столе, и ею активно пользовались, в отличие от так и не прижившихся магнитных карт. Да и вообще, новейший текстовый процессор IBM Magnetic Tape Selectric Composer выглядел по сравнению с рабочим местом «интеловской» секретарши как «железный Феликс» против новейшего Hewlett-Packard 9100A.

Просто поразительно, все части изобретения и технические решения так или иначе подходили друг другу, хоть подчас и непривычно, но стыковались именно на уровне абсолютно новой, доселе неизвестной парадигмы, которая позволяла собирать смешные части в мощный и гибкий инструмент для…

— А вот и наша бомбочка! — Петр, распахивая очередную дверь, прервал размышления Виктора Михайловича на самом интересном месте.

— Так мы уже сюда заходили, — удивился академик, — ты как раз про новый комплект «Орион-12М» рассказывал.

— Проходите поближе, вот сюда, — Воронов, не слушая возражений, потеснил в сторону молодого сотрудника с едва пробивающимся пушком первых усов, открывая доступ к ЭВМ. И, сделав приглашающий жест ладонью в сторону монитора, добавил: — Job Control Language[1486] дивен при тихой погоде, не правда ли? Редкий программист способен дочитать мануал до середины. Единицы способны написать заклинание, помещающее странслированную программу в файл, то есть набор данных!

Виктор Михайлович грузно осел в скрипнувшее кресло. Между тем Петр продолжал в прежнем шутливом стиле:

— ВЦ в нашем НИИ маленькое, вот и пришлось IBM по ящикам стола распихивать да диалоговый режим приделывать вместо пакетного идиотизма. Так что не обессудьте, работает эмуляция раза в три медленнее «двадцатки»[1487]. И с периферией, можно сказать, совсем никак, по крайней мере, пока сетевой диск отмапить не выйдет. Зато по большинству программ вполне совместимо.

— Вот сволочь стар… Да не ты, — скривился академик в ответ на удивленное лицо успевшего обосноваться за монитором директора «Интела». — Шокин, он ведь знает и никому ничего не сказал!

— Почему?! — по-детски распахнул глаза Петр. — Вроде ни разу не секрет, только от широкой публикации отказались, чтобы «голубых» лишний раз не нервировать, а то будут проклятые капиталисты закупкам старших моделей палки в колеса ставить.

— Да как тебе растолковать… — Глушков явно пожалел о сказанном. — В общем, извини, сложно такое объяснять.

— В любом случае эмулятор к Новому году в серию пойдет, — равнодушно пожал плечами Воронов, не отрываясь от клавиатуры. — Сейчас найду тестовую прогу на диске…

«Правду слухи говорят, — констатировал про себя Виктор Михайлович. — Плевать ему на министра с высокой колокольни. Тут как бы самому Шокину плюха из ЦК не прилетела. И вообще любому, кто поперек пойдет. Это ж что выходит, большие начальники спорят, что-то решают с ЕС ЭВМ, документы и спецификации пишут. Целые институты по теме как негры на плантации вкалывают. А тут пионеры в кружке вечерком собрались да и слепили из мокрого песка и алюминиевых уголочков от детского конструктора решение как минимум половины проблем. А что будет, когда Старос доделает следующий вариант микропроцессора серии „Орион“? На два мегагерца и с поддержкой сегментирования оперативной памяти? Интересно, а молокосос-директор этой шарашкиной конторы вообще понимает, что творит?»

— Петр, — лицо академика сложилось в доброжелательную маску, — а как ты сейчас оцениваешь перспективы Единой Серии?

— Не очень, — собеседник ответил мимоходом, не отрываясь от клавиш. — Куда этот Гибсон[1488] запропастился?! — Директор НИИ наконец ткнул в непривычно крупную кнопку «ввод», обернулся и, поймав тяжелый взгляд ученого, продолжил: — Старшие модели заменить будет сложно, по крайней мере до достижения одномикронного техпроцесса, то есть в лучшем случае года до семьдесят пятого[1489]. Ну а потом… — Петр с глуповатой ухмылкой широко развел руками: — Будем решать проблемы с чистым фифо[1490].

— Что потом?! — Академик сорвался на крик. — Так что же вы тут творите-то, на самом-то деле?!

— Рашид, Коля, — вместо ответа директор махнул рукой сотрудникам, — будьте любезны, покурите десяток минуток.

Но ответить не успел. Едва закрылась дверь в комнату, Глушков окончательно перестал сдерживать ярость:

— Ты… Черт побери, ты на самом деле не понимаешь, что гробишь целые научные